"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Все это войско подчиняется тебе?
— Войско? Сейчас мне подчиняется вся Вселенная!
— Ты шутишь…
— Дорогая, скоро ты поймешь, что Вселенная — это так мало. Считай, что она валяется у твоих ног.
Только сейчас, оказавшись наедине с Гретхен, Фауст обратил внимание, что камзол прожжен искрами, которые он высекал из врагов. Герцог подумал, что лицо его покрыто копотью и заживающими волдырями. По-иному представлял он встречу с мечтой.
— Что будет с Ольтенией? — тихо спросила Гретхен.
— Ольтения станет частью великой державы. — Фауст смочил платок водой из фляги и обтер лицо, — Мы с тобой будем проводить много времени в лаборатории, а твои соседи опять станут болтать насчет наших связей с дьяволом.
— Ну и пусть. — Она брезгливо скривила губки. — Это беспокоит меня в последнюю очередь.
— Что же беспокоит тебя в первую и вторую очередь? Девушка не отвела взгляда и сказала с отчаянной решимостью:
— У меня есть жених.
— Придется с ним разобраться, — не сдержался Фауст, сильно разочарованный неожиданным известием.
— Ты его убьешь? — испугалась Гретхен.
— Если ты этого хочешь.
— Не хочу, — быстро сказала она. — Мне очень жаль.
— Нет, не так… — Фауст покачал головой. — Это мне очень жаль… Наверное, не стоит приглашать тебя в мой здешний дом.
Она ответила, кусая губу:
— Я не готова.
— Как знаешь. — Он выдавил ободряющую улыбку. — Постараюсь быть терпеливым и внимательным. И не слишком настойчивым.
До последнего момента Фауст рассчитывал, что Гретхен вернется, однако девушка, попрощавшись, с виноватым видом поспешила уйти. Какой-то смазливый гусарский поручик — возможно, тот самый жених — помог ей сесть в экипаж. Герцог нашел в себе силы вежливо отсалютовать сверкающим клинком Рубильника.
Вернувшись в Златоборск, он отыскал госпиталь, где лежал Валентин, и тщательно обработал начинавшую гноиться рваную рану. Когда брат Маргрет открыл глаза, Фауст весело сообщил:
— Тебе повезло, парень. Еще немного — и яд проник бы в сердце.
— Не думал, что ты станешь спасать своего недруга, — пробурчал пациент. — В последнюю встречу вы с братом чуть не закололи меня.
Его слова относились к каким-то событиям, в которых принимали участие виртуальные двойники нирванских братьев. Похлопав выздоравливающего по плечу, Фауст проговорил успокаивающе:
— Забудь о прошлом. Я не держу обиды на тех, кто не сделал мне чего-нибудь слишком плохого.
— Но я был против твоих встреч с Гретхен.
— Похоже, она тоже против наших встреч. — Герцог развел руками. — Переживу.
Валентин сказал, нахмурясь:
— Сейчас, когда сестра увлеклась этим хлыщом Акселем, я начал думать, что лучше бы ей встречаться с тобой.
— Это ее дело.
Фауст хотел уйти, но Валентин спросил, как дела на фронте. Герцог объяснил. К его удивлению, раненый не проявил особой радости. Напротив, проворчал с кислой гримасой:
— Имперские армии редко уходят из спасенных ими малых стран. Значит, нам суждено стать окраиной большого государства?
— Да, несбывшийся мой родственник, вам не повезло, — подтвердил Фауст. — Вы превратитесь в провинцию великой державы, и отныне Нирвана будет защищать эту провинцию, даже если придется превратить в прах все, что здесь имеется. Или ты предпочел бы оккупантов из Хаоса?
— Не знаю, — признался Валентин. — Никогда не думал об этом.
— От тебя ничего и не требуется, — порадовал его Сын Вампира. — Судьба решила за вас.
Он вышел из палаты и занялся остальными пациентами лечебницы. Работенка затянулась до позднего вечера, но добрый доктор был так зол на судьбу, что не успокоился, пока не поставил всех на ноги. Он покинул госпиталь, осыпаемый градом благодарностей, которые никогда не любил, а теперь и подавно они были ему не нужны.
