"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Очнулся я в телеге, лежа на мягких шкурах. Телега двигалась, немилосердно скрипя и подпрыгивая, а голова моя болела так, будто по ней и впрямь кто-то стукнул дубиной. Не удержавшись, я тихо застонал.
«Очнулся?» — поинтересовался сидящий на козлах Бородуля. Говорить я не мог, лишь слабо кивнул. Но даже от этого невинного движения меня так замутило, что я сжал виски руками. «Эк тебя, бедолагу! — сочувственно вздохнул бородач, извлекая откуда-то большую плоскую флягу. — На, полечись». Глотнув из фляги, я тут же вновь провалился в небытие. Краткое просветление возникло в тот момент, когда меня куда-то несли пять здоровых мужиков, а Бородуля бегал вокруг и причитал: «Полегче, братушки, полегче! Все-таки три с лишком года Илюша недолежал, в полную силу не вошел!» Я хотел было ответить, что он не прав, и тут двое передних мужиков с размаху раскрыли дубовую дверь моей головой. Последнее, что я услышал, прежде чем свет в очередной раз погас в моих глазах, было их удивленное: «Гляди-ка! И впрямь — недолежал!..»
— А потом?
— А потом меня неделю лечили в княжеском тереме. То есть «лечили» — это весьма условно, скорее просто без меры пичкали блюдом, приготовленным из сырых яиц, взбитых с сахаром, и категорически запрещали вставать с постели. Все эти издевательства творились со ссылкой на распоряжение придворного лекаря со странным именем Ойболитий. Несмотря на весьма большую власть и влияние на князя Вольдемира, народной любовью лекарь не пользовался. По крайней мере, слуга, приносивший мне еду, шепнул по секрету, что «этому коновалу только волков да кур пользовать, да и то животину жалко!» На седьмой день я не выдержал и категорически потребовал разговора с Ойболитием, либо с князем, либо с обоими сразу. Поскольку данное пожелание я высказывал, небрежно помахивая отломанной от стола дубовой ножкой, лекарь очутился в моей комнате уже через полчаса. Не дав мне и рта раскрыть, он тут же заявил, что рад моему исцелению и уже приказал оборудовать превосходную печь. А если у меня есть какие-то пожелания по поводу того, чем князь может скрасить мой досуг в течение ближайших трех лет, то он, Ойболитий… Тут уж я рассердился не на шутку и, импровизируя на ходу, шестистопным ямбом объяснил лекарю, что любому ритуалу должен быть разумный предел. И если меня немедленно не отведут к Вольдемиру, то Ойболитий сам ляжет на свою печь. Тридцати трех лет не обещаю, но — надолго!
Лекарь заартачился, но я на его глазах отломил у стола вторую ножку и ударом ноги вынес дверь вместе с засовом. На свою беду и мою радость, по коридору как раз проходил сам князь. С другой стороны, как я уже имел честь вам сообщить, лицо у достойного правителя от рождения напоминало плохо испеченный блин, так что большого урона его красоте дверь не нанесла. Отлепив от нее свой нос, Вольдемир выслушал сбивчивые объяснения Ойболития, хлопнул меня по плечу и заявил: «Богатырь! Поедешь Кенарея-разбойника ловить!» Я и поехал.
— Но почему я? Неужели, кроме этого Кенарея, тут больше никто не водится?
Ки Дотт потупился:
— Видите ли, сэр Сэдрик… Во-первых, вы свистели, а во-вторых, объект охоты мне описали как могучего великана с пузом, подобным пивному котлу, и…
— Пузом?!
— Успокойся, милый, — едва сдерживая смех, положила мне руку на плечо Глори. — Так что там дальше, сэр Шон?
— Нет, погоди! Пузом?!
— Хорошо, хорошо. Брюшком. Милым, симпатичным!..
— Что?!!
— Не переживай, босс! — пришел на выручку Глори Бон. — Еще неделька-другая, и ты вновь придешь в форму.
Я только собрался поставить зарвавшегося мальчишку на место, как взгляд мой упал на ремень. Обычный кожаный ремень с массивной пряжкой. Совсем недавно в нем было восемь дырочек. Сейчас — девять. И то, что ремень был на мне, наводило на не шибко радужные мысли.
— Одним словом, — робко продолжил сэр Шон, — в моей голове возник образ слишком крупного для местных мужчины. Так что, когда я заметил у родника ваш силуэт, я подумал… а что мне еще было делать?! — Он чуть не плакал. Я оглядел эту глыбу литых мышц и в очередной раз подивился тому, как причудливо распорядилась судьба. Но потом мой взгляд остановился на нижней части торса Ки Дотта (ни намека на жирок!), и я не смог сдержаться:
— Исходя из полученных описаний, — как следует присмотреться к собственному отражению в воде и треснуть себя по лбу!
