Причины полюбить тебя вновь (СИ)

— Ну, давай. Показывай, что ты умеешь, — повелительно махнул Саша рукой и откинулся на спинку своего кресла. — Заводить-то хоть умеешь? С места трогаться?
— Ой, а что это за штучка? Руль? — хлопаю я нарочито глазками, а потом закатываю их, наверное, синхронно с Сашей.
Собравшись духом, я оглядела панель и поняла, что «начинка» Сашиной машины не сильно отличается от машины Дениса.
Запустила двигатель, поставила на «D» и тронулась с места, почти сразу затормозив.
Саша резко подался вперед и едва не врезался носом в панель.
— Какого?!.. — выдохнул он, тряхнув головой.
— Упс! — выронила я совершенно наигранно. — Педальки проверяла. Работают, — мои губы расплылись в едкой ухмылке, говорящей о том, что я совершенно не жалею о содеянном.
Уголки Сашиных губ дрогнули, но он тут же предпочел отвернуться к окну и… пристегнулся.
— Жалко капы с собой нет, — пробормотал он себе под нос.
— Еще один такой намёк и тебе не поможет даже подушка безопасности, — произнесла я, снова тронувшись с места.
— И чему тебя учить? — хмыкнул Саша, наблюдая за моим вождением. Было видно, что у него раскалывается голова от похмелья, но пока он не пытался дать дёру. — Ты всё умеешь.
— Умею, — согласно кивнула я, входя в очередной поворот. — Мне просто нужна практика. Ну, и чтобы никто не жужжал под руку. Ты, кстати, с этим отлично справляешься.
— Проще говоря, тебе просто нужна тачка, чтобы ты могла ездить.
— Проще говоря, да. Но для начала навык вождения и права.
Я остановила машину, заглушила двигатель, убедилась, что машина никуда сама не поедет и потянулась к заднему сиденью за сумочкой. Шоколадка в своей упаковке уже была мягкой. Я и сама в этой жаре чувствовала себя курицей-гриль. Пришлось отложить ее на несколько секунд на панель и порыться в сумочке в поисках обезболивающего, которое, помню, оставалось после недавнего приступа мигрени на фоне бессонницы из-за появления в городе Саши.
Какая ирония: таблетки от головной боли из-за Саши понадобились теперь самому Саше.
— Вот, держи, — протянула я ему блистер. — Выпей сразу две. Может, легче станет.
Саша неопределенно повел бровями. Задумался, глядя на таблетки, и, всё-таки, решился, забрав у меня обезболивающее.
Я снова потянулась к заднему сиденью, помня, что-то только что видела там маленькую бутылку воды.
— Тёплая, — поморщилась я, протягивая Саше воду. — Но запить пойдёт.
— Угу.
Саша выпил две таблетки и почти осушил бутылку. Вопросительно подняв брови, протянул мне остатки воды.
— Не хочу, — тряхнула я головой, хотя из-за жары очень хотелось пить. Кондиционер в салоне, казалось, нисколько не помогал. Но, наверное, Саше вода сейчас нужнее. Судя по его голосу и лицу, ему и бассейна было бы мало.
На улице дул ветер. Нужно просто выйти из машины, которая с каждой минутой казалась всё теснее, и освежиться.
Оставив сумочку на сидении, я вышла из авто, немного отошла в сторону. Подумав, сняла толстовку, оставшись в майке.
Так-то лучше.
Подставив лицо ветру и солнцу, я прикрыла глаза и расслабленно выдохнула.
Саша за мной не вышел. Значит, у меня есть пару минут на то, чтобы отдышаться и постараться снова взять себя в руки, чтобы не коситься на мужчину, который, совершенно не скрываясь, смотрел на меня всё то время, что я наворачивала круги по полигону.
Ну, хоть на секунду сделал бы вид, что ему совершенно на меня плевать.
Но нет.
Смотрел, всматривался, будто пытался увидеть и понять, что во мне изменилось за эти годы.
Много чего! Из меня целый человек вылез! Такой же упрямый и настойчивый, как… не будем показывать пальцем.
Дверь внедорожника мягко хлопнула, и Саша вышел мне навстречу, на ходу стягивая через голову футболку.
О, Божечки!
Закрыв глаза еще сильнее, я отвернулась и сделала вид, что увлечена солнечными ваннами.
— Самолёт, — сказал Саша спокойно.
