"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Да так… Отдыхаем. Если завтра ничего не произойдет, то к вечеру мы будем на месте.
– Это хорошо, – довольно усмехнулся Шерьян. – Послезавтра день летнего солнцестояния. Самое время для вызова мертвых.
– Меня это не касается, – довольно резко оборвала я храмовника. – Мое дело – довести тебя до круга. Дальше – что хочешь, то и делай.
– Тефна, – смущенно начал Шерьян, явно не ожидавший от меня настолько бурной реакции, – Тефна, а за какие деньги ты бы открыла для меня круг? Конечно, я, наверное, справлюсь и сам, но метаморфу такие вещи удаются намного проще и быстрее. Это не входит в наш договор, но, быть может, за дополнительную плату ты бы взялась…
Я с шипением втянула в себя воздух, пытаясь успокоиться. Вот, значит, куда Шерьян клонит. Использовать меня в качестве проводника по полной. Впустить через мое тело душу своей жены в этот мир. Чтобы она – Индигерда – смотрела при помощи моих глаз, говорила моим голосом, прикоснулась к мужу моими руками. Пусть ненадолго, но стала мною. Он хоть представляет, на что просит меня пойти?
– Ни за какие деньги. – Слова с трудом выходили из пересохшего горла. – Никогда и ни за что. Лучше не проси.
– Но почему? – слабо удивился Шерьян и тут же осекся, поймав мой бешеный взгляд, в котором горели зеленые злые огни разъяренного зверя.
– По-то-му, – по слогам процедила я. – Открыть круг – значит, на время умереть. Поменяться с упокоенным местами. Почувствовать все то, через что ему пришлось пройти перед смертью. Это больно, Шерьян, это очень больно, но даже не в этом суть. Вызывая мертвого, ты на миг в полной мере ощутишь его отчаяние, его дикое желание жить, поскольку на другом берегу призрачной реки есть только несбывшиеся надежды и горечь по навсегда утраченному.
– Ты так говоришь, будто испытала это все однажды, – негромко заметил храмовник с легким интересом в голосе. С интересом, но не с сочувствием.
– Неважно.
Шерьян с иронией изогнул бровь, потом открыл рот, видимо собираясь продолжить расспросы. И совершенно не обращая внимания на мучительную гримасу, которая исказила мое лицо.
– Отец, – неожиданно пришел ко мне на помощь Рикки, – мне кажется, Тефне неприятен этот разговор.
– Что? – От удивления Шерьян даже поперхнулся. Смерил сына внимательным взглядом, будто не веря, что юноша что-то осмелился сказать в его присутствии.
Рикки ответил спокойной и немного усталой улыбкой, и храмовник окончательно растерялся. После чего махнул рукой, показывая, что беседа окончена, и поспешно отошел к костру, где о чем-то негромко спорили Гворий и Дория.
– Спасибо, – поблагодарила я юношу, который уже поднялся на ноги.
– Не за что, – холодно отозвался он. – Считай, что это мое извинение за то происшествие в спальне. А сейчас, прости, вынужден оставить тебя. Пойду прогуляюсь, остыну немного.
Я неосторожно посмотрела в светлые глаза Рикки и невольно поежилась. Кто-то чужой и смертельно опасный ответил на мой взгляд, будто запоминая мое лицо на будущее. Юноша с усилием отвернулся и глухо бросил через плечо:
– Прости. Мне в самом деле надо побыть одному. Иначе…
Рикки не закончил фразу, почти бегом рванув с места. Но я даже обрадовалась этому. Не хотелось бы присутствовать рядом с ним, когда зло заявит права на его тело. По всей видимости, именно это сейчас и произойдет. Некоторые битвы не нуждаются в свидетелях.
В этот вечер я так и не рискнула присоединиться к остальным, которые сидели у костра и вполголоса переговаривались. Впрочем, меня никто и не звал в компанию. Правильно, надо быть последовательными. Если уж заявили, что нечисти не место рядом с добропорядочными людьми, то и разговаривать с ней без веского повода ни к чему. Я была только рада подобному развитию событий. Есть у меня такая неприятная особенность – слишком быстро привыкаю к хорошему отношению. И любое неосторожное слово, брошенное потом походя мне, кажется величайшей несправедливостью в мире. Сколько раз я зарекалась верить людям, столько раз и обманывалась впоследствии.
Рикки вернулся, лишь когда на небо выплыла полная луна и Шерьян принялся обеспокоенно поглядывать в сторону леса, темнеющего неподалеку. Даже Гворий к тому времени заметно занервничал, то и дело громко втягивая в себя воздух. Но едва полуэльф встал, с самым мрачным выражением лица положив ладонь на рукоять меча, как из сгустившегося мрака выступил юноша.