ГЛАВА XII
В которой мы, сами того не желая, даем толчок для первого в истории мира межчемоданного общества контрабандистов, а попутно знакомимся с совершенно невозможными близнецами
Само собой, мы не стали посвящать сэра Шона во все детали нашего нового путешествия. С другой стороны, и сочинять ничего особенного нам тоже не пришлось — история амурных похождений Бона так и просилась на страницы рыцарского романа. Влюбленный рыцарь, прекрасная девушка-сирота, жестко-сердечный опекун, нелюбимые претенденты на руку красавицы и драгоценный выкуп… — чтоб мне умереть, если уже на середине рассказа Ки Дотт не принялся подвывать от восторга и пускать слюни!
— …И вот мы очутились в Дальне-Руссианском Пределе, — закончил наконец парень. — И единственная зацепка, которая у нас есть, — эта имя. Друзь. Волхв Друзь.
— Невероятно! — подскочил на месте сэр Шон. — Мы определенно встретились в добрый час!
— О нет! — тихо прошептал я Глори. — Сейчас он заявит, что путешествовать вместе нам назначено судьбой или какую-нибудь подобную глупость.
— Поверите ли, милорды и миледи, но путешествовать вместе нам назначено судьбой!
Глори поперхнулась от смеха, я покраснел от злости. Нет, по сравнению с событиями двухгодичной давности сейчас от сэра Шона куда больше толку, но внешние изменения никак не отразились на его мозгах и длине языка. Я прикинул, что денька через два такого путешествия явно опущусь до человековредительства.
— А что, разве вам не нужно ловить этого… как его… — попытался вывернуться Бон, которого, судя по всему, посетила схожая мысль.
— Кенарея-разбойника? — живо откликнулся детина. — Разумеется, сэр Бон, но перед необходимостью помочь друзьям и благородной даме меркнут все прочие дела. Разве только, — тут он поскучнел и громогласно вздохнул, — вы вновь не связаны обетом отклонять любую помощь.
Какой милый мальчик! А я и забыл о такой великолепной возможности от него избавиться.
— Разумеется… — начал я, но тут вмешалась Глори.
— Мне кажется, сэр Шон, — лучезарно улыбаясь, пропела она, — вы и в самом деле знаете, где мы можем найти Друзя.
— О, леди Глорианна! — прижал руку к груди Ки Дотт, — вы так проницательны, что, будь на мне шляпа, я бы ее тут же снял! Судьба распорядилась так, что именно в его доме я остановился, когда прибыл сюда в поисках разбойника. А вы что-то хотели сказать, сэр Сэдрик?
Я сглотнул. Что тут скажешь, и впрямь — с судьбой не поспоришь.
— Я хотел сказать, сэр Шон, что мы, разумеется, будем весьма признательны вам за помощь…
Помощь и впрямь была куда как ощутима: вдвоем с сэром Шоном мы так лихо расчищали путь, что очень скоро отряд выбрался на обнаруженную мною дорогу и драконозавры перешли на легкую рысь.
— А что будет, если этот Друзь не захочет нам помочь? — задала Глори давно мучивший всех нас вопрос.
— Или запросит за свои услуги столько, что нам это будет не по карману? — добавил практичный Римбольд.
Сэр Шон энергично помотал головой:
— Оставьте сомнения, друзья мои. Волхв пророчествует совершенно бескорыстно и не может отказать вопрошающему.
— Даже так? — подняла брови Глори. — Его что же, прокляли?
— Не совсем, леди Глорианна, хотя, судя по тому, что мне успел рассказать провожавший меня сюда Бородуля, да и сам Друзь, без сверхъестественных сил в этой истории не обошлось.
Прежде всего, Друзь в Дальне-Руссианском Пределе такой же чужак, как и мы с вами. Первые сорок с чем-то лет своей жизни он провел в Бутырре, где, как тут говорят, жил-поживал и добра наживал. При этом наживал весьма оригинальным образом: будучи потомственным жрецом и великолепным предпринимателем, которому позавидовал бы любой лепрехун, Друзь организовал так называемый Ритуальный Предсказательский Центр «Что? Где? Почем?». Система была налажена просто блестяще: к примеру, некий купец собирается в торговое плавание и желает узнать, в каком месте ему дадут лучшую цену за его товар и когда именно надо плыть, чтобы путешествию сопутствовала хорошая погода, а на его корабли не напали пираты. Купец идет к Друзю и заказывает два моления: Рус'алку, отвечаюшему за погоду, и Ссуфу, ответственному за удачу и покровительствующему в торговых предприятиях. Друзь проводит ритуалы по всем правилам, с положенными молитвами и жертвоприношениями, и у богов не остается выхода, кроме как дать ответ на поставленные вопросы.