— Что? — повернулась я к нему, приложив ладонь ко лбу козырьком, чтобы видеть его расслабленное с легкой щетиной лицо.
— Самолёт на посадку идёт. Посмотрим?
 
— Ну… — махнула я неопределенно рукой вокруг нас. — Его и так видно будет.
— С крыши машины лучше. Давай, — кивнул он головой в сторону внедорожника.
Отрыл дверь и подождал, когда я тоже подойду к машине.
— А как…? — растерялась я.
— А так, — сказал Саша и первым залез на крышу машины, показывая мне, как на нее забраться. — Горячо, твою мать! — шикнул он и расстелил по крыше ранее снятую футболку, которая была у него за поясом джинсов. — Давай, — опустился он на колено и подал мне сверху руку.
Немного поколебавшись, я, всё же, вложила руку в Сашину ладонь и вскарабкалась на крышу внедорожника. Расстелила свою толстовку рядом с Сашиной футболкой и поспешила лечь на спину, так как самолёт, идущий на посадку, уже приближался к нам, оглушая ревом турбин.
Казалось, что звук пролетающего над нами самолёта заставлял вибрировать каждую клеточку тела. Но даже безусловные сила и мощь крылатой машины, застилающей солнце, померкли, когда Саша коснулся моего обнаженного плеча своим.
В этот момент я перестала слышать и видеть.
Лёжа на крыше машины плечом к плечу с Сашей, я хотела только одного — чтобы этот хрупкий момент продлился как можно дольше. Мне бы только последний раз почувствовать его тепло и в этот раз точно отпустить насовсем.
Каждый из нас уже давно живёт свою жизнь, и точек соприкосновения не осталось. По крайней мере, для него — не осталось.
Выждав минуту после того, как самолёт исчез с горизонта, я нашла в себе силы для того, чтобы открыть глаза и повернуть голову в сторону Саши.
Закрыв глаза сгибом локтя, чтобы спрятаться от солнца, Саша казался спящим. Его широкая грудная клетка плавно вздымалась и опускалась в такт размеренному дыханию. Губы были сомкнуты и не выдавали ни улыбки, ни напряжения.
Аккуратно, чтобы не потревожить его сон, я перевернулась на бок, а затем перевалилась на живот. Опираясь локтями о крышу машины, скользнула взглядом по мощному телу. Да, он забросил хоккей, но отличная физическая форма всё ещё при нём. А главное — руки. Наверное, красивее его рук со слегка вздутыми венами я еще не встречала. И сейчас не смогла отказать себе в удовольствии скользнуть взглядом по той, что лежала вдоль его тела. Красивые пальцы с ровными пластинами ногтей, широкое запястье, переплетение вен под загорелой кожей, темные волоски… мощный, но не нарочито перекаченный бицепс; сильное плечо, которым он толкал своих соперников; ключицы, в которые я любила утыкаться носом; кадык, что сейчас легка дрогнул от небольшого глотка; темная щетина на подбородке, суховатые губы (всё-таки, той воды в бутылке ему было мало), нос и глаза, что смотрела прямо на меня.
Мелко вздрогнув, я поняла, что прятаться уже бессмысленно. Меня поймали с поличным.
— Ну? И каков диагноз? — спросил Саша чуть севшим голосом, будто реально только что проснулся.
— В смысле?
— Изменился? Сильно?
— Изменился, — кивнула я. — Сильно. Стал… больше, шире, выше. Волосатее, — улыбнулась я, робко глянув на его грудь.
— Наслышана, наверное, обо мне?
— Бывало, — пожала я неопределенно плечами. — Ты молодец, Саш. Правда. И я очень рада, что ты многого добился. Жалко, что с хоккеем так получилось, но я всё равно очень тобой горжусь. Твоя мама, наверняка, тоже.
Конечно, я о нём слышала. И много. В основном не по своей воле. И новости мне приносили люди, которые подавали ее с интонацией «выкуси, стерва!». Примерно так со мной и общаются уже много лет бывшие друзья и подруги, если мне приходится где-то с ними пересекаться.
Кстати, удивительный факт, но с его мамой я ни разу не пересеклась. Мне первое время даже казалось, что она уехала вместе с Сашей покорять бизнес и большие деньги. И только по слухам от тех же «выкуси, стерва!» я узнавала, что по мере того, как богаче становился Саша, богаче становилась и она, переезжая в новый шикарный дом, приобретая машину и даже фонтан во двор.