"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Флокса?
Имя само родилось в окружающем пространстве. Я тихо застонал, делая отчаянную попытку вырваться из зыбкого небытия. И спустя долгие века сражения с несуществующим телом мне это все-таки удалось.
В глаза больно ударил солнечный свет. Я застонал громче, теперь не имея возможности даже прищуриться. Малейшее движение давалось с величайшим трудом, словно я лежал, придавленный огромной свинцовой плитой.
– Ох, извини, – вступил в своеобразный разговор новый собеседник. Что-то щелкнуло, и в комнате воцарился приятный полумрак.
Мне хотелось задать так много вопросов, самым главным из которых был – почему я еще жив? Но любая попытка заставить мои губы и язык шевелиться заканчивались неизменным поражением.
– Не трудись. Самое главное, что ты пришел в себя.
Мне наконец-то удалось сфокусировать зрение на Флоксе. Она сидела на краешке постели и нежно гладила меня по щеке, несправедливо пострадавшей от ее удара. Гладила голой рукой, без защиты перчатки!
Я замычал от ужаса. Дернулся было в сторону, но тут же мир вновь померк в моих глазах от чрезмерного усилия.
Когда я очнулся в следующий раз, в комнату смотрела полная луна, стыдливо подернутая по краю легкой дымкой. Высоко над потолком плавал слабенький магический шар, чей свет с трудом разбавлял ночной мрак.
Моего нюха коснулся запах куриного бульона, стоявшего на прикроватном столике. Желудок недовольно забурчал, но вот дотянуться до глиняной плошки мне никак не удавалось. Сдавшись, я зарычал от злости. Похоже на издевательство или изощренную пытку.
– Ты проснулся? – В кресле, стоявшем около окна, кто-то пошевелился и зевнул. Послышался звук щелчка, и магический шар, повинуясь чьей-то воле, загорелся во много раз ярче.
Рикки, а это был именно он, с удовольствием потянулся и встал. Пересел на стул около кровати и ловко взбил подушки, подложив мне их под спину.
– Придется мне на время стать твоей кормилицей, – неловко пошутил он, беря в руки плошку с бульоном. – Я отправил Флоксу спать. Точнее, приказал ей это. В ее положении не лучшая идея бодрствовать несколько ночей подряд.
Я жадно глотал остывший, чуть теплый бульон, почти не вслушиваясь в объяснения Рикки. Но когда он заговорил о Флоксе, невольно вспомнил свой кошмар. Будто бы она прикоснулась ко мне голой рукой. Боги! Сделайте так, чтобы мне это всего лишь привиделось!
– Боюсь тебя разочаровать, но это было на самом деле. – Рикки улыбнулся и ловко подставил салфетку, когда я поперхнулся от его слов. – Видишь ли, Шени, твоя подруга, оказывается, давным-давно знает, кем ты являешься в действительности. В принципе, ничего удивительного, учитывая, что она считается лучшей дознавательницей храма богини-дочери. Кого ты вздумал обманывать?
Я возмущенно забулькал, пытаясь хоть слово выдавить из намертво перехваченного спазмом горла. Если она знает, что я наемный убийца, почему в таком случае не сдала городским властям?
– А почему Флокса решила забеременеть от тебя? – Рикки легкомысленно пожал плечами. – Обычно это означает лишь одно. То, что она любит тебя.
Некоторое время в комнате было тихо. Я пытался осмыслить то, что сказал храмовник. Затем напрягся, пытаясь победить странную немоту.
– Как… – наконец, прохрипел я. – Как я?..
Голос сорвался на противный фальцет, более напоминающий скулеж жестоко побитой собаки, и я зашелся в сухом лающем кашле.
– Не стоит так утруждаться, – с сочувствием произнес Рикки, вслушиваясь в мои хрипы, которые мало напоминали человеческую речь. – Просто подумай – и я отвечу. Почему ты выжил? Потому что Флоксе и мне удалось остановить тебя на пороге земель мертвых. Понимаешь, Шени, фактически я убил тебя в том поединке. Никакой человек и даже метаморф не сумел бы оправиться от подобной раны. Бог-отступник справедливо решил, что на этом твоя миссия закончена, и удалился, тем самым освободив тебя от клятвы. Мертвые никому ничего не должны, даже высшим силам. На это я и рассчитывал.
«Но я жив, – резонно возразил я, не рискуя более говорить вслух. – Как такое возможно?»
