"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я малодушно заскулила, не в силах сопротивляться, и засеменила за мужчиной, едва успевая уворачиваться от колючих сучков.
Не знаю, сколько длилась эта гонка в кромешной тьме. Несколько раз я все же не успевала среагировать, и очередная упругая ветка хлестко била по щеке. По моему скромному впечатлению, когда мы наконец-то выбрались на открытое место, все мое лицо представляло одну сплошную кровоточащую ссадину.
– Отстань от меня! – прошипела я, ощутив, что вновь могу распоряжаться своим телом.
Шерьян послушно выпустил мою руку, позволив мне в изнеможении опуститься на землю.
Первым делом я принялась осторожно ощупывать лицо, которое горело от многочисленных болезненных ударов веток. Вроде бы ничего серьезного, но пара ссадин и синяков все же досталась на мою долю.
– Извини, – коротко бросил храмовник, уловив мое мысленное возмущение. – Как оказалось, ты весьма недогадливая нечисть. Могла бы и сама сбежать, избавив меня тем самым от ненужных хлопот. Хорошо хоть додумалась ночью в кусты прогуляться, а то не знаю, что делать бы пришлось.
– Чего?! – задохнулась я от негодования. – Да я… Да из-за тебя… Да меня чуть не убили!
– Не преувеличивай! – строго одернул меня Шерьян, настороженно прислушиваясь к ночной тишине. – Кто бы тебя убил? Гворий? Да у него самого половина родственников весьма сомнительного происхождения. А остальные преследователи и вздохнуть без его одобрения не смеют.
– А поводок? – не унималась я. – Меня из-за тебя посадили на цепь! Какой позор – метаморфа, словно самого поганого пса, на цепь посадили! Как я могла сбежать? Я пыталась…
– Я видел, – с усмешкой оборвал меня храмовник. – Это было весьма жалкое зрелище. Не думал, что нечисть может быть настолько глупой и беспомощной. Странное дело, когда мы только познакомились, мне казалось, что ты более умелая в колдовстве.
– Посмотрела бы я на тебя против Гвория! – не выдержав, гневно фыркнула я. – Сам виноват. Бросил меня на растерзание храмовникам. Сам-то небось с сынком благоразумно сбежал.
Шерьян неожиданно смутился и опустил голову. Потом глухо пробормотал:
– Я при всем своем желании не успевал тебя разбудить. Прости. Мы с Рикки сами едва ушли. Я надеялся, что Гворий не тронет тебя. Сам же из нечисти в некотором роде происходит.
– Что? – удивилась я.
Но ответа так и не получила. Поскольку воздух вокруг меня в следующий миг взорвался. Небо вдруг поменялось с землей местами, прежде чем я поняла, что лечу, словно перебравший винной ягоды дрозд. Полет окончился весьма неприятным образом – другими словами, его неожиданно прервал ствол кряжистого дерева, о которое мое многострадальное тело очень больно шмякнулось.
Сначала показалось, будто мне повезло – ничего вроде бы себе не сломала. Руки-ноги послушно двигались, но при всем моем желании отказывались повиноваться мысленным приказам ползти подальше отсюда. Я никогда не претендовала на роль героя, поэтому признаюсь сразу: первым порывом было сбежать. Но, к сожалению, все, что сейчас оказалось мне подвластно, – лежать на влажной от вечерней росы траве и безучастно наблюдать за спектаклем, который разворачивался в нескольких шагах от меня.
Зрелище завораживало. Яркие всполохи огромной магической силы четкими линиями расчерчивали пространство между двумя неподвижными мужчинами. Одним из них, я знала наверняка, был Шерьян. Предполагаю, вторым являлся Гворий. Надо признать – его план все же сработал, и полуэльф выследил храмовника. Видимо, из трусливой нечисти получился неплохой живец. Особенно когда ее насильно среди ночи будят и едва ли не пинками гонят в кусты.
– Сдавайся, – прошелестел начальник городского департамента охраны порядка. – Шерьян, мне жаль, но ты проиграл.
– Не думаю, – насмешливо отозвался мой работодатель, и я невольно зажмурилась, когда совсем рядом взорвался ослепительно-белый шар света чудовищных размеров. По коже пробежала волна жара от запретных заклинаний, которые творились в паре шагов от меня.
– Неплохая попытка. – Непонятно почему, но я обрадовалась, услышав спокойный голос Гвория. – Но все же я настаиваю…
 
Казалось, около меня рождалось новое солнце. В руках Гвория затрепетала нестерпимо-жгучая искорка пронзительно-синего пламени.
– Постой!
Я удивилась, уловив в голосе Шерьяна настоящий ужас. Храмовник, безуспешно пытаясь отвести взгляд от сферы в руках противника, почти простонал:
– Гворий, ты не знаешь, против чего сражаешься. Поверь, я действую только во благо.
