"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Привет, дедуля.
Серебристо-черный сначала опешил, а потом, растаяв от умиления, снял перчатку и голой рукой погладил золотисто-янтарное кольцо.
— Ты хвастал, будто выяснил дорогу, — сказал Мерлин
— Конечно, папа… — Призрак поднялся выше человеческого роста и развернул свое колесо. — Хочешь переправить туда всю эту ораву?
— Слабо?
— До чего же у нас семейка недоделанная, — забрюзжал межтеневой компьютер. — За любым пустяшным делом отправляемся всем табором.
Мерлин потребовал прекратить демагогию. Призрак послушно заткнулся, но сообщил, что сам он в Межтенье идти отказывается — только откроет проход, а потом, когда Семья закончит свои дела, выпустит всех обратно.
— Если получится, — ехидно добавил он.
Кольцевая форма Корвинова внука изогнулась вертикальным полукругом, образовав дугу, пройдя сквозь которую компания очутилась в непонятной местности. Равнина напоминала гигантскую шахматную доску, разрисованную черно-белыми квадратами. Далеко-далеко геометрически правильными рядами стояли десятки громадных прямоугольников — вроде поставленных на попа больших костяшек домино.
— Это и есть Межтенье? — недоверчиво спросил Рэндом. Колесный Призрак ответил немного обиженно:
— Не сомневайся, дядюшка. Оно самое. Щелкнув затвором винтовки, мрачный, как смерть, Бенедикт осведомился:
— Фиона, Мерлин, вы сможете нарисовать Карты для этого места?
— Не смогут, — уверенно заявил Призрак. — Тут действуют другие законы. Ну, до встречи, я устал держать тоннель. Папа, позови меня, когда захочешь вернуться.
— Как тебя вызвать — голосом? Призрак хихикнул:
— Лучше через Козырь.
Дуга, служившая входом в этот странный мир, исчезла, и при этом по шахматной равнине пробежала мелкая зыбь, словно это была не твердь, а поверхность воды или тонкая натянутая ткань. Дюжина Повелителей Теней растерянно топталась, не зная, в какую сторону направиться.
— Может, ты все-таки отдашь меня Мерлину? — сказало что-то в кармане Корвина.
— О, простите, миледи, я чуть не забыл, — фыркнул принц, — Сынок. Фауст приволок из Кашеры твой шпагат.
Устроившись на запястье Мерлина, вновь обретшая дар речи Фракир принялась возмущаться:
— Ты бросил меня.
— Извини, так получилось, — сказал король Хаоса, которому стало неудобно перед родственниками.
— Меня все бросают, — продолжала жаловаться веревка. — Я всем мешаю. Ты постеснялся меня, когда занимался черт знает чем с женой приятеля, а потом рванул в Хаос и не пожелал вспомнить обо мне. Даже этот синий с золотом поспешил от меня отделаться. Он собирался на какое-то явно интересное дело, но меня с собой не взял, а перекинул в Амбер.
— Стану я таскать с собой шпиона, — засмеялся Фауст. — Хаосу вовсе не обязательно знать, чем я занимаюсь.
— Это правильно, — согласился Рэндом. — Из этого парня получился бы неплохой шпион.
— И любовник, — подхватила Флора.
— Он говорил о Фракир, — огрызнулась Льювилла.
— Нет, все-таки о Фау, — заметил Рэндом. — Фракир я не стал бы называть парнем.
Внезапно часть поля неподалеку от них вздыбилась, превратившись в скалы и ущелья. Шахматные клетки снова покрылись рябью микроскопических колебаний.
— Хорошо, что мы догадались спешиться, — сказал Джулиан. — От таких природных явлений лошади наверняка устроили бы панику.
— Я сама готова устроить панику, — призналась Фиона, — Мне здесь не нравится.
— Слишком контрастно, — присоединилась к ее мнению Льювилла — Не к добру
Цвет декораций действительно раздражал. Белое солнце тускло светило с черного неба, кое-где из белых квадратов почвы вырастали черные кусты и деревья, а на черных квадратах растительность была белого цвета. Еще сильнее действовала на нервы статичность пейзажа — на всем обозримом пространстве двигались только сами путешественники Даже воздух не шевелился, да и солнце упрямо висело в самом зените: предметы не отбрасывали теней.
