"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Впоследствии уникальный скульптурный комплекс сделался восьмым чудом Греции, что обеспечило неиссякаемый поток богатых туристов в землю Кифея.
Вы спросите, а какие еще в Аттике имелись чудеса?
Что ж, оглашаю весь список:
1. Каменная пятка Зевса на Аргосе. Часть некогда развалившегося гигантского изваяния. По слухам, приносит удачу.
2. Публичный дом на острове Лесбос.
3. Термы правителя листригонов (великанов-людоедов) Антифата.
4. Огромные каменные лысые головы острова Крит. Говорят, что это остатки статуй жен первого царя Крита. Ночь, проведенная в непосредственной близости от голов, способствует счастью в семейной жизни.
5. Летающий остров Олимп.
6. Дедалова башня в Афинах. Непонятная конструкция из железных, кое-как сцепленных друг с другом прутьев. Говорят, что это незаконченная опора от моста. Дедал же утверждает, что построил так называемый «вызов богам». На Олимпе, по слухам, увидев башню, долго смеялись.
7. Город Дельфы, чья архитектура не похожа ни на один греческий полис. Создавалась (опять же по слухам) одним из оракулов, обожавшим сушеные мухоморы.
Ну а о восьмом чуде Греции вы уже знаете.
  
Глава шестая
 
ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕРСЕЯ НА СЕРИФ
 
Блистательные подвиги, слава, молодая жена — все это, конечно, хорошо. Но пора и честь знать, а вернее, возвращаться туда, откуда ты начал свой путь.
— Ну куда же ты, зять? — размахивал руками и сокрушался царь Кефей. — Погостил бы еще чуток, хотя бы до осени остался.
— Некогда мне, батя, дела неотложные ждут. Засиделся я на одном месте, — так отвечал тестю великий герой, собирая свои скромные пожитки.
Слуги принесли до блеска вычищенные доспехи и заново отточенный меч. Голову Медузы Горгоны Персей им не доверил. Герой лично высыпал в заплечный мешок охапку высушенных листьев мяты, ибо в последнее время голова Медузы стала сильно попахивать вяленой рыбой. Местные рыбаки ходили за Персеем буквально по пятам, доставая идиотскими расспросами, типа: «Мил-человек, где же ты в это время года наловил столько редкого придонного хека?»
Два дурака даже ухитрились украдкой заглянуть в злополучный мешок. Персей в это время купался в море, оставив одежду на берегу.
Поплескался.
На воде полежал.
Возвращается на берег, а там две скульптуры стоят, изумленно склонившись над развязанным мешком.
Ну что ж, ничего не поделаешь, сами напросились. Подумал герой, подумал и назвал статуи довольно оригинально: «В поисках философского камня». А что, и впрямь похоже, тем более что камней на морском берегу было немерено. Бородатые рыбаки вполне походили на греческих философов, в особенности рваной одеждой с солидными прорехами на задницах. Правда, у одного уж больно лицо было умное… но, как говорится, в семье не без урода. Исключение из правил — штука, конечно, неприятная, но довольно закономерная.
А то, что каменные философы смысл жизни у себя под ногами ищут, вообще настоящая находка. Почему смысл жизни, спросите? Так ведь «философский камень» и есть конечная цель существования любого мыслителя. Нашел его — и сразу успокоился, на небо больше не глядишь, к людям добрым с идиотскими заумными разговорами не пристаешь. Благодать. Вот только одна проблема… никто не знает, как этот самый «философский камень» выглядит. Жидкий он, твердый или, может, вообще ряд цифр на восковой дощечке. Жуть, да и только. Так и спятить можно. Оттого, наверное, многие мыслители и кажутся слегка невменяемыми. А как тут крыше удержаться, когда ты толком не знаешь, что ищешь? Каков он, смысл всей твоей бренной жизни? На что похож? То-то и оно.
Короче, статуи вышли что надо. Этакие два «философских камня» в натуральную величину. Конечно, любознательные рыбаки не были философами, но конец их жизненного пути был весьма символичен для какого-нибудь мыслителя, мечтающего если не найти «философский камень», то хотя бы в него превратиться.
А что, какая свежая мысль!
Друзья! Я наконец открыл величайшую тайну бытия! «Философский камень» — это окаменевший философ.
 