– Это обычные оправдания преступников, когда они оказываются пойманными, – усмехнулся начальник городского департамента охраны порядка и резко взмахнул рукой, почти отправив искру голубого пламени вперед. Но в последний момент заколебался, перехватив умоляющий взгляд храмовника. На пальцах Гвория затанцевал лепесток магического огня, в любой момент готовый сорваться и ринуться на противника. Но почему-то Гворий не спешил воспользоваться этим заклинанием. – Говори! – сухо приказал он. – Почему я должен тебя пощадить?
– Потому что я пошел против своих, – выдохнул Шерьян. – Потому что я предал храм, когда узнал, что они намереваются сделать с моим сыном. Будто им мало того, что они сотворили со мной и с Индигердой… Ты же знаешь, в каких страшных муках упокоилась моя жена.
Гворий молчал. Я тихонечко вздохнула и слабо пошевелила пальцем, убеждаясь, что вновь могу повелевать своим телом. Затем с усилием перевернулась на живот и с болезненным стоном ощупала затылок, которому более всего досталось от столкновения с деревом. Голова отозвалась резкой, стреляющей болью в висках, но, слава всем богам, отваливаться не спешила.
– Поэтому мне и нужна была Тефна, – уловив сомнения Гвория, поспешил продолжить храмовник. – Она бы помогла открыть круг, и я бы встретился с Индигердой. И узнал бы, как мне спасти Рикки от участи куда более ужасной, чем смерть.
– Твой сын не человек, – глухо отозвался Гворий. – Почему ты сразу не убил его? Это было бы намного милосерднее, нежели приговорить его к такой жизни.
– Я хотел. – Мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы услышать признание Шерьяна. Он спрятал лицо в ладонях, отчего его голос прозвучал еще более сдавленно и хрипло: – Видит мой бог, я хотел так сделать. Сразу после того, как своим рождением он убил мою Герду, мою ненаглядную девочку. Но мне запретили. Сам отец-настоятель пришел в мою келью и убеждал, что Рикки послужит во славу храма бога-сына. Что таково веление неба – чтобы я своей болью и кровью жены искупил грехи земли. Что я избран стать отцом нового… нового величайшего героя, который восславит по всему королевству, а может, и по всему миру пришествие нового порядка. Разве я мог тогда предположить, что под ангельским личиком новорожденного скрывается столь злобное создание?!
– Я не верю тебе!
– Не верь сколько угодно, – с горечью усмехнулся Шерьян и устало опустился прямо на мокрую от росы землю. – Сначала я думал, что грех винить младенца в том, что он пришел в этот мир через смерть матери. Но с каждым прожитым днем мое недоверие к словам настоятеля росло. Рикки был, мягко говоря, очень необычным ребенком. Иногда он казался мне воплощением добра на земле. И я искренне радовался, наблюдая за тем, как мой мальчик играется с котенком, к примеру. Но стоило отвернуться, ослабить за ним контроль, как Рикки хватал несчастное животное за задние лапы и с безмятежной улыбкой разбивал ему голову об стену. Так было не раз и не два. Уговоры, наказания – ничего не помогало. Со временем приступы его бешенства становились все чаще. И неожиданно я понял, что сам начал бояться своего сына.
– Ты говорил с настоятелем об этом? – сухо поинтересовался Гворий.
– Конечно. Сначала он пытался высмеять меня, убедить, что все это лишь плод разыгравшегося воображения. Что на меня слишком сильно подействовала смерть Индигерды, поэтому я вижу в ребенке некое отродье бога-отступника. Но потом… – Речь Шерьяна на миг дрогнула и прервалась, но уже через миг он продолжил на редкость чужим и безжизненным голосом: – Рикки с детства отличался повышенным интересом к женщинам. Сперва я умилялся, думал, что ему просто не хватает материнской заботы и ласки, поэтому он выискивает малейшую возможность, чтобы обнять или поцеловать хотя бы ту же кормилицу. Но затем это стало настораживать. Я до последнего не хотел верить своим дурным предчувствиям, говорил себе, что Рикки слишком мал, чтобы подозревать его в подобном. Но однажды в соседней деревне пропала двенадцатилетняя девочка. Она пошла за святой водой к храмовому роднику, но потерялась где-то по дороге. Мы не стали говорить крестьянам, что на самом деле ребенка очень быстро обнаружили. Отец-настоятель строго-настрого запретил. Да и мало кто понял, что произошло на самом деле. Можно было подумать, что девочку растерзал дикий зверь громадной силы – настолько было обезображено тело несчастной. Но дикие звери никогда не раздевают и не насилуют своих жертв перед убийством. Именно тогда я осознал, что в моем сыне живет демон. Я даже не пытался в последний раз поговорить с настоятелем, осознав, что вновь выслушаю длинную бесполезную проповедь о благочестии и смирении. И ни слова правды о том, что же происходит в действительности. С меня хватило того, что девочку приказали похоронить за околицей храмового кладбища, словно оскверненную злыми силами. И даже ее родителей не поставили в известность. Наверное, они до сих пор надеются на чудо и ждут возвращения своей дочери. Мало ли – может, примкнула к бродячему цирку. Или ее похитил какой-нибудь богатый балбес. Это самое страшное – годами верить, что тот, кого ты любишь, жив, хотя его тело давным-давно сожрали могильные черви.