"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Сам не знаю, — признался король. — Расскажи-ка лучше, какие разговоры гуляют по Хаосу. Чего народ ждет от нового правителя?
Чтобы оживить беседу, Мерлин пошарил магическими щупальцами по далеким Отражениям, отыскав ящик виски, сифон содовой и кое-какую закуску. Взяв в руку запотевший стакан, Ламиак поведал, что хаоситы бурно перемывают косточки новому королю, причем тон обсуждения нередко напоминает споры тиффози о предстоящем матче в соседнем дивизионе. Молодежь полагает, что король — нормальный продвинутый демон новой генерации, любит кутить и волочиться, а потому ожидаются политические послабления и вообще много всякого разумного апгрейда.
Старики настроены более пессимистично. Многие уверены, что Мерлин находится под влиянием «ястребов» вроде своей мамочки, то есть в самом скором времени должна возобновиться война с Амбером. Самые замшелые шовинисты, напротив, называют короля вражеским агентом и убеждены, что Мерлину придется плясать под дудку Корвина. Наконец, есть оптимисты, которые считают, что Мерлин, будучи сыном обоих королевских родов, окажется здравомыслящим субъектом, станет прислушиваться к мудрым советам Мандора и, таким образом, выведет Хаос из кризиса к долгожданному процветанию.
— В общем, все ждут твоих первых шагов, — резюмировал Ламиак. — А в нашей компании народ радуется без особых задних мыслей. Хотя, конечно, кое-кто надеется, что ты не забудешь старых друзей, когда займешься назначением на теплые должности.
— Не забуду, — задумчиво повторил за ним Мерлин. — На ключевых должностях должны быть близкие друзья — это уж точно.
Он собирался сделать несколько осторожных жестов, чтобы приободрить потенциальный электорат. Во-первых, надо будет выступить на какой-нибудь крутой тусовке и пообещать реформы. Во-вторых, собрать десяток башковитых ребят, которые промозгуют эти самые реформы, чтобы нововведения не принесли больше вреда, чем пользы. Наконец, в-третьих, надо погромче намекнуть, что большой войны не будет. Лучше всего заключить с Амбером новый договор о дружбе, ненападении, вечном мире и нерушимости границ. Можно еще добавить демилитаризацию полосы соприкосновения — один хрен, там никто войск не держит…
Очнувшись от раздумий, он обнаружил, что Ламиак уже прикончил первую бутылку и продолжает болтать.
— .. Рханда прямо светится, только о тебе говорит… — Виконт подмигнул хитиновым веком. — Никак не может забыть ваш роман.
— Клевая телка, — согласился Мерлин, продолжая думать о своем. — Вот что, парень, мне нужен верный союзник во главе королевской гвардии. Не откажешься принять командование?
Поставив его во главе дворцовой стражи, Мерлин подстрелил бы одним выстрелом целую стаю уток: и верный человек во главе стражи, и захудалым Дворам приятно. И еще, что немаловажно, союзники воздержатся от участия в военных авантюрах. Пусть враждебные кланы теряют своих сыновей в стычках на периферии. Надо будет еще назначить канцлером кого-нибудь из Птенцов Дракона…
Ламиак поначалу обрадовался, но потом забеспокоился и осторожно заметил:
— Всевидящим, Пронзающим и прочим это не понравится.
— Утрутся. Меня другое беспокоит — как бы нам без осложнений переместить в безопасное место прежнего командующего.
От неожиданности Ламиак снова заморгал и воскликнул:
— Так ты не в курсе? Кадодис-то убит!
Оказывается, в прошлое Желтое небо, как раз когда Мерлин выводил отца на окраину Дворов, в крепости Ганту случилась мелкая заварушка. Варварский дворянин Мефисто, служивший на побегушках в свите Дары, зарезал барона Кадодиса и еще несколько жукоголовых монстров, после чего бежал сквозь Отражения. Вроде бы за ним пустили погоню, которая благополучно сгинула в Диких Тенях.
Новость озадачила Мерлина. Он был уверен, что Меф честно отрабатывает деньги, которые ему платят, и убивает только по приказу Дары. Но с какой радости мамочке втемяшило избавиться от верного служаки и к тому же, если верить сплетням, пылкого любовника? С другой стороны, знатные кланы не любили генерала, считая Кадодиса худородным выскочкой.