 
– Долго гуляешь, – неодобрительно заметил Гворий, возвращаясь на свое место.
– Проверял, нет ли за нами погони, – пожал плечами Рикки, небрежным жестом утирая пот со лба.
Гворий скептически хмыкнул, но промолчал, лишь понимающе ухмыльнулся при виде почти оторванного рукава рубашки юноши, словно тот долго пробирался через кусты. Или дрался с кем-то. Но запаха крови на сыне храмовника не было.
– Пора ложиться спать, – предложила Дория. Застеснялась чего-то и чуть слышно добавила, невольно покраснев: – Надеюсь, дорогой, ты не будешь против, если я лягу с тобой под одним одеялом?
– Нет, – с некоторым неудовольствием отозвался Гворий. – Конечно же нет. Я установлю на ночь охранные чары, чтобы обезопасить нас от повторного появления того, кто пытался убить Тефну. Но этот некто показал себя очень сильным магом, так что излишне полагаться на защиту не стоит. Думаю, нам вообще не мешало бы держаться рядом.
– Около нее я не лягу! – тут же заявила эльфийка, негодующе ткнув в мою сторону пальцем.
Такое чувство, будто я была бы счастлива от подобного соседства!
– Отлично! – фальшиво обрадовалась я. – Тогда, чур, я устроюсь с краешку, подальше от всех вас. Ежели что, пусть меня первой убивают. Надеюсь, дальше и без моего участия доберетесь.
– Это не дело, – вступил в спор Шерьян. – Нельзя подвергать тебя такой опасности. Тефна, ты спишь около меня!
– С какой это стати? – неожиданно возразил Гворий, не обращая внимания на злобное шипение эльфийки. – Я до сих пор не уверен, что это не ты пытался убить Тефну. Мало ли что ты задумал на самом деле.
– И что ты предлагаешь? – ехидно осведомился храмовник. – Кажется, твоя милая невеста уже заявила, что постель этой ночью ты будешь делить с ней. И соседства с нечистью Дориэлия не потерпит.
– Никакого соседства не будет, – быстро отозвался Гворий, будто уже давным-давно все решил. – Положим Тефну посередине. С одного бока я, с другого, так и быть, ты. А Дория с другого края. Все логично. И ты, в свою очередь, тоже сможешь присмотреть за сыном.
– А мое мнение вы не желаете узнать? – мрачно пробурчала я, совершенно не обрадованная перспективой провести ночь меж двух огней. Значит, в одно ухо мне Шерьян дышать будет, а в другое – Гворий? Очень мило. Вдруг еще храпеть начнут, тогда точно в очередной раз не высплюсь.
– Ты разве против?! – воскликнул храмовник с таким удивлением, будто любая уважающая себя нечисть была бы безмерно счастлива от подобного соседства со злейшим врагом.
– Как сказать, – замялась я.
На ум невольно пришло соглашение, которое мы заключили с Шерьяном по поводу книги. Пожалуй, более удобный момент тяжело себе представить. Даже подкрадываться в ночи к спящему полуэльфу не придется. Просто тихонечко засуну руку к нему под одеяло и возьму то, что надо. И не подумайте дурного – книгу свою у него из-за пояса штанов вытащу.
– Хорошо, – неожиданно твердо ответила я. – Согласна, спим так. Только, чур, в ухо не сопеть, одеяло не стаскивать и не брыкаться.
Гворий и Шерьян недоуменно переглянулись, явно не ожидая такой быстрой победы. А я невинно захлопала ресницами, пытаясь не растянуть губ в пакостливой улыбке. Заодно и заносчивую эльфийку проучу – вон она аж побледнела вся от гнева, что какая-то нечисть осмелилась рядом с ее женихом лечь.
Храмовник, видимо опасаясь, что я передумаю, принялся за устройство ночлега для пяти человек. Говоря откровенно – просто перетащил все одеяла в то место, где земля была более ровной и без узловатых корней. Гворий тем временем вдумчиво отмерил шагами небольшой круг, куда как раз и поместилось спешно сооружаемое лежбище, после чего воздел руки и что-то монотонно забубнил себе под нос. Шерьян, не отвлекаясь от своего дела, прислушался, потом одобрительно кивнул, когда с пальцев полуэльфа полился голубоватый холодный свет, прозрачной сферой опустившийся на выбранное место. Дышать сразу стало труднее, словно невидимая тяжесть легла на грудь. Нет, это не было неприятно, но и удовольствия не доставляло. Рядом с хриплым придыханием вздохнул Рикки, явно ощутивший те же проблемы.