"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Внимание! — торжественно провозгласила Глори, воздев руку. — Вы все сейчас делали ставки, а господин Оли их принимал. Я права?
Матросы ответили нестройным ревом.
— Отлично. К сожалению, отдать вам этого гнома я не могу… — снова рев и свист, — …но это не значит, что хорошие люди из-за моих дел должны терпеть убытки! Я права?!
Можно было бы и не спрашивать.
— Я рада, что наши взгляды столь близки. И поэтому предлагаю следующее: сейчас вы все будете по одному подходить ко мне. Господин Оли будет называть размер ставки, а я — выдавать ту сумму, которую каждый получил бы в случае выигрыша!
Ух, что тут началось. От недавней неприязни не осталось и следа. Матросы обнимались, кричали девушке «ура», смотрели на нее, как на богиню. Только капитан и старпом были что-то не слишком веселы. Ах да, ведь ни один из них ставок не делал. Разумеется, Глори тут же нашлась:
— Еще минуту внимания, пожалуйста!
Тут же наступила гробовая тишина. Теперь она могла вить веревки из этой банды обезьян!
— Мне кажется, что было бы несправедливым, чтобы многоуважаемый старший помощник Оли не получил за свой труд хотя бы маленькой премии. И уж конечно, наш добрый капитан, который милостиво разрешил нам так славно позабавиться, тоже не должен чувствовать себя обделенным.
Девушка запустила руку в мешок. К’ров и Оли тут же очутились рядом, протягивая руки с профессионализмом нищих со стажем. Девушка царственно одарила обоих серебром — первому побольше, второму поменьше. Причем ухитрилась проделать этот так, что ни один не понял, сколько получил другой.
Рожа старпома разом засияла майским солнышком.
— А ну, дар-рр-моеды, становись в очередь! — проревел он. — Кому говорю, заешь вас блохи?! Быстро, быстро! Не заставляйте леди ждать!
Я вытер пот со лба и прислонился к мачте. На этот раз, кажется, пронесло.
Когда отзвенело серебро и довольные матросы разошлись по местам, Оли не удержался и прогнусавил, заискивающе поглядывая на Глори:
— И охота такой милой барышне связываться с гномьем? Ведь в мире ж не найти больших брехунов, подлецов и жуликов.
У услышавшего эти слова гнома возмущение перевесило страх.
— Клевета, гнусная клевета! — завопил он. — Пока я жив, в моем присутствии… Ай! Сейчас же отпусти мою бороду, негодяй!
— И не подумаю, — ухмыльнулся старпом, еще раз дергая гнома за бороду. — А если еще раз пасть откроешь, когда тебя не спрашивают, вообще оторву. Вместе с головой!
Глори мягко, двумя пальчиками, разжала лапу моряка, а потом взяла его под локоть и отвела чуть в сторонку. О чем уж они там шептались — не знаю. Через пару минут рожа старпома растеклась в улыбке. Он свистом подозвал юнгу, что-то ему коротко приказал, паренек белкой нырнул в трюм и вылетел с вещмешком в руках. Оный мешок со всем почтением был преподнесен девушке, которая его милостиво приняла. Старпом удалился, ковыляя с небывалым достоинством. На его небритой физиономии до конца дня застыла придурочно-восторженная гримаса.
— Что ты ему сказала? — поинтересовался Бон, когда девушка вернулась к нам и небрежно проводила мешок в восторженные объятия гнома.
— Правду, только правду и ничего кроме правды. Что я из Гройдейла, где с гномами старые счеты. Что если этот тип не будет паинькой, я верну его назад. Что в его вещах могут оказаться небезынтересные для меня предметы. И что если из мешка пропало что-нибудь кроме денег, то Сэд поймает вора и живьем отдаст Извергу на съедение.
Гном снял колпак и отвесил девушке торжественный поклон:
— Я буду паинькой, честное слово. Вам не придется жалеть об этом, в высшей степени благородном и великодушном, поступка. Отныне и навсегда Римбольд Каменный Кукиш в вашем распоряжении! — торжественно провозгласил он и еще раз поклонился.
— Ладно, старина, прекращай кланяться! Палубу тут все равно ежедневно драят, так что нет никакого смысла еще выметать ее бородой, — дружески хлопнул гнома по плечу Бон и заговорщитски прищурился: — Вместо этого можно пойти в нашу клетушку, выпить, потолковать по душам о том, о сем…
— Трудно спорить со столь благоразумным предложением, — тут же согласился наш новый знакомый, и мы без промедлений отправились в каюту.
