"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Твои родители смогут посмотреть и порадоваться…
– У них нет спутниковой тарелки, а если бы и была… Не уверена, что они пришли бы в восторг. Кстати, как это вообще возможно? Там же будут делегации Великих Старых рас во всей своей нечеловеческой красе, а вы их будете транслировать на весь мир? У непосвященного человечества глаза на лоб не вылезут?
– Работаем над этим, – сказал Смайли. – Пока рабочая версия такая: по местной традиции, на королевскую свадьбу приходят в карнавальных костюмах. Кроме того, операторам будут даны указания сконцентрироваться на новобрачных.
– Проще не пускать никаких телевизионщиков, разве не так?
– Мы и не пускаем, просто для «Короны» снять королевскую свадьбу – это дело принципа, и если мы их сами не пустим сюда, они будут искать обходные пути, они будут рыть подземные ходы в Лионею, они прилетят на вертолетах, они… – Смайли махнул рукой. – Лучше продать эксклюзивные права одной компании и держать события под контролем.
В целом он оказался прав, хотя поначалу Насте показалось, что понятие «контроль» медленно вылетает в трубу по мере того, как трейлеры с телевизионным оборудованием пересекают границу Лионеи. На рождественском приеме Настю познакомили с Рэндольфом Фоксом, директором европейского филиала «Короны», и было непонятно, кто к кому снизошел ради краткой аудиенции. Фокс попросил называть его Рэнди, а затем предложил перенести свадьбу на 14 февраля.
– Плюс пять-семь процентов к рейтингу, – пояснил он ход своих мыслей. – Вы будете в пакете программ «День Святого Валентина на канале „Корона“.
– Не хочу я быть ни в каком пакете, – сказала Настя и попыталась сбежать от настойчивого Рэнди, среди блестящих идей которого оказалось реалити-шоу на основе медового месяца Насти и Дениса и еще много столь же заманчивых предложений. Смайли на приеме не было, поэтому спасения пришлось искать где попало.
– Я позабочусь о нем, – сказала Амбер Андерсон и поставила пустой бокал на поднос. – Не волнуйся.
– Вообще-то я волнуюсь, – ответила Настя. – Еще бы мне не волноваться. Ты не любишь своего брата и тем более не любишь меня.
– Какая восхитительная прямолинейность, – вздохнула Амбер. – На канале «Корона» такого не увидишь. Может быть, нам, Андерсонам, и вправду стоит влить свежей крови? Литр-два?
Настя уже раскрыла рот, чтобы ответной репликой стереть Амбер с лица земли, но тут боковым зрением увидела приближающегося Рэнди Фокса.
– Любишь не любишь – сейчас это уже неважно, – сказала Амбер. – Все решено, и если согласно этому решению мне досталась роль ловушки для надоедливых телепродюсеров… Что ж, я к вашим услугам, леди Анастасия.
Она улыбнулась и решительно – то есть покачивая бедрами и едва удерживая фужер с шампанским – двинулась навстречу Фоксу, после чего креативно мыслящий Рэндольф до конца приема исчез из Настиного поля зрения. Затем как-то само собой случилось, что Амбер вплотную занялась медийной стороной готовящегося события, причем занялась без видимого отвращения, и Настя поняла почему.
Многое в Лионее должно было измениться, и Амбер искала себе новое место, ибо та роль, которую она примеряла на себя в прошлом году, роль наследницы престола и спасительницы Лионейской династии, вернулась к Денису Андерсону.
По крайней мере, такова была официальная версия событий. Неофициальные же версии плодились, как кролики, и отличались от официальной и друг от друга столь разительно, что Настя иногда начинала сомневаться в том, чему сама была свидетельницей.
Свидетельницей, участницей, жертвой, героиней. Перепуганной беглянкой и хладнокровной убийцей. Ну, не совсем хладнокровной, просто выражение «перепуганная убийца» звучит как-то уж совсем нелепо.
Просто я была тем, кем смогла быть в предложенных обстоятельствах. Кем не смогла быть – тем не смогла. Поэтому прилагательные «бесстрашная», «решительная», «хитроумная», «восхитительная» – это не про меня. А если вы где-нибудь на соседних страницах все-таки найдете эти слова поблизости с моим именем, знайте – это не я, это кто-то другой дописал. Неизвестный доброжелатель.
