"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Глори слезла с Лаки, достала из седельной сумки румяное яблоко и протянула его малышу. Фрукт тот сграбастал, но палец явно был вкуснее.
— Меня зовут Глори, — представилась моя жена. — А тебя?
Чадо вытащило палец изо рта, кивнуло и улыбнулось.
— Ты тут живешь? Новый кивок и улыбка.
— Один?
Неопределенное пожатие плечами.
— Сударыня! — Маркиз тоже спешился и подошел поближе, — я весьма тороплюсь. Не продолжить ли нам путь?
— А ребенок?
— А что ребенок? До нашего появления он чувствовал себя великолепно. Больше чем уверен, что его папаша-лесоруб просто оставил крошку поиграть, пока сам работает.
— Вы когда-нибудь слышали, как в лесу рубят дерево? — поинтересовался я.
Меня окинули явно презрительным взглядом и пожали плечами:
— Да нет, знаете ли. Как-то не доводилось. А что?
— А то, — с трудом удерживая себя в рамках приличия, ответил я, — что этот процесс довольно громкий. Как вы считаете, могла ли на всех нас семерых одновременно напасть перманентная глухота? Ребенок явно потерялся, а в лесу полно хищных зверей.
Щека Рыцаря Неистовой Ласки дернулась:
— И что вы предлагаете? — холодно спросил он. — Тащить этого щенка с собой?
— Для начала — остановиться и поискать его родителей, — так же холодно ответила Глори. — Вряд ли они далеко ушли. А если вы так торопитесь, то не смеем вас более задерживать!
— К сожалению, смеете, — заявил Маза Новва, одним движением оказавшись у моей принцессы за спиной и приставив к ее горлу кинжал. Тибальдо и Меркуций тут же выхватили мечи.
— Как это понимать?! — возмутился Римбольд. — Неужели дворянин опустится до вульгарного разбоя?
— Ни в коей мере, — гадко усмехнулся маркиз. — Конечно, кое-что из ваших пожитков, равно как и драконозавров, мы потом заберем… Кстати, велите им вести себя прилично. Я не хотел бы испортить свой костюм кровью вашей подруги.
— На место, ребята, — приказал я драконозаврам. Потом пристально посмотрел в глаза мерзавцу и буднично пообещал:
— Я тебя убью.
— Это вряд ли, — не согласился тот. — Для начала вы тихо и спокойно сложите оружие и позволите моим мальчикам себя связать.
Что нам оставалось делать? Мы подчинились и уже через несколько минут стояли, привязанные к деревьям.
— Хотел я сделать это чуть позже, — заявил маркиз, — когда мы остановимся на ночлег, но так тоже неплохо получилось. Поверьте, в моих действиях нет ничего личного…
— Ага, ты так развлекаешься, — хмыкнул я.
— Почти. Скажите, Бон, вас не удивлял странный зуд в области шеи, начавшийся сразу после нашей встречи?
Парень рефлексивно дернулся, явно пытаясь прикоснуться к своему шарфику.
И тут я понял. И почему наш игрок и Маза Новва почесывались, а мы все — нет, и почему Рыцарь Неистовой Ласки, несмотря на жару, прятал шею за кружевами, и даже почему он так настойчиво набивался к нам в сопровождающие через безлюдный лес.
Как оказалось, понял не я один.
— Что, господин маркиз, не хотите ни с кем делиться прекрасной дриадой? — Если бы интонации могли убивать, от тона Глори негодяя тут же посетил бы Старичок Контратий.
— Дриада, конечно, была хороша, — мечтательно причмокнул тот, — но как жену я ее не рассматриваю. А вот избавиться от бешеного каштана и впрямь не против. В таком деле, как вы понимаете, конкуренты мне не нужны.
— А если бы монетка вашего слуги легла другой стороной? — поинтересовался Римбольд.
Вся троица заржала.
— То ничего бы не изменилось! Меркуций, покажи нам свою замечательную монету.
— Не стоит. У меня тоже была такая когда-то. На ней обе стороны абсолютно одинаковые, так ведь?
— Именно! Даже жаль убивать такого сообразительного юношу. Но придется. Мальчики…
Маркиз взмахнул надушенным платочком.
Меркуций и Тибальдо вновь обнажили мечи и сделали шаг вперед.
Глори посмотрела на меня.
Я — на нее.
Бон плюнул в сторону маркиза.
Римбольд зажмурился.
Ребенок, сидевший на дереве, негромко свистнул.
Из кустов вылетели три камня.
Все три попали в цель.
