"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Мы с ребятами немного пошептались, после чего Бон и Глори разъехались в разные стороны, огибая место, с которого слышался привлекший наше внимание разговор, а мы с Извергом и Ветерком нарочито громко поехали вперед. Поняв, чего я от него хочу, мой черный приятель топал с большим энтузиазмом, умница Ветерок изо всех сил пытался не отстать от папаши, а я насвистывал какую-то веселую мелодию. В итоге мы могли быть уверены: не заметить нашего приближения смог бы разве что глухой на оба уха. А таких, как показывает практика, среди разбойников ничтожно мало. Издержки производства, так сказать…
— Геть, братва! Еще ктой-то прется!
— Хмырь, глянь! Ну, что я говорил?
Кусты зашуршали, и передо мной появился тощий мужичонка, вполне оправдывающий свою кличку. Судя по обилию разнообразных шрамов, украшающих чумазую и небритую физиономию, он не слишком хорошо владел ржавой (и, готов спорить, тупой) гвизармой, направленной мне в грудь. Кстати, у меня было смутное ощущение, что и физиономию, и гвизарму я раньше уже видел.
— Тпру, приехали! — объявил мужичонка уже знакомым мне «злодейским» голосом.
— Привет, приятель! — беззаботно ответил я, игнорируя гвизарму и источаемый Хмырем запах жареного лука и перегара.
— От приятеля слышу! Ты хто?
— Я-то? Я так, путешественник…
— Да ну? А я, стал-быть, разбойник. Гы-гы-гы! Чего ж ты, дуралей, не по большаку путешествуешь, а в лес поперся, верхами, да еще и с поклажей?
Ответить мне помешал окрик того, кого недавно именовали Доцентом: — Хмырь, ну чего там?
— Мужик! — заорал, оборачиваясь, доходяга. Изверг вопросительно зыркнул на меня, я покачал головой. Разумеется, с горе-разбойником и его железякой я бы справился, даже стой он ко мне лицом, но действовать пока было рано.
Тем временем парочка продолжала перекрикиваться:
— Сам слышу, что не баба! Хотя зря. Один?
— Два! — радостно завопил Хмырь, вновь поворачиваясь ко мне и поднимая опущенную было гвизарму. За древко он хватался, как за оглоблю.
— Чего — «два»?
— Драконозавра.
— При чем тут драконозавры? Он один?
— Кто?
— Мужик, придурок!
— А-а… Мужик-придурок один… — Хмырь посмотрел на меня, почесал укушенную комаром щеку и добавил: — Хотя мяса хватило бы на двоих…
Так-так, это я, значит, придурок? Ну, погоди у меня…
— Тащи сюды!
— Слыхал? — поинтересовался у меня Хмырь.
— Слыхал. Это кто?
— Спрашиваю тута я… то есть мы. Лесные, стал-быть, братья. И сейчас мы тебя, дылду, будем немножко грабить. Так что давай…
Что я должен давать и кому, разбойник поведать не успел. Как только он опустил гвизарму и протянул руку, чтобы схватить Изверга за повод, мой приятель аккуратно сжал его запястье зубами. Оружие брякнулось на землю, а Хмырь с ужасом уставился на драконозавра, будто тот уже откусил его кисть и в данный момент пережевывает.
— Зверюшка сегодня еще не завтракала, — ласковым голосом соврал я; — Так что не вздумай дергаться и поднимать шум. Сколько вас?
— Трое, — просипел он резко севшим голосом.
— Хмырь, ты что там, сдох?!
— Ответь, — велел я.
— Чего?
— Что идем.
— Доцент! Он говорит, что мы идем! — послушно заорал тощий грабитель. Ох, простота и впрямь хуже воровства!
Я слегка ткнул Изверга пятками, и верный драконозавр, не разжимая зубов, потрусил вперед. Разбойник, подталкиваемый носом Ветерка и исходя семью потами, засеменил рядом. Именно таким манером мы выбрались на поляну.
— Эт-то что еще такое? — нахмурился толстый неопрятного вида дядька в явно маловатой ему кожанке с оторванными рукавами. Судя по голосу — тот самый Доцент. И, судя по моим смутным воспоминаниям, также где-то мной виденный.
— Чудесный день, господа, — невозмутимо кивнул я.
— И тебя туда же. Косой!
