"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Нет.
— Записывай, Гетир. А с какой целью были сделаны все эти покупки?
— Для жертвоприношения.
— Ага! Гетир, ты записал? А известно ли вам, господа, что указом Его величества Гыдемина Третьего на территории королевства Тилиана, равно как и всех его диоцезов, человеческие жертвоприношения запрещены и караются смертной казнью через повешение?
— Да.
— Значит, вы осознаете всю тяжесть совершенного вами преступления?
— Нет.
Тройняшки, к моему удивлению, не выглядели не только испуганными, но даже находящимися в замешательстве. Или у них стальные нервы, или полное отсутствие мозгов, или… О последнем «или» мне думать совершенно не хотелось.
— Что значит «нет»?! — вскричал Дестрейль, вновь дав петуха и вскакивая.
— Жертвоприношения Ссуфу Игроку не преступление, — ответил Плагго. Или Плугго.
— Если в жертву не приносят человеческого ребенка, которого предварительно похитили!
— Ну.
— Значит, вы осознаете…
— Нет.
Ведущий протокол допроса стражник не выдержал и фыркнул. Лейтенантик ожег его яростным взглядом, сел обратно и промокнул пот со лба кружевным платком:
— О боги! Ладно, попробуем по-другому. Сознаетесь ли вы в похищении девицы Тру… Гертруды из… впрочем, неважно откуда… подданной Тилианы двух лет от роду, совершенном вами сегодня утром?
Ни один мускул не дрогнул на лицах тройняшек, лишь Плаггт — или Плугго? — поскреб шею:
— Нет.
— Пиши, Гетир: «Отрицают». Сознаетесь ли вы в преступном сговоре с жителем пригорода Ленни по прозванию Дылда?
— Нет.
— Однако вас видели выходящими из его дома, а через несколько минут после этого вышеупомянутый Ленни спешно уехал, и теперешнее его местоположение неизвестно. Вы признаете, что встречались с ним?
— Да.
— Пиши, Гетир. С какой же целью?
— Купить поросенка.
— Какого еще поросенка?
— Черного.
— Издеваетесь?! — вновь вскочил лейтенантик. Мышкодавы переглянулись и пожали плечами:
— Нет.
— В таком случае… в таком случае, принимая в расчет ваше нежелание помочь следствию, властью, данной мне Его величеством королем, я настаиваю на обыске этих комнат!
— Ищите.
— Господа свидетели, за мной! — Юноша махнул рукой в направлении соседней комнаты и бросился туда. Мы с Боном встали.
— Ох и паршивое же у меня предчувствие, — прошептал парень. Не успел я ответить, как из комнаты донесся торжествующий вопль:
— Ага! Все сюда!
Мы вбежали в комнату, следом степенно прошествовали мышкодавы.
— Что это такое?! — торжествующе вопросил офицер, тыкая указующим перстом в лежащий в углу мешок. Будто под воздействием этого жеста, мешок слегка пошевелился.
— Мешок, — пожал плечами Плагго. Или Плугго.
— Так-так. А известно ли вам, что есть свидетель, видевший одного из вас во дворе дома Ленни Дылды? И к седлу его был приторочен… — Дестрейль выдержал кульминационную паузу, — …шевелящийся мешок!
— Нет. Вы его обыскивали?
— Кого «его»?
— Свидетеля.
— Какого?
— К седлу которого был приторочен мешок. Офицерик закатил глаза и прислонился к стене:
— Они меня решили доконать! — пожаловался он потолку. — Ладно, не хотите по-хорошему — как хотите. Гетир, развяжи мешок!
Солдат отложил в сторону недописанный протокол и чернильницу, присел на корточки и критически осмотрел хитрый узел на горловине мешка:
— Тут надо резать, лейтенант.
— Так режь!
— Вы позволите? — вежливо поинтересовался Гетир у мышкодавов.
— Валяй! — почесав шею, кивнул Плаггт. Или Плугго. — Но ловить его потом будете сами.
Солдат обнажил кинжал и одним движением перерезал веревку. В ту же минуту раздался истошный визг, от которого все, кроме тройняшек, вздрогнули. Потом мешок подпрыгнул, из него выскочил упитанный черный поросенок и, просвистев между ногами у Пугго (или Плагго), унесся в соседнюю комнату, а оттуда — в коридор.
— Что это было? — слабым голосом вопросил лейтенант.