ГЛАВА XI
В которой рассказывается о беде, постигшей князя гномов, а так же о том, что длинный язык может довести до Спящих Дубрав
Пока Бон закрывал дверь, Глорианна шустро выудила бутылку красного из наших запасов «на торжественный случай», а я столь же шустро наполнил им емкости. Правда, кружек у нас было только три, но Римбольд не разочаровал моих представлений о запасливых гномах — помимо всего прочего, в его мешке нашелся прекрасный оловянный кубок.
После хорошего глотка и одобрительного покрякивания наша троица с ожиданием уставилась на нового спутника, так неожиданно преподнесенного нам судьбой. Поняв, чего от него хотят, Римбольд откашлялся и начал свой рассказ:
— Мой род древен и славен настолько, что рядом с ним большинство людских правителей — жалкие простолюдины. Подчеркивать это как-либо просто ни к чему. Достаточно лишь упомянуть, что отец моего отца, Пендан Сварливый, позже получивший из рук первого князя гномов родовое имя Каменный Кукиш, был в числе тех, кто заселил прежде дикий материк, который люди именуют своим.
Чего-то подобного я и ожидал. Можете меня колесовать, если найдется хоть один представитель любой расы, который не будет с пеной у рта спорить о том, что именно с них «все и началось». А гномы, насколько мне известно, дадут в этом отношении сто очков вперед кому угодно.
— Да, именно так оно и было, — с удовольствием повторил Римбольд, поскольку с ним никто не стал спорить. — Из века в век наши народы жили бок о бок. Но если гномы знали почти все о жизни людей, то люди, напротив, совершенно не представляли себе, что мы за народ. Поэтому… — гном сердито тряхнул бородой, — поэтому некоторые из них до сих пор считают так же, как этот воняющий козлом плешивый недоумок, чтоб сгнили его зубы, чтоб язвы покрыли его гнусную шкуру, чтоб мыши и пауки свили гнезда в его ушах…
— Ладно, Римбольд, достаточно, — со смехом прервала не в меру разошедшегося рассказчика Глорианна. — Мы и так прекрасно поняли, что ты имеешь в виду милейшего помощника нашего капитана…
— …чтоб ему лопнуть! — тут же подхватил гном, явно собираясь продолжить список «достоинств» господина Оли. Пришлось мне демонстративно, с хрустом размять пальцы. Смотри-ка, подействовало! Римбольд тут же скромно воззрился на слегка загнутые носки своих башмаков, убив на это весьма достойное занятие минут пять.
Первым не выдержал Бон.
— Кхе-кхе! — громко сказал он и потянулся к бутылке с красным.
— А, что? — тут же спохватился длиннобородый рассказчик, подставляя кубок. — Да, что-то задумался я, тысяча извинений. Так на чем бишь я остановился?
— На весьма нелестных высказываниях в адрес старпома.
Глори чувствительно наступила парню на ногу и, мило улыбаясь, «пояснила»:
— Он хотел сказать, что ты как раз начал говорить о том, что люди плохо знали твой народ.
— Вот именно!
Как мне показалось, Бону ужасно хотелось отмочить что-нибудь эдакое, но девушка тут же продемонстрировала ему свою лучшую улыбку демонессы. Насколько я успел ее узнать, это значило: «Ню-ню, попробуй. Но месть будет страшной…»
Видимо, сам Бон пришел к таким же выводам, но покидать поле боя просто так было ниже его достоинства. «Ладно уж, благодари Матушку-природу, заставившую тебя носить юбку. Будь ты мужчиной…» — отпарировал его взгляд.
«Ты получил бы в зубы!» — сверкнули глаза маленькой принцессы, ставя точку в этих препирательствах. Правда, несколько минут спорщики продолжали смотреть друг на друга, как два тощих волка, стоящих над дохлой вороной.
К счастью, вовремя уяснив причину внезапно наступившей тишины и моего беззвучного хохота, Римбольд вновь подал голос:
— Ну да, точно так. Сказать по правде, мы и сами не больно-то стремились сближаться с кем бы то ни было, особенно с людьми. Не сочтите это за оскорбление, но ведь наши народы и вправду далеко не всегда ладили.