"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Если верить «роллексу», Мерлин второй час преодолевал занудливо пересеченную местность. Горка — спуск, снова горка и снова спуск — словно едешь на трамвае по Сан-Франциско.
Путь был указан достаточно четко — узкая полоса полумрака между пространством ослепительного жаркого полдня и зоной непроглядной тьмы. Шаг вправо от сумрака — обжигает, шаг влево — замерзнешь. Ничего не оставалось, кроме как тупо брести в серых сумерках по серому холмистому полю.
Дороги в нормальном смысле тоже не было — гладкая упругая поверхность, усеянная геометрически безупречными ячейками вздутий. Мерлин подозревал, что эти псевдохолмики имеются и в Зоне Мрака, но проверять эту догадку не стал. Несколько раз Колесный Призрак взлетал повыше, чтобы оглядеть окрестности, а вернувшись, подтверждал, что они движутся в правильном направлении.
Погладив непривычно молчаливую Фракир, Мерлин осведомился:
— Мне решили устроить выволочку?
— В каком смысле? — переспросила веревка-удушительница.
— Наверняка хозяевам этой вечеринки известно, что я заглянул в гости. И с какой целью заглянул, тоже известно. Тем не менее никто не желает выходить навстречу.
Молчание Фракир затянулось. За это время Мерлин успел преодолеть два холма и подняться на третий.
— Не могу ответить, — сообщила веревка.
— Не можешь или не имеешь права? Она сказала уклончиво:
— Я — всего лишь передаточная инстанция.
— Но ведь кое-что ты должна знать.
— Кое-что — это очень немного.
— Не желаешь поделиться этой крупицей знаний? Фракир снова сделала паузу, потом осторожно сказала:
— Не уверена, что мне разрешат произнести больше двух слов, которые вряд ли будут содержать много информации.
— И что же произойдет, если ты осмелишься?
— Даже не хочется об этом думать.
— Между тем ты уже сообщила довольно ценную информацию, но никаких карательных мер против тебя никто не принял.
Фракир слабо шевельнулась, покрепче прижавшись к запястью, и в панике пискнула:
— Это был всего лишь поток извращенного сознания. Страхи, неврозы, комплексы. Возможно, мои опасения напрасны.
— Тогда, быть может, попробуем?
— Тебе не жаль будет потерять меня? — взмолилась Фракир.
— Все настолько серьезно? — забеспокоился Мерлин.
— Кто его знает. — Веревка слабо дернулась. — Для тебя лично угроза наверняка меньше, чем для меня.
— А для меня? — встрял в разговор Колесный Призг а,
Удушительница раздраженно буркнула:
— Ты — вообще любимый младенец двух Олицетворений. Как же! Младший в роду. Это я — неизвестно кто. Телефонная барышня без роду-племени.
Она обиженно умолкла. Колесный Призрак подлетел поближе, сжался до размеров хула-хупа и сказал озабоченно:
— Между прочим, па, она затронула интересный вопрос. Мы никогда не говорили об этом…
— О чем именно? — машинально переспросил Мерлин.
— Ты действительно считаешь меня своим сыном? От неожиданности Мерлин нервно рассмеялся:
— Спроси чего-нибудь полегче… — Он задумался, пытаясь разобраться в собственных чувствах к этому нахальному парнишке. — Ну, пожалуй, да. Когда ты впервые назвал меня папой, это было удивительно приятно… — Мерлин ласково тронул пульсирующее янтарное колечко. — Да, наверное, считаю. Других родителей у тебя вроде бы нет.
Однако неугомонный процессор не удовлетворился таким ответом, продолжив допрос с пристрастием:
— А теперь представь, что у тебя естественным путем появятся настоящие, то есть обычные дети от обычной особи противоположного пола.
Мерлин содрогнулся:
— Не вижу в этом ничего естественного. И кого считать обычной особью? У меня, как ты понимаешь, весьма обширный выбор претенденток самых разных зоологических видов.
Малыш хихикнул, но темы менять не стал.
— Не уходи от разговора, — строго потребовал он. — Я хочу знать, разлюбишь ли ты меня?
— С чего бы вдруг? — опешил Мерлин.
— Ладно, спрошу иначе. Станешь ли ты любить тех детей сильнее, чем меня?
От таких вопросиков у Мерлина даже настроение испортилось. Сынок был совершенно бестактен, как и все тинейджеры.
— Откуда мне знать, — проворчал король в сильно расстроенных чувствах. — Не с чем сравнивать. Вообще-то я слышал, что младших и старших детей любят по-разному.
