"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Ох, девка! Ох, девка, девка!
— Хорошо, — с чувством произнес Бен, дослушав песню до последней ноты. — Смысла, конечно, ни капли, но за душу малость цепляет.
— Ступайте, чуваки, — разрешил Рэндом. — Поработайте у себя, чтобы к следующей нашей встрече показали готовый материал.
— Ты отсылаешь нас домой? — обиженно вскрикнул Динго.
— Я имел в виду комнаты для гостей, — пояснил король, выпроваживая музыкантов.
Богемные гости вовсе не спешили уходить, однако суровый вид Бенедикта заставил их сделать это. Захлопнув дверь за музыкантами, Бен скривился от боли в растущих пальцах. Возникло совершенно натуральное впечатление, будто под ногтем несуществующего мизинца нарывает гнойник.
— Ты встретился с нирванским лекарем? — осведомился король. — Когда он намерен сделать операцию Корал?
— Об этом мы даже не говорили… — Бен усилием воли заставил себя не чувствовать боль. — Нирвана советует начать войну.
— Неужели с Хаосом? — заинтересовался Рэндом.
— Если бы…
Бен пересказал предупреждения и предложения давних союзников. Рэндом был смущен известиями, но не пожелал брать на себя ответственность, а потому пригласил на совет братьев и сестер. Бенедикту пришлось еще раз сообщить последние новости — уже для полного состава семьи. Заодно он изложил собственные соображения по части стратегии.
— Оборона удобнее, — согласился Блейз. — Отсидимся в укреплениях, будем щипать врага контратаками, а потом врежем всеми силами.
— Звучит разумно во многих отношениях. — Джулиан поморщился. — Только не по душе мне такие маневры. Исход битвы решается на полях сражений, так что я ударил бы первым. Причем не по тылам армии, штурмующей Хаос. Нужно бить по голове!
Бен не был телепатом, но верно угадал его мысль и спросил насмешливо:
— Тоже предлагаешь немедленно атаковать Ганеш?
Военачальники затеяли профессиональный спор, используя свой жаргон. Рэндом и сестры быстро потеряли нить разговора.
— Ты понимаешь, о чем они? — тихо спросил король у Жерара.
— Приблизительно… — Брат-мореход неуверенно прищурился и пожал мощными плечами. — С одной стороны, им хотелось бы, чтобы мятежники разобрали Хаос по камушку. С другой стороны, понимают: как только будет покончено с Хаосом, наступит наша очередь. С третьей, они боятся, что наших гоплитов и рыцарей еще на марше положат пушками и самолетами. Наконец, они вообще не уверены, что назревает война, и опасаются, что нирванцы обманывают нас, потому как хотят заварить кашу и поживиться за наш счет.
— Я тоже им не доверяю, — вздохнул Рэндом. — Только мои агенты подтвердили, что в Беохоке и Ганеше собралась подозрительная компания. Не меньше полудюжины наших братьев, сестер и племянников во главе с Авелем, Анжеликой и Фернандо. И еще солидный выводок отморозков из Хаоса. Куча демонического отродья — всевозможные пятые и тринадцатые сыновья знатных до полного вырождения родов, унаследовавшие отцовский титул, но не имеющие шанса претендовать на фамильные владения, а также твари, изгнанные за какие-то проступки. И еще там видели Далта.
Услыхав его слова, Бенедикт насторожился и широким шагом приблизился к королю, спросив:
— Ты, что же, постоянно там резидента держишь, или был повод послать лазутчика?
— Пришлось послать… Мефисто продолжает выслуживаться — вызвал меня козырным контактом и рассказал. Я сначала не поверил, но все-таки отправил туда людей, и они подтвердили. — Рэндом повернулся к Флоре: — Не знаешь, где носит Корвина?
— Он узнал от сына, что вся Нирвана и половина Хаоса ищут какое-то магическое копье. После этого известия сел на коня и махнул в самые дебри Теней.
Бенедикт сообщил, что эта информация устарела, поскольку он только что видел Корвина в Отражении Серебряных Роз. Рэндом не без натуги переварил предложение прогуляться в парадоксальные реальности и надолго задумался. Между тем Джулиан глубокомысленно процедил:
— Если эти ублюдки приехали в одну Тень — значит, что-то замышляют. Девлин и Санд всегда старались держаться подальше от родственников. Авель, тот и вовсе маньяк-убийца… Может, и не врет Фау.
