"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Поедем навстречу или подождем тут? — поинтересовался Бон.
Мы с Глори переглянулись.
— Подождем, — решила моя жена. — Несолидно как-то…
Ладно, им, принцессам, хоть и отставным, насчет политеса виднее.
Первым нас заметил, разумеется, хримтурс с тачкой. Сказать, что он удивился, значит ничего не сказать. По крайней мере, тачка была мигом забыта и перевернулась, рассыпав по песку свое содержимое.
— Добрый вечер, приятель, — как можно дружелюбнее обратился я к хримтурсу. — Славная погодка, правда?
Остолбеневший великан ничего не ответил и лишь хлопал глазами. Хотя, если задуматься, то что тут такого удивительного: три человека, гном и четыре драконозавра? Ладно, по крайней мере, он не проявлял агрессии и не пытался убежать. Попробуем иначе.
— У вас тут очень мило. Тот замечательный город, как я понимаю, Варракеш?
Молчание.
— Файлис? Молчание.
— Эй! Ты, часом, не глухонемой? Я говорю, мы прибыли… — тут я непроизвольно махнул рукой за спину, желая сказать этим, что мы приплыли на корабле. И только потом осознал, что за спиной у меня не только море.
— А-А-А!!! Демоны!!! Мусорные демоны!!!
— Да-а, — протянул Бон, как и все мы, с удивлением глядя вслед улепетывающему мусорщику. — Насчет глухоты не уверен, но не немой он, это абсолютно точно…
Хримтурс и впрямь вопил не переставая, а какая у него глотка — можете себе представить. Должно быть, даже обитающие на другом берегу моря были в курсе того, что «пришли Мусорные демоны», и если какой-то «Шлема Великий» не спасет, то «все пропало».
Добежав до паланкина, хримтурс бухнулся на колени, не переставая молить загадочного Шлему о защите. К тому времени носильщики (тоже хримтурсы, хоть и одетые куда приличнее) уже опустили свой груз на песок и теперь переминались с ноги на ногу, явно напуганные не меньше мусорщика.
Наконец полог паланкина откинулся, и из него неторопливо выбралась крохотная на таком расстоянии фигурка. Это явно был или гном, или…
— Опять лепрехун! — скривился Римбольд. — О Пругг, за что?!
О чем высокопоставленный лепрехун говорил со своими слугами, нам слышно не было, хотя жестикулировали все трое весьма оживленно.
— Ну, теперь-то, может быть, поедем? — спросил Глори Римбольд.
Та покачала головой:
— Вот именно теперь нам как раз нужно стоять и ждать. Я понятия не имею, отчего местные жители приняли нас за каких-то Мусорных демонов, но сделай мы шаг вперед — и они явно будут бежать до самого города без остановки.
— И сколько мы еще будем торчать на этом солнцепеке?
— Недолго. Он наконец-то определился. Разумеется, «он» относилось к важному лепрехуну, который властным мановением руки отправил слуг по направлению к городу (те, рады-радешеньки, припустили, словно и не замечая веса паланкина) и степенно направился в нашу сторону.
— Значит так, Сэд, — быстро произнесла Глори. — Я, разумеется, весьма высокого мнения о твоих дипломатических способностях, но со Шлемой Великим говорить буду сама.
Я пожал плечами.
— А откуда ты знаешь, как зовут этого жалкого башмачника? — удивился Римбольд.
— В отличие от тебя, — поддел гнома Бон, — она не только слышит, но и делает из услышанного выводы.
— Умный нашелся, да? — тут же надулся тот. — Отчего вы так уверены, что этот лепрехун и тот Шлема — одно лицо.
— Не уверены, — ответила за парня Глори. — Но лично я сильно на это надеюсь. Как, впрочем, и на то, что…
— Тихо! Он идет.
С первого же взгляда было ясно, что лепрехун изрядно трусит, хотя и старается не подать виду. Разумеется, обильный пот можно было списать на жаркое южное солнце, но не от солнца же (которое к тому же почти село) он кусает губу и теребит свой роскошный шелковый пояс с кистями. Да и бегающие глаза тоже признак весьма характерный.
Остановившись от нас в паре шагов, Шлема (если только это был он) вскинул руку в приветственном жесте и слегка дрожащим от волнения голосом поинтересовался:
— Вы и вправду демоны?
— Ага, — хитро подмигнула Глори. — Видишь, все как положено: клыки, рога, копыта…
 
Внимательно посмотрев на каждого из нас, включая драконозавров, лепрехун тяжело вздохнул:
— Не вижу.
— Здорово! — обрадовалась моя жена. — А то мы уж боялись: может, выросли?..
— Почему? — осторожно поинтересовался тот.
— А почему тот олух с тачкой так разволновался? — ответила Глори вопросом на вопрос.
Лепрехун вновь вздохнул:
— Боюсь, это моя вина. Вы ведь попали сюда с той стороны моего портала?
  