К слову, согласно тому журнальному тесту, еще один признак повзрослевшей девушки – это когда у нее на счету есть хоть один букет цветов, полученный от неизвестного доброжелателя. Если в вашем регионе неизвестные доброжелатели вымерли как вид, пошлите цветы себе сами. Я так делаю регулярно.
И опять-таки: никаких угрызений совести.
3
Прошлогодние события действительно обрастали вымыслом, как затонувший корабль постепенно покрывается ракушками и соляными наростами, меняющими его изначальный облик настолько, что через пару сотен лет уже и не поймешь, что же это за подводное чудо-юдо. Андерсоны, очевидно, уже имели дело с подобными проблемами, вот почему за королем Утером почти неотрывно следовал личный секретарь, фиксировавший все сделанное и сказанное королем. Насте такого «хвоста» не полагалось, и поначалу она не видела в этом особой нужды. Пока однажды в вестибюле «Оверлука» не подслушала разговор двух солидного вида мужчин из королевской администрации. Из разговора следовало, что Анастасия Колесникова была завербована КГБ в детсадовском возрасте, что ее знакомство с Денисом Андерсоном было результатом многоходовой шпионской комбинации и что лишь бдительность Роберта Д. Смайли и благородство короля Утера заставили коварную особу одуматься, отбросить свои зловещие планы и поступить на службу силам добра в лице династии Андерсонов.
– Пусть болтают, – сказал ей на это Смайли. – Мы-то с тобой знаем, как все было на самом деле. Мы знаем, что тебе есть чем гордиться. Обвести вокруг пальца Иннокентия, пробиться через засады леших, взорвать логово горгон – и все ради спасения Дениса Андерсона…
– Кхм, – сказала Настя, задумчиво разглядывая сверкающие ботинки гнома. – Ну, да. Примерно так оно все и было.
После этого она решила, что надо непременно записать собственную версию событий, иначе со временем – и двухсот лет на это не потребуется – правда будет разъедена молекулами лжи, пусть даже не злокачественной, пусть даже и случайной.
В гостиничном номере лежал ноутбук, подаренный королем Утером еще в первый Настин приезд в Лионею прошлой весной. Раскрылось окно текстового редактора, Настя испуганно посмотрела на бесконечный белый лист, который ей предстояло заполнить, и который, как ей показалось, смотрел на Настю с ухмылкой, сильно сомневаясь, что это недоразумение с незаконченным высшим образованием сумеет напечатать хотя бы пару страниц связного текста.
– Ладно, – прошептала Настя. Никто, кроме ноутбука, за ней не подсматривал, поэтому и стесняться было некого; можно было начать с самого простого…
И она набрала безошибочный в своей простоте заголовок. «Что я делала прошлым летом».
Сочинение А. Колесниковой.
Хотя почему только летом? Это ведь началось не летом, это началось даже не в прошлом году, поэтому название должно быть другим. Скажем…
«Как я провела последние полтора года».
Сочинение А. Колес…
Нет, не так.
«Как я провела последние полтора года».
Подлинная история А. Колесниковой.
Тоже маразм, конечно, но ближе к истине. Итак… Ее пальцы на миг зависли над клавиатурой, а потом стали медленно выстукивать ломаный ритм, трансформирующийся в буквы и слова на экране ноутбука. Сначала это были сухие предложения, жизни в которых было не больше, чем в бухгалтерском отчете или в сочинении по ненавидимой книге из школьной программы. Но потом…
Потом Настя просто перестала читать появляющийся на экране текст, перестала исправлять грамматические ошибки, она просто переводила свою жизнь на язык негромко кликающих клавиш, и строчки все уходили и уходили вверх, как дым от ритуального костра…
«Когда я познакомилась с Денисом Андерсоном, мне было 19 лет. Я не знала, кто он такой. Мы встретились случайно. И стали разговаривать. Потом он сказал, что иностранец. Поссорился с родителями и уехал путешествовать. Он не сказал, что его отец – король Утер Андерсон. И я вообще ничего не знала ни про какую Лионею.