"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

После чего повернулась к упрямому полуэльфу спиной и скинула звериный облик. Да, жаль все же, что одежды под рукой нет. Но с другой стороны – не в зубах же ее нести надо было.
Сразу же ощутимо похолодало. Прохладный предрассветный ветер наотмашь ударил по обнаженным плечам. Ничего, придется потерпеть. Иначе ритуал не проведешь.
– Тефна? – с удивлением спросил Гворий, все же сделав несколько шагов назад.
– Так надо для открытия круга, – глухо пояснила я. – Чтобы ничто не стояло передо мной и миром мертвых.
Затем посмотрела через плечо на несколько смущенного мужчину и прошептала, пытаясь не умереть от стыда:
– Только не смотри на меня! Я… я стесняюсь.
– Не буду, – неожиданно легко согласился Гворий, послушно устремляя взгляд поверх моей головы. – Что мне делать?
– Расскажи, как выглядела Индигерда, – попросила я, растирая себя руками и хоть так пытаясь немного согреться. Камни под ногами источали ледяной холод, от которого уже начали коченеть босые ступни. Я вздохнула и зябко поежилась, негромко добавив: – Мне надо это услышать, чтобы суметь найти ее там, за гранью. Ты ведь видел ее?
– Индигерда… – По губам полуэльфа скользнула слабая, мечтательная улыбка. – Я очень хорошо знал ее. Она была замечательной: умной, милой и очень гордой. Одно неверно сказанное слово однажды перечеркнуло всю историю нашего знакомства и дружбы. Жаль, конечно. Я до сих пор скучаю по ней. Думаю, если бы мы тогда не разругались, она бы не вышла замуж за Шерьяна, и в итоге ты и я не стояли бы здесь, в опасной близости от гибели. – Гворий помолчал, думая о чем-то своем. Потом устало потер лоб и тихо произнес: – Ты очень на нее похожа. Серая кошка в зверином облике, невысокая светловолосая девушка в человеческом. Правда, тебе не хватает ее спокойствия и рассудительности.
– Вот как? – холодно проронила я, попытавшись скрыть за равнодушием огорчительные нотки.
Неужели в самом деле и Гворий, и Шерьян видят во мне только слабое подобие Индигерды? И их прежде всего интересует не моя индивидуальность, а схожесть с давней возлюбленной и знакомой?
– Но по характеру вы разные, – поспешил успокоить меня Гворий, невозможным образом угадав, какие мысли меня сейчас тревожат. – Совершенно. – И добавил совсем тихо, так что мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы расслышать: – И ты мне нравишься намного больше, нежели в давние времена она.
Никогда бы не подумала, что мне будет так приятно услышать столь незамысловатый комплимент из уст мужчины. Но, понятное дело, я и виду не подала, будто разобрала последнюю фразу Гвория. Лишь глубоко вздохнула и сделала первый шаг к центру круга.
– Ты не сказала, что мне делать, – окликнул меня Гворий, когда я преодолела уже половину расстояния.
– Молись за меня, – пожала я плечами. – И еще… Выйди за пределы камней. Кого бы ты здесь ни увидел и как бы тебя ни умоляли преодолеть грань – не отвечай. Когда круг откроется, то сюда поспешат все мертвые. Наверняка среди них будут и твои знакомые, быть может, даже родственники. Помни, они уже ничего общего не имеют с теми людьми, которых ты некогда знал или любил. В пределах круга нет жизни. Едва ты сделаешь шаг за запретные камни, как мертвые утащат тебя в свой мир. Это очень больно и неприятно – умирать таким образом.
– Не беспокойся за меня, – усмехнулся полуэльф. – Мне не привыкать присутствовать при таком ритуале.
Я лишь недоуменно пожала плечами, услышав столь неожиданное признание, но пускаться в расспросы не стала. Сейчас не место и не время. Лучше сосредоточиться на том, что надлежит выполнить. После чего я развела руки в стороны, пытаясь удержать равновесие на узеньком каменном луче. И тут же нахмурилась, зацепившись взглядом за браслет, плотно обхвативший запястье. Надо же, а я про него совсем забыла. Снять или не стоит?
Светлый металл плотно прилегал к коже и не доставлял никаких неудобств, словно намертво сроднившись со мной. И почему-то почудилось, будто странная вещица способна без проблем защитить меня от чего бы то ни было в этой жизни.
