"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Я здесь никогда не была, – изумленно произнесла Настя, оглядываясь по сторонам, хотя разглядеть в этой темноте можно было разве лишь саму темноту, да и то поверхностно.
– Разумеется, – довольным тоном произнес Смайли. – Что же это за служба безопасности без тайных подземелий? И что же это за тайные подземелья, если про них все знают?
– И что у вас в тайных подземельях?
– Например, твоя подруга Елизавета Прекрасная. Давид Гарджели сдал ее сюда на временное хранение. Он не знает, что с ней делать, а я тем более не знаю. Поэтому она просто лежит в своем железном ящике…
– И ждет прекрасного принца.
– Да? Очень может быть.
– А ты чего ждешь, Роберт?
– Вот уж точно – не прекрасного принца.
– Я имею в виду – от гипноза.
– Я жду, что ты увидишь ее и узнаешь ее.
– Понятно.
Как оказалось, в тайных подземельях королевской службы безопасности помимо железного ящика с Елизаветой Прекрасной есть еще кресло навроде зубоврачебного. Насте захотелось спать сразу же, как только она в него села. А уж когда врач показал ей серебристый маятник и мягким шепотом стал считать от десяти до одного…
– Настя?
Голос становится легкомысленным стрекозьим треском и улетает в никуда. Вокруг становится темно, но я вижу приоткрытую дверь, там вроде бы играет музыка. Я подхожу, слегка толкаю эту дверь… И жмурюсь от яркого солнечного света. Музыка стихает.
Я переступаю порог и делаю несколько шагов по траве, ровной настолько, словно ее готовили для мирового чемпионата по красоте газонов. Потом я замечаю группу людей, стоящую на пригорке в полусотне метров от меня. Некоторые лица кажутся знакомыми, и я легко взбегаю к ним, машу рукой…
– Здравствуйте, – говорит король Утер и протягивает мне руку. – Я Утер Андерсон. Я – король.
– Меня зовут Армандо, – говорит Армандо. – Я постараюсь тебя защитить. Хотя гарантировать ничего не могу.
– Амбер Андерсон, – говорит Амбер и прячет в сумочку некую вещь. – Мне кажется, мы станем настоящими подругами, правда? Если успеем.
– Я записал тебе диск, – Тушкан дергает меня за подол платья. – Слышишь?
– Спасибо, конечно, – говорю я ему. – Но мне сейчас не на чем его слушать.
– Его не слушают, – обиженно говорит Тушкан. – Это талисман. Его вешают на шею. А где твой меч?
– Меч?
Только теперь я с изумлением замечаю, что все вокруг меня вооружены. Король Утер держит длинное копье, Армандо – меч, Давид Гарджели – круглый щит, Амбер – тонкий длинный кинжал, Монахова – маленький, словно игрушечный, пистолет. Рядом с Тушканом в траве лежит здоровенный многоствольный пулемет, размером, наверное, побольше самого Тушкана.
– Такгде же твой меч? – строго спрашивает Утер.
– А зачем мне меч?
Утер берет меня под руку и подводит к краю холма. У меня перехватывает дыхание, потому что внизу я вижу огромное черное пятно, неотвратимо ползущее в нашу сторону.
– Что это? – спрашиваю я.
– Это они, – отвечает Утер. – День пришел. Сегодня решится все.
– Но… – слова с трудом слетают с моего языка. – Их же целая тьма, а нас… Мы не сможем их остановить!
– Мы сделаем то, что сможем, – спокойно говорит Утер. – Мы умрем, пытаясь их остановить. Это тоже неплохо.
– Держи, – Тушкан протягивает мне автомат Калашникова. – У меня есть еще.
Я хватаю оружие, и мои пальцы с внезапно открывшимся умением пробегают по металлу, передергивают затвор, устанавливают режим стрельбы очередями. Утер одобрительно кивает.
Я подхожу к краю холма и смотрю на приближающуюся черную массу, состоящую из миллионов шевелящихся голов и конечностей, работающих механизмов и еще бог знает чего…
Я вскидываю автомат и ловлю в прорезь прицела первый ряд накатывающей волны черных чудовищ. То есть они не совсем черные. И не совсем чудовища.
Во всяком случае, я вижу в первом ряду пожилого мужчину с квадратным подбородком. Он восседает на огромной змее и нещадно хлещет ее плетью. Рядом топочет гигантский носорог, на котором не без изящества, в дамском седле, едет какая-то женщина с зонтиком от солнца.
 