 
Рэндом, наконец принявший решение, кивнул и добавил: дескать, не может уразуметь, почему в Беохоке нет Люка и Ринальдо. Потом вдруг повысил голос:
— Кончайте базар. Все равно ни до чего не договоритесь. Бен, где сейчас Фауст?
Имя реальности, которую назвал Бен, ничего не говорило Рэндому и большинству остальных. Только сохранивший с детства любовь к путешествиям Джулиан припомнил это место, где фокусировались основные военные события из разных Отражений.
Когда рассаживались по коням, Льювилла замешкалась. Мысль о скорой встрече с Фаустом была болезненной, как нанесенная им обида. Однако принцесса быстро справилась с чувствами и решительно отправилась вслед за братьями.
— Мне надоели разговоры о том, чего хотел Дворкин, — гневно заявил Бенедикт. — Мне надоели разговоры о том, чего хочет Нирвана. И о том, как отремонтировать Лабиринт, тоже надоело слушать! Хватит болтать, надо действовать.
— Это тебе не полк в атаку послать, — фыркнула Фиона. — Тут думать надо.
— Много ты надумала! — Бенедикт пренебрежительно улыбнулся. — Надо войти в комнату Дворкина и поискать его конспекты.
— Даже отец не решался заходить туда без приглашения, — напомнила Фиона.
— Это он тебе так говорил, — неожиданно включился в разговор Корвин. — Однажды я видел, как он выходил из комнаты деда.
Фи, опешив, подозрительно спросила:
— Когда это было?
— Перед самым ремонтом Лабиринта.
Час назад Семья собралась на пустыре возле Отражения Серебряных Роз, и Бенедикт возглавил кавалькаду. Они ехали через вереницу почти нереальных Теней, дорога казалась такой однообразной и унылой, что путники, покачиваясь в седлах, едва не засыпали.
Пейзаж постепенно делался все примитивнее, словно голограмма превращалась в карандашный рисунок. Рельеф местности исчезал, вытесняемый контурной картой.
— Последний поворот, — объявил Бенедикт.
Теперь копыта адских скакунов ступили на слегка выпуклую географическую карту. Под ногами у них были нарисованы меридианы, написаны названия стран, рек, городов. Иногда становились видны фигуры громадных демонов, передвигавших огромные флажки. Это было игровое поле могущественных сил.
… Безжалостно долбя артиллерией, защитников города прижали к речному лезвию мерзкие твари, в дьявольском тщеславии называвшие себя сверхчеловеками. Здесь не было ни дня, ни ночи, ни луны, ни — тем более! — тишины. Снаряды сыпались непрерывным ливнем, и осажденный город, подобно кораблю в дальнем плавании, покачивался, как бы окутанный смертоносным саваном. Сама земля — смерзшаяся и покрытая грязным кровавым снегом — гудела, словно свершала молебен об отлучении воющих бомб. Казалось, что где-то там, в белесом облаке пыли, раскачивается маятник невидимого кадила, выбрасывающий дым и щебень из эпицентра неслыханного побоища.
Между тем грандиозная битва незаметно приближалась к переломному моменту. Линия фронта, вдавленная неровным уступом, уже готова была взять в кольцо наступающую армию самозваных сверхлюдей, а затем устремиться вперед, оставив в тылу окруженную орду обмороженных горе-вояк. И там, далеко на западе, фронт снова образует дугу, об эту дугу расшибется следующая волна вражеского нашествия…
Здесь, возле условного обозначения реки, к которой рвались механизированные колонны, их ждал Фауст. Послав всем общий привет, он отдельно поздоровался с Лью, но та ответила демонстративно сухим кивком.
Показав рукой на сражение, Бенедикт произнес:
— Знакомые места.
— Хороший аргумент в нашем споре, — мрачно ответил нирванец. — Пример того, как гибельна чистая оборона. Сдержав напор врага, надо немедленно бить главными силами. Иначе противник побьет тебя.
Бенедикт возразил:
— Легко рассуждать, когда знаешь итог. Когда знаешь, что защитники выстояли и можно было накопить силы.