 
– Это была очень рискованная идея. – Рикки смущенно покраснел, словно юнец, застигнутый строгим отцом за поцелуями с молоденькой соседкой. – Метаморфы намного более живучие, чем люди. Кроме того, у меня под рукой была Райша с ее поистине уникальной способностью залечивать любые смертельные раны. Конечно, она могла и не справиться, если бы бог-отступник немного задержался в твоем сознании. И, безусловно, дело осложняло твое плачевное состояние после поединка с Дани, который я заставил тебя принять намеренно. Тому было две причины. Во-первых, это освобождало тебя от клятвы перед Лантием. Во-вторых… Я надеялся, что смертельная опасность подстегнет заклятье, и ты быстрее превратишься в дракона. Как известно, более живучих созданий в этом мире не существует. Если есть хоть малейший шанс на спасение – дракон обязательно вернется с земель мертвых. Рискованно, да, но другого выхода все равно не было. В любом случае тебе грозила смерть.
Рикки поставил пустую плошку на столик и снисходительно посмотрел на меня сверху вниз:
– Как видишь, я оказался прав в своих расчетах.
Мне хотелось многое высказать этому очень нехорошему человеку. Боюсь, моя речь целиком и полностью состояла бы из нецензурной брани. Неужели так сложно было предупредить меня о своей затее? Я ведь всерьез думал, что никакое чудо меня не спасет. Хорошо, что вел себя достойно, а мог бы и опозориться, как Лантий в ожидании палача.
– Если бы я даже намекнул, что у меня есть определенный план по твоему спасению, то ничего не получилось бы, – отозвался Рикки. – Бог-отступник в таком случае приложил бы все усилия, чтобы помешать мне тебя спасти.
Желание набить храмовнику морду слегка ослабло, но лишь слегка. Ладно, успею еще с ним разобраться. Когда хоть немного оправлюсь от ран. А сейчас… Сейчас…
Я и не заметил, как сладко уснул. Впервые за долгое время без кошмаров и со счастливой улыбкой на губах.
* * *
– Флокса!
Подруга, уже битый час разглядывающаяся свой абсолютно плоский живот в зеркале, вздрогнула и обернулась ко мне.
– Я пытаюсь понять, начала уже округляться или еще нет, – виновато пробормотала она, зябко переступая босыми ногами по ковру.
– Оденься, – строго распорядился я, с кряхтением переворачиваясь на другой бок. – Мало ли кто может войти в любой момент, все-таки не у себя дома. А ты тут нагишом расхаживаешь. Да и простудиться тебе для полного счастья только не хватало!
– Кто сюда войдет? – проворчала Флокса, не торопясь выполнять мое приказание и бросая еще один подозрительный взгляд в зеркало. – Все равно Рикки и Борг как с утра в кабинете заперлись, так еще носа оттуда не показывали. А Нарка постучится. Да и что она тут нового увидит?
– Оденься, – более мягко попросил я. – Не заставляй меня вставать и самому укутывать тебя в шаль. Ты же знаешь, как тяжело мне еще передвигаться.
Флокса скептически приподняла бровь, но спорить не стала. Вместо того чтобы взять платье, свисающее со стула около кровати, она нырнула ко мне под одеяло и прижалась всем телом.
– Осторожнее! – выдохнул я, в последний момент сдержав стон. Своим порывистым объятием Флокса задела свежую повязку на плече, попав аккурат по уже начавшей рубцеваться ране.
– Ой, прости! – Подруга, поняв свою оплошность, покраснела и сразу же отодвинулась. – Прости, прости! Очень больно?
– Терпимо. – Я вздохнул и с гримасой страдания пошевелил пальцами левой руки, сильнее всего пострадавшей во время поединка с Дани. Благодаря стараниям Райши страшные рваные раны на горле и боку пропали без следа, но вот плечо она мне не успела вылечить. Тому было две причины. Во-первых, я начал привыкать к действию ее слюны, как привыкают к «белому дурману». А во-вторых, Лантий решил, что и так слишком много мне помогал, и отозвал Райшу. В принципе, я не мог его винить. Теперь, когда меня не связывает клятва верности, я превратился в основного конкурента Магистра. Кто знает, вдруг я сам захочу возглавить гильдию наемных убийц? Тем более с моими новыми способностями это не составит особого труда. Как-то неразумно помогать опасному сопернику поскорее оправиться от ран. Из-за первой причины Рикки не стал противиться желанию Лантия, а меня, как обычно, забыли спросить. Поэтому я уже два дня валялся пластом, прикованный к постели, и изнывал от безделья.