В парке, получившем у горожан название Запретного Леса, он легко отыскал свой дом, построенный из темно-синих кирпичей. Голые стены лишь обострили состояние депрессии. На душе было гадостно, как после первой кровавой трапезы, когда Мефисто учил его вампирскому способу питания, столь неприятному для всевозможных хлюпиков-морализаторов. В тот раз старший брат сказал ему: «Запомни, недомерок, в этой жизни часто приходится делать вещи, которые нам не нравятся, но без которых не обойтись».
Загнав поглубже, в самую преисподнюю подсознания, чувство боли и разочарования, Фауст принял ванну, сменил одежду, а потом методично извлек из соседних Теней необходимые предметы обстановки. Тупая монотонная работа всегда помогала ему забыть о неприятностях, и герцог даже увлекся, расставляя мебель, раскладывая посуду, книги. Кое-где стены остались голыми, но Фауст не стал спешить — здесь попозже, хорошенько продумав композицию, повесит картины и антикварное оружие.
С того дня, когда он осознал себя фаворитом Судьбы, Сын Вампира свыкся с неизбежностью горьких потерь. Мечты сбываются не часто. Три брата сумели создать Дримландию, но не могли и не хотели управлять чувствами ее обитателей. Завоевать любовь колдовством — все равно что купить. Ему это ни к чему. Герцог Нирваны выше любви или нелюбви смертных.
Он вставил в видеомагнитофон диск с записью простенького боевика. Нарисованные электронным лучом астронавты высадились на враждебную планету и стали выяснять отношения в кулачном бою. «Давненько я не бывал на Марсе», — меланхолично подумал Фауст. Дрожащий голос Гретхен показался ему сначала продолжением фильма ужасов.
— Это волшебное зеркало? — тихонько спросила она. Пощелкав кнопками на пульте, герцог сделал звук потише.
— Как ты сюда попала?
Ее плечи слабо шевельнулись под тонкой тканью сорочки.
— Я подумала, что твои защитные заклинания должны пропустить меня, — призналась девушка. — И еще вдруг поняла, что буду всю жизнь жалеть, если снова тебя потеряю.
— Скорее всего, ты будешь жалеть, если не потеряешь меня, — честно предупредил Фауст. — Не простое дело — быть подругой колдуна.
— Догадываюсь, — сказала Гретхен. — Но пусть это тебя не беспокоит. Ведь мы можем расстаться в любой момент.
— Не уверен, что смогу расстаться с тобой снова, — признался герцог.
Девушка решительно ответила на его поцелуй и едва заметно вздрогнула, когда нетерпеливые пальцы Фауста начали расстегивать пуговицы на ее сорочке. Целую вечность спустя, вытянувшись на простынях, Фауст сказал Гретхен:
— Напрасно я с тобой связался. Мне слишком хорошо. Могу расслабиться, а сейчас этого никак нельзя.
— Так я и позволю тебе расслабляться, — самоуверенно сказала она.
VIII
Как обычно, Мерлин где-то шлялся. То ли пил с дружками, то ли волочился за девками, то ли совмещал оба занятия под абсурдную музыку варварских Отражений Дара уже собралась вернуться в Ганту, напоследок украсив стену язвительной нотацией, когда под потолком заиграл бликами невесть откуда взявшийся Колесный Призрак.
Увидев королеву, межтеневой процессор радостно взвизгнул и завопил:
— Хай, бабуля! Рад тебя видеть.
— Бабуля? — Дара была неприятно поражена таким обращением. — Не торопись сделать меня старухой.
— Зачем же так? У меня молодая, шикарная и более чем сексапильная бабуля.
— Льстец, — засмеялась Дара. — Это в тебе от деда. Тот еще был кобель.
— По-моему, он и сейчас не промах.
— Полагаешь?
— Мне так кажется… — Призрак помолчал: — Возможно, во мне говорит мужская солидарность.
Махнув рукой, королева вдруг обнаружила, что короткий разговор с внучком-самозванцем вернул доброе и беззаботное расположение духа, какого у нее не бывало довольно давно. В отличие от сыновей, доставлявших одни неприятности, Призрак оказался хорошей компанией. «Все они хорошие, пока не подрастут», — вспомнив сыновей, печально подумала Дара и спросила:
— Кстати, детеныш, почему ты считаешь себя мужчиной?
— Меньше зависимость от физиологии.
Дара назидательно проговорила, расхохотавшись'