"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Я и не знала, что ты водишься с горгонами, – сказала Настя. Альфред ответил не раньше, чем полностью очистил тарелку, собрал куском хлеба остатки сока, удовлетворенно рыгнул и расстегнул пуговку на жилете.
– Я всего лишь пригласил одну горгону на похороны другой горгоны. Это не заговор, принцесса, это хорошие манеры.
– И еще солидарность малых рас, да?
– Вымирающих рас, – уточнил Альфред, завернул ломтик соленого огурца в ветчину и отправил в рот. – Надеюсь, в свое время они окажут мне ответную услугу.
– Накормят обедом?
– Нет, принцесса, привезут на мои похороны кого-нибудь из моих соплеменников. Чтобы моя смерть не представляла уж совсем жалкое зрелище.
– Такое возможно? Я не про жалкое зрелище, я про твоих соплеменников. Разве ты не последний из демонов?
– Насколько известно мне и насколько известно Андерсонам – да, последний. Но мир велик, принцесса, и кто знает, что происходит в его темных уголках? В последние пятьсот лет демоны привыкли прятаться, а не объявлять о своем существовании на весь свет. Может быть, может быть…
– Я не поняла: в «Черной книге Иерихона» написано про уничтожение всей расы демонов, но как же тогда уцелели твои предки?
– Если в этой книге написано про уничтожение всей расы демонов, то встает вопрос – кто написал эту книгу? Книги, Анастасия, это всегда некоторое преувеличение, некоторое пренебрежение теми фактами, которые не совпадают с финалом книги. Конечно, большинство демонов собрались в Атлантисе и были уничтожены Люциусом, но не все, разумеется, не все. Кто-то не успел откликнуться на призыв, кто-то пренебрег им, а кто-то предвидел плачевный исход всей этой истории и предпочел остаться в стороне, чтобы потом написать реквием истребленной расе демонов. Я точно не знаю, как именно спасались мои предки, но они определенно спаслись, иначе бы ты сейчас не лицезрела мой рогатый череп…
– Альфред?
– Да, принцесса.
– Что находится под Лионеей?
Альфред тщательно вытер салфеткой рот и слегка качнул головой, как бы говоря: «Ну вот, наконец-то мы добрались до действительно важных вопросов…»
– Альфред?
– Могила, принцесса.
– Что?
– Там – Атлантис, принцесса. Могила моего народа.
– О.
Да, именно так я и сказала: «О». Всего-навсего. Никаких вскриков, никаких заломленных рук и прочих трагических жестов, которые были здесь совершенно неуместны, ибо никакими вскриками и жестами нельзя было изменить случившееся полтысячелетия назад. Кстати, Альфред тоже не стал впадать в мелодраму, он произнес «могила моего народа» спокойным, чуть печальным голосом, потом отломил край свежей лепешки и принялся меланхолично жевать. Служанка – кажется, эту пухлую блондинку звали Агата – встала у него за спиной и положила демону ладони на плечи, выражая сочувствие и что там еще положено выражать в таких случаях.
Я понимала, что мои собственные чувства должны быть сейчас гораздо сильнее, что я должна быть потрясена, шокирована; слова Альфреда должны были пронзить меня словно копьем, ударить наотмашь, но…
Я просто сказала «О». В последние несколько дней я как-то настроилась на то, что хороших известий не предвидится, зато плохие бегут наперегонки. И еще, не хотелось бы записывать себя в провидицы, но что-то подобное приходило мне в голову. Какие-то мелочи из разговоров с Утером, какие-то не до конца понятые фразы из «Черной книги Иерихона». Что ж, теперь будем иметь в виду: королевский дворец и отель «Оверлук», магазины и парки – все это стоит на костях целой расы. Печально. Впору было ущипнуть себя, чтобы на лице возник хотя бы намек на расстройство. Я попыталась представить – а что, если бы я была последней из рода человеческого? И что, если бы я только что узнала, будто дом моего приятеля Альфреда выстроен на человеческих костях? Ну? Ну?!