Зачастили впоследствии на знаменитый морской берег со статуями всяческие мудрецы. Раз в год устраивали они тут некий общегреческий фестиваль. В основном пили вино, дрались (в соответствии с теорией Сократа о диалектическом споре, где главное — достижение истины путем противоборства мнений), ну и живописный пляж портили. Несчастный Кефей регулярно посылал на морской берег слуг убирать после философов всевозможный мусор: клочки гениальных бород, стоптанные сандалии, битые пифосы из-под вина и горы восковых дощечек с безумными трактатами.
Но мы отвлеклись, растекаясь мыслью по древу, как пресловутый эллин из анекдота, размозживший себе голову о крепкий ствол столетнего дуба.
Быстро понял царь Кефей, что никак не удержать ему во дворце упрямого зятя.
— Ну а как же внуки? — выдал свой последний довод тесть, мрачно взирая, как Персей поспешно застегивает золотые пряжки на новеньких боевых сандалиях.
— Какие еще внуки? — не понял герой.
— Мои, голубчик, мои!
— У тебя есть внуки?
— В том-то и дело, что нет. А ведь мне нужны наследники.
— Ну а я чем тебе могу помочь?! — удивленно спросил Персей, поправляя за спиной колчан со стрелами.
Сей вопрос вогнал царя в глубокий ступор. Персею даже показалось, что Кефей утратил дар речи. Во всяком случае, провожая зятя к кораблю, он так и не проронил ни слова, жутко тараща глаза.
Вся славная команда уже была в сборе. Матросы радовались, что наконец после стольких скитаний они вернутся домой. У корабля героя ждала и прекрасная Андромеда, слегка грустная, оттого что ее муж внезапно намылил сандалеты в далекий Сериф. Кто знает, может, к любовнице спешил? Эти герои — те еще фрукты.
— Не волнуйся, солнышко, — так успокоил красавицу Персей, — максимум через неделю я вернусь за тобой. Решу все свои дела и приплыву обратно, вот увидишь.
А проглотившему язык тестю герой бросил:
— Крепись, батя… — и шепотом заговорщика добавил: — Говорят, кокосовое молоко — отличное слабительное!
М-да, несколько неверно истолковал Персей странное поведение царя. Ну да ладно, не это ведь в нашем повествовании главное. А главное то, что герой хорошо помнил старые обиды и долги.
Для всех греческих злодеев отныне настало время жестокой расплаты.
* * *
Целые сутки плыл по морю славный корабль Персея. Радостные моряки вовсю горланили веселые песни и вообще выглядели до неприличия трезвыми, особенно кормчий, являвшийся главным алкоголиком в команде. На героя матросы косились с некоторым подозрением, ибо пахло от Персея копченой скумбрией. Выходило, что втайне от всех герой готовил себе вкусные морские блюда. Нехорошо, нечестно. Да и приправа была у рыбки славная, судя по аромату, редкая заморская мята.
Но Персей на косые взгляды моряков никак не реагировал и лишь потуже затягивал веревку на заплечном мешке. Все мысли героя сейчас были исключительно об острове Сериф.
Что ждет его по возвращении туда? Как там его мать Даная, жива ли, здорова ли? Но еще больше Персея волновал вопрос, как бы позаковыристей наказать мерзавца Полидекта. Ведь сразу было ясно, что посылал царь героя на верную гибель. Однако недооценил старый интриган Персея, сильно недооценил, за что непременно поплатится. Нужен был только повод. Без повода ведь никак, даже если ты родной сын Зевса. С летающего острова ведь зорко следят, в особенности за героями-полукровками, прямыми кандидатами на Олимп. Не дай Зевс, где оступишься… прощай, долгожданное бессмертие и слава в веках.
Но Персей зря сушил себе мозги, ибо поводов наказать царя Полидекта по возвращении на остров у него будет выше крыши любого храма богам-олимпийцам. А почему… что ж, тут стоит сделать небольшое лирическое отступление. Ведь любой исторический трактат требует точности, в особенности когда дело касается греческих царей и бессмертных героев.