 
— Все к лучшему, — сказал король, утомленный интригами и заговорами. — Не забывай, ты еще и начальник штаба королевской армии. Доложишь мне о состоянии вооруженных сил.
На вызов через Козырь абонент ответил с опозданием, отчего Дара пришла в ярость. Тем более что Карта распространяла слишком откровенный аромат, и нетрудно было понять, какие дела так цепко держат Мандора. Вдовствующая королева с трудом подавила желание ворваться в спальню и оттрахать седовласого колдуна. Ее остановило лишь опасение, что новый глава Дома установил в своей спальне защитные заклинания.
Скоро она повторила попытку. На этот раз в раскрывшейся рамке Карты появилась помятая, но довольная физиономия.
— Надеюсь, я сильно помешала? — осведомилась взвинченная задержкой Дара. — Мне стоило лично явиться и сыграть роль третьей лишней!
— Ты никогда не бываешь лишней, — хохотнул Мандор. — Если помнишь, у меня большое сердце. И не только сердце.
Столь бессовестная похвальба еще сильнее разозлила Дару, так что королева даже забыла, ради чего затеяла беседу.
По счастью, сам Мандор решил прекратить пикировку и осведомился, зачем его оторвали от важных занятий.
— Это не козырной разговор, — мрачно насупясь, сказала Дара — Сними защиту, я пройду к тебе.
— Лучше я к тебе, — вдруг заторопился принц. — Только приведу себя в порядок.
Вскоре он появился в покоях Дары, где всю стену занимал исполинский портрет Суэйвилла, заключенный в массивную черную раму. Портрет был нарисован с натуры в день коронации молодого энергичного полководца. По торжественному поводу он принял свою любимую оболочку, скопированную с поставленного на попа винторогого козла. Древнему художнику удалось добиться предельного натурализма и даже предвосхитить отдаленное будущее — столь массивными рогами Суэйвилл в те годы еще не обладал, поскольку женился на Даре значительно позже.
— Ты чем-то взволнована? — осведомился Мандор, улыбаясь мыслям, которые навеял этот портрет.
— Не вижу ничего смешного' — взорвалась она. — Мерлин не желает меня слушаться.
— Правильно делает. Твои советы не всегда безопасны.
Дара чуть не взорвалась, однако Мандор, сохраняя ледяную невозмутимость, заметил, что у них есть дела поважнее семейных склок
— Аристократия начнет нервничать, если узнает, что за убийствами претендентов стояли мы с тобой, — сказал он.
— Не только мы, — зашипела Дара, — Помимо нас, еще два Двора наняли киллеров, чтобы перебить конкурентов. Кроме того, много претендентов полегли на дуэлях, которые сами же и затеяли.
— Не без нашей помощи, — напомнил Мандор — Надо каким-то образом нейтрализовать Мефистофеля. Или убить, или заткнуть пасть чем-то долгодействующим. Если он заговорит — нам несдобровать. А он вполне может заговорить — особенно после твоей неудачной попытки решить эту проблему.
— Не о том думаешь, — снисходительно изрекла Дара. — Неужели я должна излагать тебе азы политики? Дворы Хаоса, все эти три десятка Путей, слишком долго сохраняли возмутительную автономность и разучились повиноваться центральной власти. Король Хаоса практически бессилен в военном плане. Все вооруженные отряды остаются под контролем Путей и не подчиняются единому командованию. Только из-за этого мы проиграли войну против Амбера. Настало время перейти к абсолютной монархии.
Ошеломленный неожиданной переменой стратегии, глава Всевидящих недоуменно спросил:
— Как ты это себе представляешь? Дара сказала поучающим тоном:
— Нужна небольшая война, в которой дружины наших феодалов будут потрепаны, и армии врага вторгнутся в ближние Отражения. Вот тогда перепуганные аристократы сами приползут на коленях к трону и будут умолять короля о защите.
Мандор удивился еще сильнее:
— Ты серьезно хочешь развязать войну против Амбера?
— К сожалению, другого врага у нас пока нет, — вздохнула Дара, — Во всяком случае, такого врага, который сумел бы обескровить Рассекающих Мысль, Прерывающих Полет и Не Знающих.