– Подпустипоближе, – советуетУтер. Так я и делаю, держа палец на спусковом крючке до той секунды, когда черты пожилого мужчины и дамы с зонтиком становятся совершенно определенными. Тогда я поворачиваюсь к Утеру за подтверждением команды…
– Настя, – говорит он и внезапно исчезает вместе с изумрудной травой, чистым небом и надвигающейся армией черных чудовищ.
– Настя? Все в порядке? Как ты?
Я открываю глаза и отдираю вспотевшую спину от спинки кожаного кресла. Врач светит мне фонариком в глаз, я раздраженно отмахиваюсь:
– Лучше дайте мне воды…
Вода немедленно появилась, и Настя стала пить большими глотками, чтобы смыть отвратительный вкус во рту. Смайли терпеливо ждал, и лишь когда она отставила стакан, вытерла губы и встретилась с ним глазами, гном спросил:
– Ну?
– Да, – сказала Настя. – Это она.
– Точно?
– Точно.
Смайли сжал губы. Он явно был не рад тому, что услышал.
– Ну и что теперь будем с этим делать? – спросила Настя. – Тоже будем ждать?
Смайли отрицательно помотал головой.
  
7
 
А вот Бернар ждал, он ждал ее у главного входа во дворец. В дни праздников и торжеств здесь принято было раскатывать многометровую ковровую дорожку, зажигать факелы, расставлять на ступенях гвардейцев в парадной форме, усыпать ступени лепестками роз… И так далее.
Сейчас здесь не было ничего, кроме самих ступеней. Ни факелов, ни лепестков роз, ни гвардейцев, ни симфонического оркестра, ни лимузинов. Настя спускалась по лестнице в полном одиночестве и очень быстро оценила утомительное однообразие этого спуска. Оказывается, лестница в сотню с лишним ступеней – довольно глупая штука, если ты только не поднимаешься по ней за какой-нибудь королевской наградой на виду у всей Лионеи. Или выходишь замуж, опять-таки на виду у всей Лионеи. Во всех остальных случаях – ничего интересного, еще один повод прочувствовать свое одиночество и натереть ноги.
Внизу уже ждала подогнанная Бернаром машина, его собственная, не служебная. Он числился в гвардейском спецподразделении, а гвардейцев в Лионее осталось еще меньше, чем агентов у Смайли. Возможно, Бернар и был последним из гвардейцев. Поскольку Настя не знала, о чем еще можно разговаривать с Бернаром в дороге, именно об этом она его и спросила:
– Кто-нибудь еще из гвардейцев остался в Лионее?
– Человек пять, не больше. Те, кому некуда идти, и те, кто верит, что скоро все наладится.
– А ты сам из какой категории?
– У меня совсем другая причина, принцесса.
– Какая же?
– А вы не понимаете? Я кое-что видел, принцесса. Когда был с вами в Румынии. Я видел чудовище, которое выпивало жизнь из людей. Я видел, как убили ангела. Такие вещи заставляют задуматься.
– И что же ты надумал?
– Здесь происходят важные вещи, принцесса. И если от меня есть какая-то польза, мне стоит остаться здесь.
Настя кивнула, показывая, что такой ответ ее вполне устраивает, но Бернар не закончил, он приберег напоследок еще одну причину:
– Филипп никогда бы не ушел. Он знал, что это важная работа, что это не из-за денег…
– Да, – сказала Настя и нащупала в кармане ключ, посмертный подарок от Филиппа Петровича.
Поездка и вправду оказалась короткой, минуты три-четыре, не больше. Все расстояния в Лионее и без того были кукольными, ну а если учесть, что финансовый кризис резко сократил население Лионеи, равно как и количество машин, то на улицах можно было безо всяких помех устраивать гонки.
Однако Бернар не спешил. Настя не знала, был ли он другом Филиппа Петровича или же просто коллегой, но возвращение в дом погибшего было для гвардейца делом скорбным и неторопливым.