"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Больше всех восхищалась Боном его соперница.
— Что за парень! — восклицала она, награждая соперника очередным полновесным поцелуем. — На восьмом ходу, а! Меня! Да такого и правда не грех в племянники записать! Сразу видно — наша кровь, геймская!
Радуясь вместе со всеми, я почему-то обратил внимание на то, как какой-то длинноносый человек за крайним справа столиком вежливо, но не с жаром, как все прочие, поаплодировал Бону, мазнул взглядом по нам с Глори и выскользнул за дверь, оставив на столе практически нетронутую кружку…
Само собой разумеется, комната для нас нашлась. Одна, зато большая и с отдельной кроватью для каждого. Красота!
Пока парень раскланивался с земляками, под предлогом голода вежливо отказываясь сыграть еще и с сожалением отклоняя приглашения «послезавтра на пироги» и «на той неделе на свадьбу», мы изучили меню и сделали заказы. Причем, не вняв предложению Матушки Бесс накормить нас бесплатно, расплатились, приняв-таки дармовой эль для нас с Боном и апельсиновый сок для Глори.
Наконец, взбудораженные посетители «Приюта» немного угомонились, вернулись к недопитым кружкам и недоигранным партиям, и мы смогли воздать должное весьма и весьма приличной стряпне.
— И что, у вас тут все такие? — спросила у Бона Глори, принимаясь за яблочный пудинг.
— Ну, вообще-то в фишки мы с пяти лет играть начинаем.
— Да нет, я не о том. Что, все в Геймсе такие заядлые игроки?
Парень прожевал свой кусок и положил на тарелку еще один.
— Знаешь, вообще-то есть одна древняя легенда. Говорят, что в те времена, когда на землю еще частенько боги спускались, один из них — Ссуф-Игрок, — в ненастную ночь постучался в дом к некому Лью Геймсу. Пусти, дескать, хозяин на ночлег. А Лью этот азартен был просто до умопомрачения и игру пуще жизни любил. Настолько, что себя так прямо и величал: Лью-Игрок, хоть соседи и посмеивались: «Смотри, возгордишься сверх меры — Ссуф пожалует».
Ну, так вот, Лью Ссуфу в ответ: «Пущу, но только с уговором. Сыграем с тобой во что хочешь. Выиграешь — так и быть, оставайся, а нет — не обессудь». «Ладно, — отвечает Ссуф, — играем в фишки». А сам, хитрец, руки потирает, ведь фишки-то он самолично и придумал. Сели играть и, разумеется, Лью проиграл. «Давай, — говорит, — еще раз!» — «А на что играем?» — «На золотой!» — «Изволь».
В общем, какой тут ужин, какой сон! Играли человек с богом ночь напролет. Проиграл Лью-Игрок все свои деньги, скот, дом, а все не унимается: «Еще играем!» Ссуф усмехается: «А на что же ты играть собрался? На штаны последние?». «На себя! — кричит Лью. — На себя играю! Кто бы ты ни был, но если выиграешь и в этот раз — и я, и все мои потомки, коли боги детей пошлют, будем твоими рабами навечно!»
— Проиграл? — улыбнулась Глори.
— Проиграл. Посмотрел на него Ссуф и говорит: «Ну что ж, Лью-Игрок, уговор дороже денег. Как ты сказал — так пусть и будет». И исчез. Вот этот-то Лью и был родоначальником рода графов Геймсов. И люди говорят: чем дальше, тем больше страсть к игре у его потомков. Один жену в кости проиграл, другой — титул графский…
— А третий мостовую? — напомнил я.
— Ага, это еще лет сорок назад было, — оживился Бон, безумно любящий рассказывать всякие небылицы. — Заказал граф Ундо Геймс у заезжих гномов три дюжины телег желтого кирпича с доставкой — мостовую ладить. Заказать-то заказал, да вот незадача: на полдороги между Княжеством и дорогой на Геймс — пропасть. Через пропасть — перекидной мост. А у моста, в крохотном домишке, спокон веков тролль Гэл живет, который мост и подъемный механизм в порядке содержит, но за это со всех проезжающих налог берет — по два роблора за телегу. Ну, вы гномов знаете, им проще с куском собственной шкуры расстаться, чем с монетой, а тут больше полусотни выходит. Ну и решили они Гэла охмурить. Подсунули ему «ведьмино серебро», кирпич графу доставили, получили, что причитается — и обратно, рады-радешеньки. А Гэл как-то ночью решил деньги посчитать, упал на гномьи монеты лунный свет — они и растаяли. Смекнул тогда тролль, что ему всучили, заблокировал лебедку у моста и потопал в Геймс возмещения требовать. К тому времени работники аккурат последнюю телегу кирпича домостили. Ундо тролля выслушал, но денег платить не стал. Не я, говорит, тебя обманул, с гномов и спрашивай. Кирпич тот, может быть, я бы тебе и отдал, только и кирпича у меня давно нету, вон он, у тебя под ногами. Посмеяться, короче, решил.
