"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ух ты, я и предположить не мог, что знаю такие слова! Что-то со мной явно не то…
— Справедливо, — вздохнула девушка, и мне совершенно не понравилось, как это прозвучало. Сдается мне, что именно такие интонации у доктора, собирающегося очень огорчить своего пациента.
— И коли уж я втянула тебя во всю эту историю, то было бы полнейшим свинством держать тебя в неведении.
Надо же! Неужели у этой принципиальной до крайности особы еще иногда просыпается чувство, у нормальных людей именуемое совестью?
Я открыл было рот, собираясь громогласно удивиться этому факту, но, немного поразмыслив, передумал. Мало ли, еще ворона влетит…
Хозяйка же моя, к счастью, была совершенно поглощена своими мыслями (судя по ее мимике — не слишком веселыми), а потому не обратила на мой раскрытый рот ровно никакого внимания. И то ладно.
Наконец, она решилась-таки продолжить:
— Ты, скорее всего, не поверишь, но я — принцесса.
Я и на этот раз благоразумно промолчал, хотя удалось это ой как непросто. Ну да, настоящие принцессы именно так и поступают. Они в одиночку шляются ночами под проливным дождем, залетают во второсортную таверну и с ходу нанимают на работу самого большого и пьяного парня, которого, к тому же, первый раз видят. Да и вообще, неужели по мне не видно, что я всю жизнь путешествую в компании принцесс?!
— Между тем это истинная правда.
Девушка, сидя в седле, попыталась сделать подобие реверанса:
— Милостивый государь Сэдрик, вы имеете счастье лицезреть старшую (впрочем, и единственную) дочь короля Гройдейла, наследную принцессу Глорианну Теодору Нахаль-Церберскую. Слыхал?
— Про дочь — нет, а Гройдейл — это малюсенькое государство на востоке, рядом с Гномьим Княжеством и Тилианой, — блеснул своими познаниями я. — Оттуда родом Фиолетовый Юстас был…
— Точно. И, раз уж ты у нас такой знаток географии, то как насчет местечка под названием Спящие Дубравы?
Оп-паньки! Кажется, я начинаю догадываться, на какую работенку подрядился. По какой-то роковой случайности (смешению градусов, дождливой погоде, злому наговору) я почти слово в слово запомнил услышанное в «Золотой кружке». И воспоминания эти были далеко не радостными. Не иначе, как меня попросят этому… Френгису, что ли, хвост накрутить…
— Кое-что слышал, — осторожно начал я. — Только раз уж ты начала рассказывать о себе…
— Надо же, мне, оказывается, повезло, — искренне удивилась первой части моей фразы девушка. — Сама-то я знаю об этих самых Дубравах только две вещи: их название и то, что там, скорее всего, пропал мой папа.
— Угу, — пробормотал я. — Что?!!
— Мой папа, — терпеливо, чуть ли не по слогам проговорила девушка. — Король Гройдейла Лейпольдт Четырнадцатый.
— Это я как раз понял. Не совсем ясно насчет Дубрав и «пропал». Короли, знаешь ли, не пропадают как простые смертные. Им этикет не позволяет.
— Надо же, а ты у нас еще и эксперт по королевскому поведению? — огрызнулась Глорианна и обиженно отвернулась. Через пять минут молчанки я не выдержал и извинился. Еще через пять минут меня простили.
— Как бы там ни было, а папа действительно пропал почти полгода назад. Причем — весьма таинственно. Доподлинно известно, что он пошел перед сном в свой кабинет немного поработать, и с тех пор его никто не видел. У меня есть все основания считать, что он отправился в Спящие Дубравы. Или кто-то оттуда его выкрал.
Я выразительно сплюнул на ни в чем неповинный листок подорожника и попытался выразить свою мысль как можно более мягко:
— Все, что я могу тебе сказать — хорошенькие порядки в этом вашем Гройдейле! Исчез законный правитель, и есть предположения, где его искать. Единственный, кто до этого додумался — его дочь, которая не так давно перестала в куклы играть…
Тут я перехватил гневный взгляд Глори и понял, что хватил лишку. Взгляд этот прямо предупреждал, что я и сам не патриарх, и если в самое ближайшее время не исправлюсь, то могу нарваться… Ух, уточнять, на что, не хотелось.