 
«Пусть будет, – устало подумала я. – Если круг не откроется, тогда сниму».
Самым тяжелым был первый шаг. Казалось, будто на мои плечи давят все грехи этого мира. Хотелось бросить все, перестать наконец геройствовать и, отойдя в сторонку, наблюдать, как сражаются другие. Да, возможно, такое малодушие приведет к неминуемой гибели. Но сейчас я умру наверняка. Без этого круг не открыть.
Ступни резало так сильно, будто я шагала по острым лезвиям ножей. Даже удивительно было, что за мной не оставались кровавые отпечатки босых ног. Хотя, может, и оставались – я ведь не оборачивалась, зная, что тогда точно не смогу продолжить путь. Просто не хватит решимости и смелости.
Я долго стояла на перекрестии лучей, бездумно глядя на ритуальный знак четырех богов. Необходимо лечь так, чтобы он оказался прямо под сердцем. Надо же, не забыла, как это делается, а когда-то думала: совершила все, что могла, лишь бы стереть тот мерзкий день из своей памяти. Именно тогда я умерла в первый раз и научилась ненавидеть.
Задумавшись, я не заметила, как улеглась, приняв требуемую по ритуалу позу – руки в стороны, ноги на одной линии. Затем закрыла глаза и попыталась расслабиться. Скоро рассвет, следует закончить это неприятное дело как можно быстрее, пока сюда не заявились храмовники.
Мучительно долгий миг ничего не происходило. Только глухо отдавались удары сердца в ушах. Потом предутренняя мгла сгустилась перед глазами, придвинулась ближе, плотным, непроглядным саваном укутывая тело. Началось. Теперь главное – не сорваться в пропасть меж двух миров.
Сначала в кончиках пальцев возникло легкое онемение. Потом оно усилилось, медленно продвигаясь вверх. Все нормально, Тефна, не дергайся. Пусть и страшно неимоверно от ощущения, что тебя пожирает мрак.
Волна могильного холода добралась до груди. Сжалась вокруг сердца, которое в последний раз испуганно стукнуло и остановилось. Вот и все, обратного пути нет.
А в следующий момент пришла боль. Хотелось кататься по земле, выть и расцарапывать лицо в кровь, лишь бы скинуть с себя жгучие путы потусторонней мглы. Болела каждая косточка, каждая связка и каждый сустав в моем многострадальном теле. Болело все – я превратилась в один сгусток страдания. И подобное истязание тянулось вечность, пока в голове не осталось ни малейшего воспоминания о том, как меня зовут и что вообще предстоит делать. Тогда темнота с влажным всхлипом разошлась, пропуская меня в изнанку мира.
Дорога, мощенная белым камнем, замысловатой лентой вилась передо мной, словно горная тропинка. От нее исходило приятное, едва уловимое тепло, которое тем не менее согревало озябшие ступни. Хотелось упасть навзничь, чтобы почувствовать, как в тело проникают несмелые струйки тепла. Но я лишь упрямо тряхнула головой и пошла дальше. Мне надо что-то сделать. Что-то важное. А потом вернуться.
«Зачем? – раздался в ушах легкий смешок. – Зачем тебе возвращаться? Неужто ты хочешь повторения той боли? Раз сумела преодолеть грань – оставайся. Тебе тут понравится».
Я не стала вступать в бесполезные пререкания. Не время. Сначала – найти кого-то. Но кого же? Мысли в голове путались и разбегались, не давая сосредоточиться. Если я здесь, значит, меня кто-то ждет?
– Индигерда, – неожиданно пришло на ум непонятное, незнакомое имя. И, срывая горло, я закричала: – Индигерда!
Звук умер, так и не сорвавшись с губ. Просто захлебнулся в плотном белом тумане, поднявшемся с камней дороги. И тогда я заплакала – беззвучно, бесслезно, без малейшей надежды на помощь. Неужели все зря?
– Почему ты плачешь? – неожиданно с любопытством спросил меня женский голос.
Я заозиралась, пытаясь определить, откуда он идет. Пустое – все вокруг утопало в мягкой непроглядной пелене.
– Я ищу Индигерду. – Слова с трудом выходили из пересохшего горла. – Она должна мне помочь.
– Мертвые никому и ничего не должны, – усмехнулась мгла. – С какой стати ты решила, что давно нашедшая покой прервет свой вечный сон ради какой-то там нечисти?