Тогда Гэл и говорит: «Хорошо, Ундо Геймс, коли добром не отдашь, так давай хоть сыграем». Услышал граф заветное слово и аж затрясся. Шутка ли — сам Гэл-тролль, который еще прапрадеда его помнит, ему сыграть предлагает. А Гэл еще подначивает: «Или испугался? Выиграешь — сто лет от тебя и к тебе через мой мост беспошлинно ездить, а проиграешь — сам свою дорогу разберешь, на телеги нагрузишь и ко мне доставишь».
— Проиграл? — на этот раз Глори открыто смеялась.
— Как видите.
— Это что же получается, — пришло на ум мне, — в Геймсе все родственники графа?
— Нет, конечно. Но только кто с Геймсами долго рядом живет, на того, как говорится, «дух Ссуфа» нисходит.
Закончив трапезу, Бон отпросился проведать знакомых, а Глори изъявила желание пройтись по лавкам. Естественно, не взяв меня с собой под предлогом того, что нужно отнести в нашу комнату вещи, договориться с Матушкой Бесс о стойле для драконозавров и расспросить о дороге в Рохет. Я немного поартачился, но в конце концов позволил себя уговорить. И правда, что может случиться с девушкой в таком маленьком городке?
Четыре часа спустя этот вопрос вновь встал передо мной. Уже вернулся Бон, вечерело, а от нашей принцессы — ни слуху ни духу. Кляня себя последними словами, я уже собрался было на поиски, но тут в нашу дверь постучали. С радостным: «Ну, наконец-то!» — мы наперегонки кинулись открывать. На пороге стоял тот самый носатый тип, привлекший мое внимание в зале. Он поклонился нам обоим (Бону — куда ниже), и прогнусавил:
— Его Светлость граф Чудилло Геймс и очаровательная леди Глорианна нижайше просят вас, господа, посетить Геймс-Холл. И без глупостей, пожалуйста!
Это, разумеется, ко мне. Не забыть бы извиниться перед Матушкой Бесс за вырванную с мясом дверную петлю, если… нет, когда это все закончится…
Внутреннее убранство Геймс-Холла я практически не запомнил. Не до того было, знаете ли. Если этот Чудилло что-нибудь сделал с Глори, то это будет первый разрушенный замок на моей совести!
Граф Геймс оказался сухоньким старичком с торчащей клинышком бородкой и подленькими масляными глазками. Естественно, при входе в его покои нас тщательно обыскали и забрали все, что могло бы служить оружием, но такого я бы прибил простым щелчком по лбу. Если бы не Глори, которой нигде не было видно.
— Добро пожаловать, добро пожаловать в Геймс-Холл, — пропел граф, беспрестанно потирая руки. — Как видите, у нас здесь все весьма скромно, но уютно. Настолько уютно, что леди Глорианна до сих пор раздумывает, не остаться ли ей немного… погостить.
Я непроизвольно дернулся вперед, и два плечистых телохранителя графа тут же оказались за моей спиной с мечами наготове. Старый сморчок замахал руками:
— Спокойнее, спокойнее, господа. Держите себя в руках, пожалуйста.
После этого он подошел к Бону, пальцем приподнял его подбородок и пристально посмотрел парню в глаза.
— А ты ничуть не изменился, мой мальчик.
Я буквально почувствовал, как напрягся наш друг, но все же совладал с собой и выдержал такое обращение, буркнув лишь:
— А вот о вас такого не скажешь.
— Что делать, Родди, годы. Годы без тебя, мой мальчик.
В другое время я бы, наверняка, удивился, но сейчас меня волновало только одно.
— Где Глорианна? — как можно спокойнее спросил я, прикидывая, сумею ли в случае чего дотянуться до графа после того, как в меня воткнут два раза по полметра острого железа.
Старый мерзавец закудахтал:
— О, здесь, поблизости. Отдыхает, как говорится, со всеми удобствами. И сколько она еще будет отдыхать, напрямую зависит от тебя, Родди.