"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Флокса все же не сумела сдержать волнения, когда я потянул за кончики бечевы, которой был обвязан сверток. Подалась вперед и закусила губу, наблюдая за моими действиями расширенными от тревоги глазами. Мне и самому было не по себе. Казалось, будто я прикоснулся сейчас к дремлющему, но оттого не ставшему менее опасным древнему существу. Одно радует – если бы моей жизни грозила непосредственная опасность, наверняка бы вмешался бог-отступник. Вряд ли он желает лишиться пусть временного, но союзника в выполнении загадочной миссии.
«Ну хоть одна разумная мысль за целый день, – устало вздохнул он где-то глубоко в моем разуме. – Давай уж быстрее, Шени. Самому интересно, что там скрывается».
Получив столь значимое подтверждение своим догадкам, я решительно порвал оберточную бумагу, не обращая внимания на испуганное восклицание Флоксы, и с любопытством сунул свой нос в своеобразный конверт.
«Ого! – прозвучало в голове. – На книгу как-то непохоже».
– Что там? – не выдержала Флокса, когда тишина в комнате чрезмерно затянулась. – Шени, что ты застыл?
Вместо ответа я осторожно достал из свертка вещь, которая там находилась. Больше всего она напоминала пластинку металла, иссиня-черного, как самая лучшая гномья сталь, прочного, но при этом удивительно легкого.
– Что это? – почему-то шепотом поинтересовался я. – Это… Это чешуя дракона?
Флокса приняла из моих рук находку. Задумчиво стукнула по ней костяшками пальцев. Звук получился звонкий и мелодичный, словно звон хрустального бокала.
– Свежая, – констатировала она. – Еще неделю назад она принадлежала дракону. Чешуя, которая хранится дольше этого срока, тускнеет и… Как бы это правильнее сказать… Толстеет, что ли. Становится более грубой и неприятной на ощупь.
– Флокса, что происходит? – спросил я. – Ты почему-то совершенно не удивлена. Ты ожидала увидеть здесь нечто подобное?
– Не совсем, – уклончиво протянула она. – Я была бы счастлива, если бы здесь мы нашли книгу, и ничего более.
Я не удержался и провел кончиками пальцев по чешуе. Прикосновение доставляло непонятное наслаждение. Казалось, будто роговая пластина вибрирует, отзываясь на тепло моей кожи. На миг представилось, что под моей рукой оживает огромное, прекрасное в своей первозданной ярости существо.
«Я тебе как-нибудь подарю зуб болотного нетопыря, – с сарказмом проговорил бог-отступник. – Любопытно, какими будут твои впечатления от него».
– Означает ли это, что в окрестностях Лутиона появился дракон? – спросил я, продолжая поглаживать чешуйку. Отдернуть руку по собственной воле было выше моих сил.
– Трудно спорить с фактами. – Флокса устало потерла лоб.
– Книга была всего лишь предлогом? – Неожиданная догадка сама прыгнула мне на язык. – Флокса, мы пришли сюда, потому что ты искала нечто подобное? Роммий был связан с драконом?
– Слишком много вопросов, – прервала меня она. – И не на все из них я имею право ответить. Шени, не лезь не в свое дело – здоровее будешь.
– Вот как? – Гнев спазмом сжал горло. – Теперь это уже не мое дело? Флокса, напомню, это ты пришла ко мне за помощью, а не я. Ты так легко решила отказаться от моих услуг? Почему?
– Потому что это уже не наше дело. – Флокса раздраженно всплеснула руками. – Мать-настоятельница предупредила меня, что я могу обнаружить у Роммия нечто подобное. И дала мне строгие указания, если это произойдет, сразу же сообщить в храм.
Флокса помолчала немного и добавила чуть слышно:
– Шени, драконы являются разновидностью метаморфов. Они считаются одними из наиболее опасных существ. Нечисть, так похожая на людей, живущая среди нас, притворяющаяся нами, но в любой момент готовая обратиться в смертельно опасного зверя, способного лишь убивать. В таких вопросах разногласия между храмами отходят на второй план. Если в Лутионе объявился дракон, то мы обязаны дать знать об этом храмовникам бога-сына.
Я нахмурился. Что-то не сходится. Мой постоянный и надоедливый спутник обмолвился, что драконы – любимые создания бога-сына. Тогда почему храмовники, служащие ему, охотятся за метаморфами и по мере сил и возможностей убивают их?
