"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Я так и думал, что придешь именно ты, — сказал Сухей.
— А я так и думал, что ты только прикидываешься выжившим из ума старым идиотом.
— Разве что самую малость. — Старик смущенно хихикнул. — Память иногда подводит, да и тело уже не то.
Сухей подобрал обвисшие мешки шкуры и выпрямил спину. Плечи старика расправились, щеки впали, лицо вытянулось, обретя костистость. Четко обрисовался раздвоенный подбородок, посверкивали красные глаза, выступили резкие скулы, высокий лоб очистился от морщин. Таким моложавым и бодрым Мерлин учителя никогда прежде не видел.
— Круто, — выдохнул король. — Отец говорил, что Дворкин тоже умеет вот так превращаться в рослого атлета.
— Вряд ли надолго. — Сухей отмахнулся и печально покачал головой. — Для этого нужно немало сил, а мы с кузеном здорово подряхлели…
Он загрустил и, потеряв контроль над формой, снова начал обвисать и горбиться. Испытания последних круговоротов неба подкосили старца. На Сухея жалко было смотреть, поэтому Мерлин реший перейти сразу к делу. с — Я пришел к тебе… — начал он. Сухей не дал ученику договорить:
— Хочешь встретиться с Прародительницей?
— Как ты догадался?!
— Тебе ничего больше не оставалось. — Сухей засмеялся. — Хотя, между нами, этим должен бы заниматься не король, а Верховный жрец.
Теперь уже Мерлин перебил его:
— Ты можешь устроить такую встречу?
Ответа пришлось ждать долго. Угрюмо нахохлившись, Сухей вертел в руках большую колбу, в которой быстро вращалась планета, покрытая черно-сине-фиолетовыми пятнами материков и морей и вдобавок обернутая бледно-желтой косынкой атмосферы. Потом планета отодвинулась, став одной из многих темных точек, бегающих по эллипсам вокруг ослепительно-серебряного светила.
Звезда тоже начала сжиматься, и финалом этого процесса оказалась гроздь тусклых размытых шаров — не иначе как нуклонов, стиснутых в атомное ядро. Планеты на своих орбитах размазались, превращаясь в электронные облака, между которыми прыгали частицы, испускавшие кванты резонансного излучения.
К атому прибавились другие, образуя гигантскую змею белковой молекулы, свернувшуюся в клубок дикой сложности. Спиральные звенья и развернутые листы трехмерной структуры соединялись элегантными петлями изогнутых участков.
Мерлин откровенно заскучал, когда много-много таких молекул сложились в клетку, а из клеток возник организм неведомого существа. Трехногая тварь, постукивая копытами, бегала по фиолетовой траве и пила черную воду из озера, а планета с желтой атмосферой вращалась вокруг серебристой звезды, которая, в свою очередь, была ядром атома… И так снова и снова.
— Могу, — тихо сказал Сухей. — Только пользы не будет. Не любит она тебя.
— Хочет скинуть моего па с трона? — насторожился Колесный Призрак.
— «Хочет» — мягко сказано, да и троном дело навряд ли ограничится… — Старик уменьшил высоту полета подушки и встал на пол. — Только силенок у нее теперь как бы не меньше, чем у меня.
Поманив молодежь четырехпалой клешней, Сухей подошел к стене, где на обоях была нарисована стоявшая на хвосте Змея. Когда он приблизился, рисунок стал цветным, превратившись в Козырь, который пропустил компанию в темное, жаркое и влажное место. Здесь не было солнца, лишь наверху слабо светился то ли небосвод, то ли потолок.
Даже не прибегнув к магическому зрению, Мерлин разглядел дремавшую в душной парилке Прародительницу. Покрытое глубокими язвами ожогов змеиное тело свернулось широкими кольцами, примявшими густую упругую траву.
— Она спит, — трагическим шепотом сообщил Сухей. — Что именно ты собирался спросить?
Мерлин на одном дыхании выпалил все свои вопросы. Где Суэйвилл мог спрятать Копье? Где Змея и Единорог могли спрятать Грааль? Как использовать Грааль и Копье, когда мы их найдем? Какие атрибуты необходимы, чтобы починить Логрус? Может, мы зря тратим силы и время на поиски Копья и Чаши? У кого можно узнать подробности ритуалов, сопровождающих реинкарнацию Логруса?