— Да, — протянула Глори, глядя на распростертое у ее ног тело Маза Новвы, — как и все книжные мерзавцы, он слишком много трепался…
Потом из кустов вышли трое. Все были вооружены пращами и деревянными мечами. Все одеты в несусветную рванину. Все с ног (босых и давно немытых) до голов (лохматых и еще более немытых) увешаны браслетами и ожерельями из камешков, палочек, перышек и прочей мелкой дребедени. Все, по моим прикидкам, находились в возрастном промежутке от четырнадцати до семнадцати лет. А еще все они были девчонками.
— Здрасьте-здрасьте! — мотнула патлами идущая первой, шмыгнув носом. — Я — Арагорночка, это — Леголасочка и Феанорочка. С Орландоблумом вы, как я погляжу, уже познакомились. Всем чмоки и все такое.
— С кем?..
— Ну ни фига себе! — возмутилась та. — Он их, понимаешь, от смерти спасает, а они даже не знают, как его зовут!
— Засохни, Горн! — посоветовала Леголасочка. — Неча понты кидать во все стороны. Это ж цивилы, им тихого трепа не дано. — Мяф! Правда твоя, Ласка, — признала девчонка. — Все время забываю. В следующий момент я самым наглым образом откололся от коллектива. Потому как друзья и даже драконозавры уставились на малыша, вновь начавшего посасывать палец, а я — на девчонок.
— Эльфы! — только и смог вымолвить я.
Все три девчонки скорчили такие рожи, будто я предложил им распить бутылочку «Кошмара» (а худшей дряни в этом мире еще не придумали). Орландоблум оказался более сдержанным — просто вытащил изо рта палец и неодобрительно покачал головой.
— Значица, так, — шаркнула ножкой Феанорочка. — Мне, конечно, по развитию до Орландо — как до океана на четвереньках, и ежели он в вас что-то нашел, то так оно и есть. Но если кто-нибудь из вас еще скажет при мне это слово вслух…
— Вот! — триумфально воскликнул Римбольд. — А вы мне еще не верили! Никакие это не э… не они! — торопливо поправился гном, вспомнив предостережение. — Потому что те — с рогами!
Все — кроме Орландоблума и драконозавров — захохотали. Девчонки так просто рухнули на землю и задрыгали ногами.
— Ой, держите меня двое! — простонала Арагор-ночка. — Ну ляпнул! Одно слово — гном!
— Орландо! — вторила ей Феанорочка. — Как ты считаешь, у нас есть рога?
Орландоблум почесал в затылке, потом приставил ко лбу два растопыренных пальца и громко сказал:
— Му-ууу!
— Так, значит, вы все-таки…
— Мы — елфы! Все запомнили? Е-Л-Ф-Ы!
— Но сэр Андерс Гансен…
— …глухой, как пень! Да и выдумщик знатный. Мы над ним тока чуток пошутили, а он вон чего понарассказывал! Дивные, дескать, прекрасные, свет из глаз, и все такое. Спасибо хоть, не малюточки со стрекозиными крылышками! Которые в цветочках живут, на шмелях летают, и это… на Дюймовочках женятся!
— А кто такие Дюймовочки и почему мы должны на них жениться? — удивилась Леголасочка.
— А я почем знаю! Так, на ум пришло. Уж больно звучит гнусно…
— С рогами, значит? — хмыкнул Бон, пихая Римбольда в бок.
— Самый правдивый человек, значит? — хмыкнул Римбольд, пихая в бок меня.
Мне тоже очень захотелось кого-нибудь пихнуть. Я и пихнул. С превеликим удовольствием. Ногой. Пришедший было в себя Маза Новва вновь погрузился в беспамятство.
— Соображаешь! — одобрила мой поступок Феанорочка. — Мы щас будем страшные тайны открывать, и им их знать совершенно ни к чему…
Сколько им лет, елфы сказать затруднялись. Но то, что много, знали наверняка. По крайней мере, появление гномов они помнили превосходно, хотя никаких кровопролитных войн между ними не было и в помине, поскольку любая жизнь для елфа священна и отнять ее он не может физически. Даже железа не признавали — отсюда и деревянные мечи. Что до рогатого черепа, хранящегося в сокровищнице Стоунхолда, то он принадлежал какой-то зверушке, выведенной оргейлским вивисектором Павлоффым.
Самым старым и мудрым среди ныне живущих елфов оказался Орландоблум, в своем духовном развитии дошедший до состояния ребенка и практически отказавшийся от обычной речи. Как оказалось, у них в этом отношении все наоборот: они пришли в этот мир стариками и в течение веков неуклонно молодели. До тех пор, пока окончательно не теряли телесную форму, обращаясь в свет. Вот чужаков, или «цивилов» (от слова «цивилизованный»), к которым относились все неелфы, они действительно не жаловали, хотя регулярно развлекались, распуская среди них всеразличные байки и легенды. С другой стороны, многому новому и полезному «цивилов» научили тоже они.