"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Можете закапывать, больше не вылезу,
— Секс с многократно убитым персонажем — это уже некрофилия в квадрате, — прокомментировал Фауст.
Классик, просветлев, согласился:
— Вот оно как надо было, с некрофилией… Одним махом от обоих избавились.
Рханда явно собиралась выцыганить у писателя очередную книжку с автографом, но протолкаться поближе ей не удалось. Не успел классик утоптать наспех засыпаную могилу, как его вниманием завладел худощавый брюнет в очках и с усиками. Рядом с ним маячил некто мрачный, опять-таки в меру упитанный. Наверное, тоже писатель.
— Привет, Вахтанг, — сказал классик, утирая пот со лба и шеи. — Кого привел?
— А ты уж и не узнаешь? — обиделся мрачный.
— Вроде рожу твою где-то видел, но припомнить не могу.
— Собака ты енотовидная! — Новичок обиделся еще больше. — Ладно, скажи лучше, Зверинда здесь?
— Уехала сегодня утром, — сообщил классик с некоторым облегчением. — А что? Она и про тебя успела какую-нибудь гадость сказать?
Мрачный новичок совсем расстроился:
— Жалость какая… я надеялся пообщаться… У обоих его собеседников вытянулись лица, и высокий осторожно полюбопытствовал:
— Ты с ней близко знаком?
— Откуда! Но видел нечеткую фотку в журнале. Она там была верхом на кобыле и совсем обнаженная, из всей одежды — только шляпа.
Высокий и худой вздохнули с облегчением, причём брюнет признался:
— Мы чуть не решили, что ты извращенец, а ты, оказывается, просто не разглядел важных деталей. На самом деле она похожа на скелет вампира с торчащими клыками.
Рханда обиделась:
— Нечего на вампиров наезжать. И вообще она умная тетка.
— Ага, умная, — засмеялся Вахтанг. — Напилась и устроила скандал. Кричала: не хочу читать приключения, вы мне опишите ирригационную систему.
— Канализационную, — уточнил упитанный долговязый классик. — И на барда, дружка моего, бочку катила. Заложила перед всеми, будто он супротив кодлянки шерсть подымает.
Когда литераторы занялись алкогольными чрезмерностями, Рханда вдруг спохватилась, что вот-вот начнется сходка молодых интеллектуалов. Это было интересно, поэтому Фауст последовал за вампирессой. К его радости, Гретхен воздержалась от ревнивых колкостей и тихо шла рядом, погрузившись в глубокую задумчивость. Лишь возле главного корпуса университета она недоуменно спросила:
— Кто-нибудь понял, что мы там видели?
— Богема, — объяснил Фауст. — Живут по волчьим законам. Можно сказать, санитары каменных джунглей.
Рханда поддакнула:
— Буйные графоманы терпеть не могут признанных писателей.
Когда эскалатор повез их на верхние этажи монументального строения, она осведомилась, намерен ли герцог сохранять инкогнито. Нирванец кивнул, и они договорились, что Рханда представит нирванцев как странствующих колдунов из далекого варварского Отражения.
— В технотронной-то Тени? — поразилась Гретхен. — Кто-то недавно уверял, будто аборигены ненавидят все сверхъестественное.
— Должны ненавидеть, согласно официальной идеологии, — уточнила Рханда. — Но в массе они питают необъяснимое влечение к магам, оборотням и прочим демонам. Одно удовольствие работать с таким контингентом.
Бывшие однокурсники Рханды оказались компанией высокомерных и самовлюбленных юнцов. В основном это были молоденькие олигархи, бюрократы и офицеры, но предпочитали называть себя «интеллектуалами» или «совестью нации».
На вошедших никто не обратил внимания, лишь длинная худощавая девица помахала ручкой Рханде. Все внимательно слушали парня с небрежно побритым лицом и черепом. Лицо оратора выражало скуку и пресыщенность, однако он красиво рассуждал о закате цивилизации, погрязшей в роскоши и спокойствии.
— Если кормить зверя сосисками, у него сгниют зубы, — лениво произносил бритый, — В клетках зоопарков, где нет стрессов и не надо бегать за добычей, у зверя слабеет сердце и атрофируются мышцы. Мы становимся слабыми изнеженными травоядными! Катастрофы и войны — вот что делает цивилизацию сильной и динамичной!