 
«Шени, а ты внимательный, – раздался неприятный смешок. – Но при данных обстоятельствах это скорее недостаток, чем достоинство. Если не желаешь закончить свои дни на костре – помалкивай».
Н-да, умудрился я вляпаться в неприятности по полной программе. Уже второй раз за день мне угрожают весьма неприятной и болезненной смертью. Вот и связывайся после этого с богами.
Одно радовало: я хоть немного, но продвинулся в поиске загадочного дракона. Вряд ли Лантия обрадует, что палач, посланный по его душу, уж в Лутионе. Однако тот, кто предупрежден – наполовину спасен. Заодно докажу ему, что не зря провел эти дни.
– Извини, Шени, – Флокса виновато пожала плечами. – Я должна бежать. Чешую забираю с собой как доказательство. А ты иди домой. Полагаю, максимум через час, а то и раньше тут будет не продохнуть от храмовников бога-сына. Они… Они очень своеобразные личности. На твоем месте я бы не показывалась им на глаза.
«Она права, – с явной неохотой подтвердил бог-отступник. – Вряд ли храмовники могут почувствовать мое присутствие в твоей душе. Но рисковать без особой надобности не стоит».
Я колебался пару секунд. Потом кивнул, соглашаясь со всеми своими собеседниками, и вышел вслед за Флоксой из кабинета.
На пороге библиотеки моя подруга остановилась и потянулась ко мне за поцелуем. Я вежливо мазнул губами по ее щеке и сразу же отстранился. Что скрывать, мне была не по душе та легкость, с которой она отшвырнула меня прочь, едва надобность в помощи отпала.
– Иди домой, – повторила Флокса, великодушно не заметив моей отчужденности. – Я навещу тебя, как освобожусь.
– Ты предстанешь в таком виде перед матерью-настоятельницей? – поинтересовался я, демонстративно морща нос. Такое чувство, будто весь город вокруг пропах кошками.
– Ей доводилось видеть меня в гораздо худшем состоянии. – Флокса улыбнулась. – В храме заодно переоденусь. Пока!
С этими словами она развернулась и почти побежала по направлению к верхнему городу. Некоторое время я еще стоял на пороге, наблюдая, как поспешно освобождают ей дорогу прохожие, напуганные сильным неприятным запахом. Потом, убедившись, что Флокса не собирается вернуться и не может меня уже увидеть, повернулся и решительно вошел в библиотеку. По дороге легонько погладил рукой дверной косяк, по которому тут же зазмеилась тонкая зеленая нить, быстро и бесследно впитавшаяся в древесину.
«Что ты делаешь? – заволновался внутренний голос. – Хочешь угодить в застенки храма как неучтенный маг? Флокса права – не стоит тебе сейчас лезть на рожон».
– Мне нужно всего несколько минут, – пробормотал я себе под нос. – Флокса не успеет за это время добежать до храма, переодеться, переговорить с матерью-настоятельницей и вернуться с подкреплением. В любом случае, охранка предупредит, если кто-нибудь попытается попасть в библиотеку.
«Какой ты умный, – язвительно протянул бог-отступник. – А не подумал, что среди храмовников бога-сына очень часто встречаются нюхачи? Как ты им объяснишь аромат магии на твоих руках?»
– Я уже сказал, что не собираюсь с ними встречаться, – огрызнулся я. – А охранка… Мало ли кто ее здесь поставил. Свалю все на Роммия. Разве можно от него что-нибудь хорошее ожидать, раз якшался с драконами?
Мой постоянный спутник хотел было еще со мной поспорить, но я уже не слушал его возражений. Вернулся в кабинет, раскрыл пошире окно, пытаясь избавиться от остаточного запаха кошачьей мочи, встал посередине комнаты и замер, принюхиваясь.
Флокса была так ошарашена находкой драконьей чешуи, что даже не подумала продолжить обыск. А вот меня очень интересовал один вопрос: нет ли здесь еще каких-нибудь свидетельств того, что Роммий имел дела с драконами? Для разговора с Лантием мне нужны будут непреложные факты того, что я уже начал работать над его заказом. Наверняка у Магистра есть осведомители в храмах, которые доложат ему о находке в кабинете Роммия. Лантию не составит особого труда связать убийство главного архивариуса и мою скромную персону. И вряд ли он похвалит меня за ночные приключения. Боюсь, если я не найду сейчас что-нибудь важное, то сегодня вечером меня ожидает весьма неприятный разговор. Как же, получается, что я собственноручно убил того человека, который мог представить хоть какие-нибудь сведения о палаче, посланном за Лантием. Непростительный промах!