Пока спутники делились опасениями и догадками, Фауст зондировал Межтенье магией Амулета. Теперь он понял, где они находятся и, главное, как сюда попасть без помощи Колесного Призрака. Все оказалось гораздо проще и одновременно остроумнее, чем казалось.
 
— Чего мы ждем? — весело осведомился нирванец, закончив свои исследования. — Мерлин, с какой стороны тут чаще встречаются призраки?
— С какой угодно. — Из глотки Мерлина вырвался нервный смешок. — Обычно они сами меня находили.
Нестройная колонна поплелась по клетчатому полю. В середине шли женщины, впереди — Бенедикт и Джулиан с Блейзом, вооруженные винтовками, которые вызывали острую зависть Фауста. Компания двигалась по направлению к рядам «домино», поскольку иных объектов, достойных внимания, поблизости не имелось.
По дороге Мерлин рассказал о первом посещении Меж-тенья — как встретил кучу Лабиринтовых и Логрусовых призраков, как против своей воли принял участие в разборках Единорога со Змеей и как попал в картинную галерею, составленную из козырных дверей в реальные Отражения. Когда он сообщил о картине, через которую похитил Камень Правосудия, и о ремонте дефектного Лабиринта, в шоке были все, включая нирванца.
— Чего только не узнаешь, — сказал вполголоса Фауст.
Неожиданно ему явилось видение. Герцог увидел Мефа, скорчившегося внутри тесного каменного сооружения, причем старший брат тоже проговорил с удивлением «Чего только не узнаешь, подслушивая женскую перепалку…»
— Тебе не стыдно чего-то не знать, — надменно изрекла Фиона — А мы, оказывается, вообще не разобрались в устройстве своей Вселенной.
Сильнее всех рассказ племянника подействовал на Рэндома, который бурно негодовал: дескать, Мерлин обязан был сразу сообщить о случившемся. Молодой король Хаоса с виноватым видом оправдывался и объяснял старшему коллеге, что обстоятельства не позволили: сначала он собирался потихоньку положить Самоцвет на место, но тут сцепились Великие Силы, затем в разрушенном дворце появился Дворкин и заменил Камнем выбитый глаз Корал, а потом было еще много других событий, начисто стертых из памяти путешествием по Межтенью.
— Ты снова проявил преступное легкомыслие! — орал Рэндом, не желавший ничего слушать. — Всех оболтусов вашего поколения следует выпороть и сослать в резервацию, пока не повзрослеете.
— Успокойся, ничего страшного не случилось, — заступился за сына Корвин, — Камень возвращен в Амбер, к тому же похищен он был по приказу самого Лабиринта. Значит, так и должно было случиться, и не нам обсуждать приказы вышестоящей инстанции.
Рэндом не собирался менять гнев на милость, но очередную его тираду бесцеремонно прервала Фракир, предупредившая:
— Урок на будущее, — флегматично ответил Бенедикт, — Никогда не ходите через Лабиринт с огнестрельным оружием. А не то мы рискуем нарваться на двойника-автоматчика.
С облегчением погладив свой так и не пригодившийся спайкард, Мерлин добавил:
— Теперь можно спокойно двигаться дальше. В ближайшие два-три часа они не соберут новую армию, способную задержать нас.
Вблизи «домино» оказались шеренги гигантских плит с портретами знакомых личностей. Первыми стояли в ряд восемь Мартинов, пять Мерлинов, два Далта, четыре Ясры и множество незнакомых Фаусту лиц. Шеренги с портретами Бранда, Фионы, Блейза и прочих принцев старшего поколения тянулись далеко в обе стороны, а где-то впереди, возле горизонта, должны были находиться бесчисленные изображения Бенедикта, Оберона и Дворкина.
— Это наши файлы, — почтительно выдохнула Фиона. — Всякий раз, когда мы проходим Лабиринт, здесь появляется новый обелиск.
— А потом, по мере надобности, Лабиринт лепит призраков с этих оттисков, — подхватил Корвин.
Из новой информации Фауст сделал логичный вывод: в другой части Межтенья должна быть такая же картинная галерея, хранящая копии, созданные Спиральной Пирамидой. Небогатая там коллекция: дед, родители и три сына.
Пока подавленные всплеском эмоций старшие амбериты хранили почтительное молчание, Мерлин деловито прозондировал спайкардом собственный портрет. Затем негромко обратился к отцу, и державшийся поблизости ни-рванец расслышал: