"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Оставалось лишь надеяться, что храмовник не захочет связываться с безумной нечистью. Эти святоши ведь чистоплюи те еще. Никогда не будут грязную работу собственноручно выполнять, обязательно постараются на кого-нибудь ее переложить. А с обычным человеком я без проблем совладаю.
Не давало покоя только странное изображение на медальоне. Я точно его уже когда-то видела. Поэтому и угадала так легко зубастую тварь в переплетении линий, несмотря на темноту. Не вспомнить сейчас, а жаль. Чую, это мне весьма пригодилось бы.
Темнело быстро, как всегда в это время года на юге. Душный, влажный сумрак раннего вечера быстро сгустился, набирая силу, и пополз липкими щупальцами по земле. Здесь, под сенью деревьев, было даже слегка жутковато. Казалось, будто на многие мили вокруг нет ни души, хотя я знала точно, что нахожусь в густонаселенном городе. Пожалуй, крикни погромче, что задарма выпивку предлагают, – через миг уже не протолкнуться от страждущих будет.
Пришло время принимать другой свой облик. Конечно, можно было подождать наступления настоящей ночи, но вдруг храмовник окажется настолько нетерпеливым, что призовет меня сразу же на вечерней заре? Во-первых, опять платье изорву неконтролируемым превращением. Оно пусть и простенькое, но тоже кое-каких денег стоит. И потом, вот будет мне веселуха на следующее утро вновь окольными путями домой добираться. А во-вторых, все-таки негоже одинокой девице ночами по злачным местам шляться. Нечего будить в добропорядочных прохожих низменные инстинкты и порочные желания.
Я настороженно прислушалась. В радиусе полусотни шагов никого не было – самая пора для прилюдного оголения. Ежась от прохладного ветерка, я быстро скинула платьице, осторожно свернула его и спрятала в дупло ближайшего дерева, давно облюбованное мною для подобных тайников. Затем встряхнулась, привычно переходя в звериную ипостась. Секунда – и только блеснули во тьме зеленые кошачьи глаза. А теперь подождем зова. Когда он раздастся, у меня будет пара мгновений для того, чтобы перемазаться в крови и внутренностях. Заранее это делать мне совсем не улыбалось. Мало ли, вдруг храмовник сегодня под взбесившуюся лошадь попал и упокоился с миром в обители своего бога. Эх, как было бы хорошо. Хотя странно – ведь по городу до сих пор не ходят слухи о сражении доблестного мага с нечистью, в котором злая сила была повержена и с величайшим трудом спаслась бегством. Почему? Неужто решил не поднимать панику до тех пор, пока у него над дверью не будет прибита моя несчастная голова в качестве трофея?
В груди заворочалось уже знакомое беспокойство. Я притихла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Так, на зов не похоже, но что-то непонятное точно происходит. Будто кто-то осторожно потянул за поводок, принуждая зверя сделать первый шаг навстречу охотнику. Я клыкасто усмехнулась и одним ударом лапы опрокинула оба ведра. Затем принялась кататься в вязком месиве, стараясь не потерять сознания от омерзительного запаха. Посмотрим, храмовник, как долго ты вытерпишь мое присутствие рядом.
Невидимая цепь, протянувшаяся от охотника ко мне, напряглась еще сильнее, показывая, что меня уже заждались. Надо же, великодушничает, нет чтобы сразу со всей мочи дернуть. Чудной какой-то, честное слово. Впрочем, оно и к лучшему. Авось успею оглядеться на месте и сообразить, что к чему. Все приятнее, чем с выпученными глазами нестись по городу, не имея возможности воспротивиться воле вызывающего.
В городе после заката солнца жизнь отнюдь не замирала. Напротив, на улицах было весьма многолюдно. Это днем, в период невыносимой жары и духоты, Мейчар вымирал. Поздним же вечером горожане выбирались из своих домов с тем, чтобы прогуляться по улочкам, обсудить с соседями последние сплетни или просто подышать свежим воздухом.
Последним сегодня явно не повезло. Поскольку разило протухшей кровью от меня на полгорода, не меньше. Конечно, я не рискнула пробираться к дому храмовника прямо по улицам, вежливо прося прохожих расступиться. Мой путь пролегал по крышам, но гуляющим внизу от этого явно не было легче. То и дело до меня доносились недоуменные восклицания и смущенные тихие извинения тех, кого обвиняли в испорченном воздухе.
 
– Говорила тебе, нечего на ночь гороховый суп хлебать! – разгневанно выговаривал женский голос. – А еще чесночным хлебом закусывал! На улице сегодня спать будешь, дышать рядом с тобой невозможно!
– Дорогая, это не я, клянусь! – робко пролепетал в свое оправдание мужчина. И тут же охнул, когда его темпераментная супруга, не выдержав, огрела непутевого муженька чем-то весьма увесистым по голове.
Я сочувственно хмыкнула и ускорила шаг, пытаясь своим быстрым исчезновением помочь несчастному в его нелегкой семейной жизни.
Как оказалось, храмовник жил в восточной части города, которая славилась своими маленькими ухоженными домами и роскошными магазинами. Верно, деньги у этого типа водились, и немалые, раз он мог себе это позволить. Но моей участи данное обстоятельство не облегчало. Мало того что мне пришлось со всей возможной осторожностью пробираться через весь город и послужить невольной причиной множества ссор. Напоследок повезло нарваться на чересчур ретивую стражу, которая охраняла эту местность не в пример более усердно. Думаете, приятно полчаса сидеть на дереве, боясь даже пошевелиться, когда внизу рыскают несколько дюжих молодцев, пытаясь понять, видели ли они на самом деле что-то непонятное или им показалось. При всем при этом сдерживая дерганья поводка, которые стали менее аккуратными и весьма чувствительными. Видимо, храмовник наконец-таки потерял терпение и захотел поторопить несговорчивую нечисть.
Мое сидение на дереве закончилось тем, что самого упитанного мужчину из караула обвинили в чрезмерном пристрастии к квашеной капусте со всеми вытекающими из этого последствиями. Стражник сильно обиделся на столь огульные слова и решил защитить свое доброе имя кулаками. Через пару мгновений под деревом завязалась весьма красочная драка. Я улыбнулась и, пользуясь неразберихой и темнотой, продолжила свой нелегкий путь.
Так или иначе, но ближе к полуночи я уже сидела под дверьми несносного привязчивого типа и прислушивалась к тому, что творилось внутри маленького одноэтажного домика, утопающего в пышных зарослях неизвестной мне растительности.
Казалось, что в доме не было ни души. Там царили тишина и могильное спокойствие. Даже обостренный нюх зверя не улавливал присутствия никого живого. Впрочем, он и при первой нашей встрече храмовника не почуял, так что это не показатель.
Мучимая дурным предчувствием, я подошла к порогу и аккуратно толкнула лапой дверь. Как и следовало ожидать, она оказалась незапертой. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Настораживало и то, что зов утих и невидимая связь, протянувшаяся от меня к храмовнику, прервалась. Словно он был уверен в том, что я от него теперь никуда не денусь.
Здраво рассудив, что около порога меня будут ждать в первую очередь, я решила войти в окно, створки которого в этот теплый вечер были распахнуты настежь. Прижалась к земле, примериваясь перед прыжком, и легко перемахнула через подоконник.
И тут же взвыла в полный голос, совершенно забыв о необходимости соблюдать тишину. Потому как с размаха попала во что-то мокрое и чрезвычайно холодное. Покажите мне кошку, которая любит принимать ледяные ванны! Не знаю, быть может, на свете и существуют такие извращенные особи семейства кошачьих. Но я к ним явно не относилась. Поэтому я заорала, словно мне прищемили хвост, и отчаянно принялась бултыхаться, пытаясь выбраться из столь подлой западни.
– Ага! – произнес уже знакомый мужской голос. – Попалась, красавица! Держи ее крепче, Рикки.
Стоит ли говорить, что после такого приветствия я твердо вознамерилась как можно быстрее выбраться на сушу с тем, чтобы дать, по всей видимости, свой последний бой. Но не тут-то было. На плечи мне обрушилась непонятная тяжесть, и я с головой ушла под воду. Попыталась закричать и там, поперхнулась и едва не захлебнулась, при этом изрядно нахлебавшись жидкости.