ГЛАВА XV
 
В которой рассказывается о том, как сильна любовь и переменчива фортуна, а также раскрывается методика воссоздания заклинаний, не требующих энергозатрат
— Твоего портала?! — хором воскликнули мы с Боном; Глори удовлетворенно кивнула, а вот Римбольд вышел вперед, уперев руки в боки, и окинул ненавистного родственника презрительным взглядом:
— Недаром у нас говорят: «Словам хримтурса верь смело, услышанное от человека дважды перепроверяй, а башмачнику не верь никогда!». Он вам в глаза врет!
— Я?! Вру?! — вскинул голову лепрехун.
— Врешь! — злорадно подтвердил Римбольд. — Мы все-таки родственники, хоть и тошнит от такого родства, и вашу породу я знаю куда лучше этих, — кивок в нашу сторону, — простаков. Не бывает среди лепрехунов и гномов магов! Не бы-ва-ет! Вообще!
— Постой, а как же Мукра, который над Бедулотом Болотным измывался? — удивился я, вспомнив рассказ «Сирины ле Берж».
— А что Мукра? — фыркнул Римбольд. — Мукра был чистокровный человек! Просто карлик. А для вас, балбесов, все, что ниже полутора метров ростом, да еще и с бородой, — обязательно гном!
— Ну а Нефенор Предатель? — медовым голосом спросил лепрехун.
— Вранье! — взвился гном. — Чистой воды вранье, придуманное вашим подлым родом, чтобы очернить наш!
— А кто такой этот Нефенор и почему он предатель?
— Да что вы его слу…
— Помолчи, — прервала гнома Глори. — Так что там с Нефенором?
— Насчет Мукры ваш товарищ совершенно прав, — охотно откликнулся Шлема, усаживаясь на песок, — а вот Нефенор и впрямь был гномом. Поначалу. Правда, не магом.
— А я что говорил?!
— Не влезай! — рявкнули хором мы, и Римбольд, надувшись, демонстративно повернулся к нам спиной.
— А кем он был?
— Самым обыкновенным гномом. Впрочем, нет. Необычным. Он был безнадежно влюблен в женщину.
— И это ты называешь необычным?
— В человеческую женщину. Оп-паа!
— Безнадежно в прямом смысле. Она его в упор не замечала, и немудрено — красавица вбила себе в голову, что отдаст свое сердце только магу. Узнав про это, бедный Нефенор перестал пить, есть и вообще потерял вкус к жизни. Отец же его был в то время верховным жрецом Пругга Тяжкого Молота. Само собой, бедный родитель страх как переживал за свое единственное чадо и дни напролет молился, прося бога спасти сына от смерти.
— Погоди, — перебила рассказчика Глори, — но я считала, что гномы по своей природе не способны на самоубийство.
— Правильно, но сила любви Нефенора была столь велика, что он пошел против своей природы. В конечном счете именно это и привлекло внимание Все-отца Пругга. Он явился к строптивцу и потребовал, грозя страшными карами, чтобы тот не позорил своего рода и заканчивал маяться дурью. Но для влюбленного не было хуже кары, чем разлука с любимой, о чем он прямо и заявил и, как Пругг ни бился, стоял на своем. В конце концов бог пообещал выполнить любую просьбу Нефенора, если тот одумается.
— И он попросил смягчить сердце красавицы?
— Нет. Она ведь была человеком, и у Пругга не было над ней власти…
— Богохульник! — не оборачиваясь, констатировал Римбольд. Проигнорировав его слова, лепрехун продолжал:
— Тогда Нефенор попросил, чтобы Пругг даровал ему магические способности, и тому ничего не оставалось делать, как исполнить эту просьбу.
— Но неужели же девушка согласилась выйти за гнома?