Поэтому я поспешно добавил:
— Ну, это я так, красного словца ради, — и с блеском закончил: — Чушь собачья!
Как бы разделяя мои слова, уже давно прислушивавшийся к разговору Изверг громко фыркнул, но Лака тут же тяпнула его за ухо, говоря этим: «Не лезь!» — и он послушно заткнулся.
Глорианна вздохнула:
— Ты прав, если бы мне рассказали нечто подобное, я бы отреагировала примерно так же.
Она немного подождала моего сочувствия, но, так и не дождавшись, продолжала:
— Видишь ли, в Гройдейле сейчас не все в порядке. Ты сам упоминал о гномах и должен знать, что мы с ними никогда не ладили.
«Не ладили» — это еще мягко сказано. Распря Княжества и вотчины моей попутчицы тянется уже веков семь, и конца-края этому не видно. И даже древние хроники не могут прямо ответить, кто же в этом споре прав: гадостей за столько лет было предостаточно с обеих сторон. Впрочем, на одном только Гройдейле свет клином не сошелся — просто маленькие бородатые поганцы испокон веков собачились со всеми подряд. Такой уж у них сволочной характер.
— Папа никогда особенно не распространялся в моем присутствии о внешней политике, но, сдается мне, сейчас наши отношения с Княжеством совсем никуда не годятся. Гройдейл, как ты сам сказал, — государство небольшое, и если начнется заваруха, то каждый воин будет на счету. Именно поэтому я сама отказалась от любого эскорта, когда отправилась на поиски.
— Извини, я, конечно, тронут твоей самоотверженностью и все такое, но не может ли статься так, что старина Лейпольдт просто устал от возни с бородатыми и решил устроить себе внеплановый отпуск. Лично я бы на его месте это особенно не афишировал. Или же — да простит меня твоя уважаемая матушка — просто подружку себе завел. На стороне.
Стиснув зубы, девушка отрицательно мотнула головой:
— Исключено.
— Что так?
— Мама умерла несколько лет назад. С тех пор, насколько я знаю, отец ни разу не взглянул дважды на одну и ту же женщину. Хотя кое-кто из придворных неоднократно намекал ему на необходимость повторного брака.
Я немного смутился:
— Извини, я…
— Проехали! — отрезала девушка. — Разумеется, ты не знал, да и я уже привыкла. В конце концов, я уже взрослый человек и понимаю, что нестарый еще мужчина не может вечно быть один и до конца жизни оплакивать ушедшую любовь. Я бы даже обрадовалась, если бы у него кто-нибудь появился… наверное…
Немного помолчав, она рубанула воздух ладонью:
— Ладно, продолжаю. Поверь мне, отец никогда бы не поступил так, как ты предположил. Может быть, как монарх он был и не идеален, но страну в тяжелые времена не бросал. И потом тебе не кажется, что полгода — чересчур даже для самого широкомасштабного загула?
— Так-то оно так, да только кто тебе сказал, что с ним все в порядке. Не хочется сгущать краски, но в любом кабаке у тебя вряд ли спросят имя, а тем более — титул, прежде чем ткнуть ножом. Одним словом, откуда у тебя такая уверенность, что твой старик, во-первых, жив, и, во-вторых, подался именно в Дубравы?
Похоже, что я крепко заинтересовался этой историей. От нее прямо-таки веяло добрым приключением. А, как говаривала матушка: «Коли не можешь отбиться и убежать — постарайся расслабиться и получать удовольствие».
Глорианна покопалась в седельной сумке и помахала в воздухе извлеченной оттуда растрепанной книгой в кожаном переплете.
— Вот, я нашла его дневник. Странно, что он не взял его с собой. Впрочем, это еще один аргумент в пользу того, что отец покинул замок не по своей воле… Но, как бы там ни было, за несколько дней до исчезновения в дневнике есть намеки о каком-то загадочном письме, нелегком выборе и гномах, которые «держат его за горло». А последняя запись датирована именно тем самым днем. Она гласит, что отец стоит перед какой-то проблемой, которая может быть разрешена только после путешествия в Спящие Дубравы.
— Ну и отлично. Только к чему такая скрытность? Король он, в конце концов, или где? Взял бы корабль, команду, сплавал куда надо…