— Мне все равно, кто из них ответит — Единорог или Змея, — заключил он. — Не получу ответа здесь, спрошу другую прабабушку. — Единорог не может знать о Граале — по слухам, Чашу прятала Змея, — заметил Сухей. — Значит, надо поговорить с ней.
Сухей с опаской посмотрел на спящее Олицетворение Логруса. Будить Змею он явно не решался, поэтому сказал, оттягивая время:
— Возможно, Суэйвилл оставил записи о тайнике с Копьем. В таком случае об этом может знать только Мандор.
— Он ищет наравне с остальными, — напомнил Мерлин, — И столь же безуспешно.
— Если ему известно, где Копье, то Мандор ищет только Чашу. Потом он всегда сможет без труда забрать Копье.
Колесный Призрак, круживший в отдалении, спросил обидчиво и недоуменно:
— С чего вы взяли, будто Мандору известно место, где спрятано Копье? Это место даже я не смог найти.
Мерлин и Сухей наперебой объяснили, что старший сын Суэйвилла наложил лапу на королевский архив. Поэтому если в старинных записях есть упоминания о Копье Скорби, то найти такие сведения сможет лишь Мандор, и никто другой. Их ода в честь библиофила Мандора оборвалась, чуть-чуть не дойдя до кульминации. Послышались громкий шелест и шипение.
Приоткрыв единственный глаз, Прародительница разминала кольца своего гигантского тела. Она была громадна — вдвое длиннее и толще самой большой анаконды. Красный глаз уставился на Мерлина, который машинально подметил: «У нее даже веки есть… Вернее, одно веко».
— Зачем ты пришел? — прошипела Змея, шевеля длинным раздвоенным языком.
— Только здесь я могу узнать, как восстановить Логрус.
Змея подняла голову на высоту двухэтажного дома и, глядя на короля сверху вниз, проговорила громко и отчетливо:
— Ты обманул наши ожидания и должен быть наказан. Ты не узнаешь тайну, ибо недостоин знать ее.
— Но кто достоин? — обидевшись по-настоящему, осведомился Мерлин. — Пусть Мандор починит Логрус — для меня это не столь уж важно.
— Тебе не следует знать слишком много, — прошипела Змея и уползла в невидимую нору. Вздохнув, Сухей прокомментировал:
— Она просто не знает. Или забыла.
— Есть ли надежда, что к этому старому обгорелому шлангу вернется память? — спросил король.
— Надеюсь, что да. — Старик хмыкнул. — Но очень не скоро.
Когда он вернулся во дворец, секретари и помощники бросились в атаку. Вроде тех демонов, которые чуть не порвали Дару с Деспилом. Мерлин покорно позволил сложить накопившиеся бумаги на столе, выточенном из гигантской жемчужины, после чего выгнал всех и приказал начальнику охраны никого не пускать.
— Папка, ты чего-то задумал, — обличающим тоном промурлыкал Колесный Призрак.
Мерлин долго не отвечал, с обреченным видом просматривая документы. Разноцветные маркеры, летавшие вокруг короля по наклонным орбитам, сами ставили нужные резолюции: «Отказать», «Разрешить», «Уточнить», «Доработать», «Доложить в свое время». Примерно каждую седьмую бумагу он откладывал, чтобы внимательнее изучить, когда немного отпустит запарка. Мерлин уже втягивался в ритм канцелярской работы, хотя такая жизнь ему категорически не нравилась.
— Угу… Задумал… — Король кинул на стол последний лист, — Надо поговорить с Единорогом. Прародительница не может не знать, где валяется кусок ее рога. Или я не прав?
— Не так чтобы очень. — Колесный Призрак отродясь не отличался деликатностью. — Она, пожалуй, чует сквозь Тени получше меня, но и Прародительницы не всемогущи.
Их прервали грубо и бестактно. Мерлина скрутило, словно неведомый шутник подключил к его золотому креслу провод не слишком высокого напряжения. Кто-то настырный яростно терзал королевский Козырь, требуя срочного разговора.
— Чего тебе? — недовольно буркнул Мерлин.
Напротив него появился плоский черно-белый Ламиак, который быстро сделался цветным и объемным.
— Шеф, на нас напали! — тревожно сообщил начальник штаба. — Мелкие отряды извне просочились в Хаос и раздали оружие рабам на плантациях Рассекающих Мысль.