Аудитория вяло похлопала. Кто-то заметил, что великая раса обязана взять на себя ответственность и повести стадо сограждан к возвышенной цели.
Рассуждения показались нирванцу знакомыми. Подобные речи частенько звучали в Берлине после не самой страшной из мировых войн. Тогда немалой популярностью пользовался забавный уродец с венским акцентом. Фауст несколько раз — смеха ради — водил братьев слушать вопли этого художника-графомана. Но главный анекдот начался через чертову дюжину лет, когда выяснилось, что кое-кто принял коротышку всерьез…
Он насторожился, услыхав, с каким знанием дела приятели Рханды рассуждают об Отражениях и Межтеневых походах. Здесь явно поселились чрезмерно болтливые Повелители Теней. Если верить Люку, это был какой-то амберский принц-бастард. Нирванец даже не пытался догадаться, кто именно обосновался в Беохоке — стараниями Оберона таких принцев расплодилось сверх меры.
Фауст вдруг обнаружил, что все заинтересованно смотрят на него. Рука сама по себе потянулась к оружию. Выхватить пистолет-пулемет или развернуть упаковку, скрывавшую Рубильник? Однако тревога оказалась ложной.
— Мистер Файлуре, ждем вашего рассказа, — обратился к Фаусту обладатель бритого черепа. — В связи с ожидаемыми событиями нам важна любая мелочь.
Герцог покосился на Рханду, и та поспешила на подмогу:
— Да-да, приятель. Я рассказала друзьям, что ты часто гуляешь по теневым мирам и хорошо знаком с топографией соседних Отражений.
Сделав глубокомысленное лицо, Фауст помассировал подбородок, на котором уже пробивались острые колючки щетины. Что бы им наплести? Ребятишки явно мечтали о завоеваниях и аншлюсах. Ладно, получайте желаемое.
Фауст изложил упрощенную версию структуры Мироздания. Сказал про Хаос и Амбер, ослабленные из-за поврежденных Узоров. Особо подчеркнул, что рядом расположен богатейший край, погрязший в косности средневековья. Ваша техника плюс фанатизм Ганеша, говорил он, обеспечат победу — вы легко покорите окраины одряхлевшего Хаоса.
Речь явно понравилась, хотя понятно было, что не все слыхали о Ганеше. Сев рядом с Рхандой, нирванец тихо спросил:
— Готовитесь воевать?
— Обязательно, — прошептала она в ответ. — Необходимо разорить окраинные Дворы Хаоса. Тем самым будут обессилены враги Мерля. Ну и Беохок свою выгоду получит.
— Умно, — согласился Фауст. — Господа, я на секунду отлучусь покурить.
Мигнув Гретхен, чтобы поспешила вслед за ним, герцог вышел в коридор и дал девушке подробные инструкции — что передать в Нирвану, если он не вернется. Услышав, что Амулет Фауста отправит ее домой, едва начнутся эксцессы, Гретхен побледнела и заявила:
— Хочу домой. Немедленно.
— Рано, — рассеянно сказал Фауст. — Я пока не понимаю, что тут происходит.
Мимо них быстрым шагом прошел моложавый блондин умеренно крепкой комплекции. Мельком глянув на нирванцев, он нырнул в аудиторию.
— Я боюсь, — дрожащим голосом призналась Гретхен. — Эта вампирская стерва смотрит такими глазами, будто нацелила клыки прямо в артерию.
От души расхохотавшись, Фауст объяснил, что для Рханды он, сын Великого Вампира, существо почти мистическое. Любой мелкий вампир из любого Отражения никогда не посмеет обидеть наследников царя Дракулы или их спутников.
— Она смотрит на тебя с почтением и трепетом, глупышка, — добавил герцог. — Бояться нужно вовсе не Рханду.
Из аудитории выглянула легкая на помине вампиресса и, приблизившись на расстояние вытянутого пальца, украдкой сообщила:
— Ваше высочество, с вами хочет поговорить руководитель клуба интеллектуалов. Вы, наверное, видели — он только что зашел.
— Видели… — Фауст озабоченно морщил лоб, напрягая память. — У него очень знакомое лицо. Рханда торопливо сказала:
— Его зовут Девлин, он давно живет в этой Тени. Кажется, он брат профессора Фердинанда, нашего декана. Оба на одно лицо, оба долгожители и оба знают о Тенях.