— Свинья, — любезно пояснил его подчиненный, вновь принимаясь за протокол. — Так и запишем: «Из мешка выскочила небольшая черная сви…»
— Идиот! Ты что творишь?! Не понимаешь, что из нас сделали болванов?! Никакого похищенного ребенка не было! Не бы-ло!!! А ну, дай сюда эту глупость!
 
Выхватив у опешившего солдата протокол, Дестрейль разорвал его на мелкие клочки, а потом бросил на пол и принялся топтать, изрыгая непечатные словеса. Мышкодавы с удовольствием созерцали эту картину. Бон дернул меня за рукав и прошептал:
— По-моему, нам пора…
Осторожно, на цыпочках, мы двинули к выходу. И таки почти добрались до него, когда нас настиг вопль Дестрейля:
— Стоять, именем закона! Я арестую вас по обвинению в клевете! Взять их!
— Подчинимся или окажем сопротивление? — поинтересовался я. Ответить Бон не успел.
— Не сейчас, — раздался голос Плагго. Или Плугго. — Сначала поймайте нашего поросенка.
— К Контратию вашего поросенка! — неосмотрительно ляпнул лейтенантик. — Гетир, исполняй приказ!
— Ты хочешь нас обидеть, так? — угрожающе вопросил мышкодав. Ответа Дестрейля мы с Боном уже не слышали, поскольку со всех ног бежали вниз по лестнице.
— Наверх! — заорал игрок солдатам, торчащим на улице, запрыгивая в седло. — Злодеи напали на лейтенанта! Мы — за подмогой!
Будто в подтверждение его слов, окно второго этажа с громким звоном лопнуло, и из него вылетел несчастный Гетир. Стражники переглянулись и, потрясая алебардами, кинулись на выручку начальству.
— Нам правда очень-очень жаль, что так получилось, — развел руками Бон, обращаясь к бесчувственному телу на мостовой, и мы что есть силы пришпорили своих драконозавров.
У ворот, однако, случилась небольшая заминка. Желающие въехать в Кунгур намного превосходили числом желающих покинуть его на ночь глядя, а поскольку уже знакомые нам стражники взимали плату только с первых, их они и обслуживали в первую очередь. Мы с Боном изрядно понервничали, с минуты на минуту ожидая появления разгневанного Дестрейля со товарищи или еще более разгневанных мышкодавов, но все обошлось.
— Ну что, нашли своих друзей? — поинтересовался стражник.
— Да уж… — неопределенно ответил Бон и вздохнул.
— Ну, тогда счастливого пути! Поблагодарив, мы выехали за ворота, но не успели отъехать и десяти метров, как за спиной послышалось:
— Эй! Э-эй! Подождите!
Обернувшись, мы увидели любезного стражника. Он со всех ног бежал к нам, размахивая над головой алебардой.
— Вот не везет! — тяжело вздохнул Бон, — а я уж думал, что обойдется… — И он ткнул Забияку пятками. Я едва успел перехватить повод.
— Ты что, рехнулся?! — зашипел парень. — Давно в тюрьме не сидел?!
— Погоди, — отмахнулся я. — Если бы нас собирались арестовать, то не послали бы лишь одного солдата, да еще пешком.
— Ну, не знаю… — засомневался игрок. — А впрочем, верхом мы от него всяко смоемся.
— Слава богам, услышали! — подбежал к нам стражник, вытирая рукавом обильно струящийся по лицу пот.
— Что случилось?
— Да нет, ничего такого. Я просто подумал, может, у вас дети есть?
— Дети?..
— Ага. У меня, видите ли, сегодня такая история вышла… Приперся, значит, часа два назад на телеге Пет Кривой, а с ним — шурин его, Рук, и еще какой-то забулдыга. Пусти, дескать, в город по великой надобности. А сами лыка не вяжут, да еще грязные и вонючие настолько, что их не только в город, а и в чумной барак пустить зазорно. Я их, понятное дело, завернул без разговоров, а Рук, скотина, обложил меня тройным загибом, а потом вытащил из-за пазухи вот эту штуку, да в меня и запустил.
С этими словами стражник достал заткнутую за пояс лоскутную куклу с вышитой потешной рожицей и протянул мне:
— Сперли, должно быть, где-то, чтобы пропить. А у всех наших, как на грех, либо пацаны, которые с лялькой играться нипочем не станут, либо девки того возраста, когда совсем — хе-хе! — другие игрушки требуются. Вот я и подумал: может, вам сгодится?