— Я тоже об этом слышал, — печально сказал Колесный Призрак.
Следующий отрезок — мили две — они преодолели в молчании. Оба королевских спутника прикидывались то ли обиженными, то ли задумчивыми. А может, действительно обиделись, хотя Мерлин понятия не имел, в чем провинился. В конце концов он решил: пусть капризничают, им же хуже будет.
Очередной холм оказался заметно выше других, причем в основании его зияла пасть глубокой пещеры. Это выглядело как приглашение заходить. Мерлин так и сделал.
Внутри было темно, однако он не решился использовать Логрусово зрение — в этих местах колдовство становилось опасной игрушкой. Впрочем, и так удалось разглядеть длинный коридор с ответвлениями. Вдали у развилки стоял кривоногий карлик в наряде ярмарочного шута из народной сказки. Помахав рукой, коротышка скорчил гнуснейшую гримасу, показал Мерлину средний палец и убежал за поворот.
— Нас приглашают, — прокомментировала Фракир.
— Могли бы сделать это чуть повежливее, — зашипел Колесный Призрак.
Долгое молчание утомило обоих, и теперь они спешили выговориться.
— Много ты понимаешь, — фыркнула веревка.
— Молчала б лучше, плетенка конопляная.
— Заткнулись оба! — гаркнул Мерлин. — У меня от вас башка трещит.
Они снова обиделись и умолкли. Удовлетворенный таким результатом, Мерлин подошел к развилке. Правый рукав, куда юркнул карлик, выглядел пустым и неинтересным, а вот слева что-то было.
— Не туда, — пискнула Фракир.
Игнорируя веревкины советы, он прошел десятка два шагов и попал в картинную галерею. Нечто подобное Мерлин уже видел, впервые угодив в Межтенье. На стенах слабо светились пейзажи, батальные, жанровые сцены, интерьеры, но ни единого натюрморта.
Колдовство в этом месте действовало с грехом пополам, поэтому Мерлин даже не стал понапрасну расходовать заклинания и воспользовался карманным фонариком. Круг света заскользил по картинам. Картины были в грубо сколоченных рамах из плохо обструганных досок.
… Всадники, оседлавшие драконов — и те, и другие в тяжелой броне, — сражаются на ристалище. Трибуны полны самых невероятных зрителей, включая пернатых и членистоногих…
… Змея, обвила смертельными кольцами полузадушенных Единорога, Птицу и Скорпиона. Явная аллегория на тему несбыточных мечтаний — на самом деле все было немного иначе…
… Могучий воин — типичный уроженец Хаоса. Легкая кольчуга, козлиные ноги. Птичьи лапы торчат из рукавов, медвежья морда с витыми бараньими рогами — из воротника. На демоне плащ с гербом Всевидящих. Воин вонзил копье в брюшко прикованного к скале Скорпиона, и темная дымящаяся кровь струится в подставленный сосуд…
… Еще одна аллегорическая сценка. Единорог и Птица терзают сильно помятую одноглазую Змею. Стоя поодаль, за избиением наблюдают Оберон, Дворкин и люди с крыльями, — наверное, нирванские гарпии…
Мерлин испытал болезненное чувство. Ему были неприятны сцены мучений любой из Олицетворений. Единорога, как и Змею, он считал родными существами и совершенно не желал им неприятностей. «Помирить бы старушек, — подумал Мерлин. — А не то плохо кончат. Как Скорпион…»
— Дьявольщина! — вырвалось у него.
Метнувшись к предыдущей картине, Мерлин снова направил луч фонаря на полотно. Следовало бы догадаться пораньше — здесь были изображены Копье Скорби и Чаша Грааля. Стало быть, достаточно превратить картину в Карту, как он сделал это при похищении Камня Правосудия, — и оба чуда окажутся в его руках!
Он потянулся к изображению, и разрисованный холст покорно поддался, превращаясь в распахнутую дверь. Проход медленно открывался, а воин на картине повернулся. Оскалившись в мерзкой улыбке, он выдернул Копье из Скорпиона. Следующим движением козлоногий рогатый медведь нанес стремительный удар, нацелив наконечник в короля Хаоса Мерлина спасла лишь наработанная на бейсбольной площадке реакция. Он успел отпрянуть, упав на бок. Метровый кусок древка, увенчанный мощным костяным острием, высунулся из плоскости картины, не нащупал добычи и втянулся обратно. Колесный Призрак немедленно пришел на помощь, наглухо заперев щель между мирами.