Но не успел третий мужик — абсолютная копия моего пленника с точки зрения одежды, обилия шрамов и жалкого вида, но вооруженный внушительной дубиной — оторваться от содержимого распотрошенного мешка и попытаться встать, как «бздям-ммм!» — рукав его дырявого кафтана оказался намертво пришпилен арбалетным болтом к дереву.
 
— Не советую, — покачал головой я, видя, что Доцент потянул из-за пояса кошмарного вида тесак с обломанным кончиком.
«Бздям-ммм!» — тут же пропел новый посланец арбалета, начисто срезав ветку орешника над самой головой толстяка.
— Кто шевельнется, получит следующий в брюхо, — любезно пояснил из-за кустов Бон. — На вашем месте я бы уже минут пять как разоружался!
— Чё? — не понял Доцент.
— Железо на землю! — «перевел» я. — Живо! Впрочем, «железо» — это было сильно сказано.
Гвизарма осталась валяться там, где Хмырь ее уронил, а у Косого кроме дубины оказался лишь нож за голенищем дырявого сапога.
Подождав, пока вышеупомянутый нож и тесак Доцента очутятся на траве рядом с лапами Изверга, Бон и Глори выехали на поляну. Парень и впрямь держал наизготовку заряженный арбалет, но вся троица разбойников уставилась с нескрываемым ужасом отнюдь не на него.
— О, Ссуф, опять! — простонал пришпиленный к дереву Косой. — Ну за что?!
— А-а, старые знакомые! — усмехнулась Глори. — Что бы вам стоило сменить профессию еще после нашей первой встречи?
И тут я понял, почему физиономии Доцента и его «джентльменов удачи» казались мне знакомыми: два года назад эти оболтусы уже пытались напасть на нас неподалеку от Хойры. Вот ведь несправедливость! Всегда так: уделал всех я, а запомнили жену. Видно, такова, как сказал бы Бон, моя планида…
Пока мы с парнем связывали присмиревших разбойников, Глори присела на корточки перед примотанным к дереву Римбольдом. Под глазом гнома наливался отменный синяк, кафтан с вывернутыми карманами был порван на спине, а рот заткнут концом собственной бороды. Знаете, что этот мелкий паразит пробурчал; когда Глори ее вытащила?
— Почему так долго?!
К сожалению гнома, моя драгоценная супруга, невзирая на свое королевское происхождение, считает неблагодарность одним из наитягчайших грехов. А уж неблагодарность, проявленная по отношению к ней, любимой… — Засиделись мы тут что-то, — задумчиво произнесла она, вставая и подходя к нам. — Поехали.
— Э-е-ей! — забеспокоился Римбольд. — То есть как это «поехали»?
— На драконозаврах! — отрезала Глори. — А я?
— Посидишь тут, подумаешь о своем поведении!
— А они? — Гном мотнул головой в сторону связанных разбойников.
— Посидят тут, подумают о своем поведении. К вечеру, если повезет, развяжутся.
— Не-а, — покачал головой Бон, подергав для верности узлы. — К вечеру — навряд ли. Вот к утру…
— К утру — так к утру, — не стала спорить Глори. — Значит, ежели за ночь вас никто не сожрет и ты будешь просить как следует, они, быть может, тебя и освободят.
При слове «сожрет» Римбольд затрепыхался, как попавшая на крючок рыбка, но путы держали крепко. К тому же, откуда ему было знать, что в тутошних посадках уже давно не осталось зверья, способного сожрать что-либо, кроме одуванчика? Тогда гном с надеждой посмотрел на горе-грабителей. Ответный взгляд Доцента свидетельствовал, что дядька прекрасно понял, кому он обязан своим теперешним положением. И, если он освободится, этот «кто-то» в лучшем случае может рассчитывать на второй «фонарь». Осознав это, гном закатил глаза и обмяк.
— Надеюсь, ты это не всерьез? — осторожно поинтересовался Бон.
— Пока не знаю… — мстительно протянула моя принцесса. — Уж больно соблазн велик…
Бон немного подумал, потом решительно достал кинжал и перерезал веревки, стягивающие гнома. Потом подумал еще немного — и освободил «джентльменов удачи».
— Ню-ню, — прокомментировала благородный поступок Глори. — Хотелось бы верить, что ты ведаешь, что творишь.
— Да ладно тебе! — обнял я ее за плечи. — Он уже достаточно наказан. Что же касается этих…
— Что же касается этих, — перебила меня она, поворачиваясь к разбойникам, робко растирающим затекшие запястья, — то если я еще раз когда-нибудь, где-нибудь, от кого-нибудь услышу…