Нет, опять никакого потрясения. В конце концов, все выстроено на чьих-то костях. Не только города – Петербург, Париж, Берлин, но и страны, народы, разве не растут они на костях предыдущих поколений? «В каком-то смысле растут, – ответила я сама себе. – Но ведь не на костях сотен тысяч, беспощадно убитых в один миг?» А разве это так важно – в один миг или в один год? И что важнее – выдавливать слезу в память о давно загубленных демонах или просто сказать «О», принять услышанное к сведению и вспомнить, что из отпущенных Леонардом двух недель оставалось десять… Нет, уже девять дней.
Ну и что потом? Потом он приедет на бульдозере, снесет королевский дворец и начнет раскапывать древнюю могилу десятков тысяч демонов? И это – именно то, что ему необходимо сделать для исполнения грандиозного плана?
Или Леонард оказался еще более безумным, чем мне до сих пор казалось, или я была еще большей дурой, чем думала про себя раньше, не разумея какой-то очевидной вещи.
– Я что, полная дура? Я не понимаю какой-то очевидной вещи?
– Ты разговариваешь со мной? Или это диалог с твоим внутренним «я»?
– Альфред, поправь меня, если я ошибаюсь. Лионея стоит на костях расы демонов.
– Так, – подтвердил Альфред.
– И Леонард, который собирается установить на земле какой-то свой собственный особый порядок, считает, что сначала он обязательно должен покопаться в костях твоих родичей. Это у него окончательно крыша съехала или….
– Кто тебе сказал, что он хочет копаться в костях?
– Он сам и сказал.
– Самоуверенный ублюдок, – пробормотал Альфред.
– Ну так что?
– Его наверняка интересуют не кости.
– А что?
– Вещи.
– Какие такие вещи?
– Когда Томас Андерсон объединил все расы против демонов, сам он не решился воевать с ними, он договорился с Люциусом, потому что у людей, гномов и прочих было бы немного шансов против демонов с их оружием.
– Какое-то специальное оружие? – И тут она вспомнила. – «Демонова пиявка»? Это?
– И это тоже. И многое другое. То, что было в моей коллекции…
– Это было оружие?
– Это могло бы стать оружием. Это могло бы стать… – Альфред развел руками, как бы рисуя неограниченные перспективы для применения наследия демонов.
– Он сказал, – процитировала Настя, – «я могу начать осуществление своего плана в любой момент, но я хочу все сделать правильно. Чтобы все сделать правильно, мне нужен доступ к тому, что находится под Лионеей». Что это значит? Как это – «все сделать правильно»?
– Откуда мне знать, что творится в голове у безумца? Он украл мою коллекцию, а теперь еще собрался раскопать Атлантис… А чтобы раскопать Атлантис, ему нужно разрушить Лионею. Ты уверена, что это серьезно? Потому что звучит это, – Альфред поморщился, – как бред самки оборотня, да простит меня Карл.
– Он пытался убить короля Утера. Это ведь серьезно?
– Но у него не получилось.
– Он создал конструкт, искусственного человека.
Альфред скептически пожал плечами:
– Одного? А сколько, по-твоему, нужно таких конструктов, чтобы стереть Лионею с лица земли?
Хороший вопрос, Альфред, прямо-таки замечательный разговор. Скоро я сяду у окна, возьму калькулятор и начну считать. Если результат тебя все еще интересует, позвони мне. Потом. Когда все кончится.
Если будет куда звонить.
Если будет кому звонить.
11
Автомобиль затормозил слишком резко, а дверцы хлопнули чересчур громко. Альфред подумал и заявил:
– На Карла это непохоже.
Это и в самом деле был не Карл. Когда Настя вышла во двор, там стояла длинная коричневая машина, настолько грязная, побитая и поцарапанная, словно это был труп машины, уже отжившей свое и захороненной на автомобильном кладбище, но потом воскрешенной чьей-то злой волей и явившейся назад в мир четырехколесным живым мертвецом. Наличие рядом с этим монстром как всегда безупречного Армандо придавало картине налет сюрреализма, однако Настя в этот момент не была склонна искать прекрасное в повседневности, она припомнила один важный факт, а именно: она – принцесса, Армандо – ее охранник.