Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Арлинг и не заметил, что иронично поднял бровь, когда услышал про угрозу страшнее вулкана. Он и в вулкан-то особо не верил. Но иман слишком часто упоминал имя Магды, и от этого Регарди чувствовал, как у него по коже ползут мурашки.
– Сагуро родились вместе с людьми, – продолжил учитель и, перехватив почти освободившуюся руку Арлинга, привязал ее обратно. – Это был предсказуемый процесс, люди всегда создают себе богов. Но когда все случилось, сагуро были еще слабы, как младенцы. Нам удалось с ними справиться почти безболезненно. Пространство, которое осталось после исчезновения сагуро, мы заполнили Амироном, Семерицей и другими придуманными нами богами. Сильно портил все Нехебкай, но это уже другая история. У меня нет твердого понимания того, что представляет собой Магда Фадуна, но на данный момент легче согласиться с мнением большинства из «Крепто Репоа». Она – сагуро, которая встала на твою сторону. Ты же сейчас Нехебкай, пусть и фиктивно. Индиговый Змей, как и все остальные древние, враг сагуро. Ведь, когда вытесняли новых богов из человеческого мира, мы с ним объединились. Почему я все это тебе рассказываю? Мне легче воспринимать твою любовь как болезнь, однако у этой заразы симптомы всегда проявляются по-разному. Одно ясно – если я начну с опасности, которая грозит Фадуне, где бы она сейчас ни была, ты меня послушаешь и даже услышишь.
Возразить было нечего. Иман знал его слишком хорошо.
– Так вот, дверь в мир сагуро сама бы не открылась. Кто-то им помог, в результате выбрались четыре сагуро – Богиня Тысячи Рук, Нетленная, Северный Ветер и Богиня Грез.
– Арваксы поклонялись Тысячерукой испокон веков, – не удержался Арлинг. – Она не вчера появилась.
– Да, – согласился иман. – Полностью искоренить веру в сагуро нам не удалось, но она всегда оставалась на уровне суеверий и слухов. Одно дело принести человеческую жертву перед боем, веря, что кровь убитого принесет победу, другое – встретить Тысячерукую, отрубить у нее конечность и забрать себе. У тебя никогда не получилось бы подобное, если наша богиня оставалась бы только суеверием. Магда могла быть той единственной сагуро, которую мы пропустили, когда устраняли всех остальных. Только в этом я вижу объяснение чудесных свойств этого медальона. Уверен, ты их потом оценишь. Как бы там ни было, для всех остальных сагуро Магда чужая, перебежчица. Думаю, на нее уже сейчас ведется охота.
– Мне кажется, что вы намекаете на богоубийство, – протянул Регарди с сомнением.
– Никаких намеков, это приказ, в исполнении которого ты должен быть заинтересован.
– Не верю, что вас волнует Магда.
– Меня волнует император, – вздохнул иман и принялся отвязывать ноги Арлинга. – Пока я поднимал оболочку Салуаддин, набитую вонючими козлами, со дна Аслимского залива, эти четыре сагуро захватили разум Седрика Гедеона и теперь охотятся за мной. Никто не ожидал от них такого могущества. Думаю, это твой Нехебкай приложил лапу к их появлению в нашем мире. Как уверен, что он сейчас сидит тихо-тихо, ведь эти новые сагуро объявили охоту на каждого древнего, и Нехебкай в их списке точно имеется.
– Какая разница, кто занимает тело того старика с короной на голове – древние боги или новые? – фыркнул Арлинг. – Почему мне должно быть до этого дело? Ваши попытки манипулировать моими чувствами к Магде слишком примитивны.
И тут же прикусил губу, потому что это был новый уровень дерзости, который он еще не допускал к иману. Впрочем, учитель тоже многое что применял к нему впервые. Граница истончалась, терпение вытекало по капле, и дно уже виднелось.
– Сейчас ты похож на молочного щенка, кидающегося на тигра, – парировал иман. – Хоть щенок и обладает боевым духом, но в этом противостоянии погибнет. Мне не нужен щенок, мне нужен вассхан, у которого хватило дурости обучиться черному солукраю. Глаз Видящий, твой солукрай и твое безрассудство – три слабых надежды, кроме которых у меня больше ничего нет. В чем разница, спрашиваешь? А в том, что древние живут с людьми и зависят от них, сагуро же плевать на человечество. Поддавшись безумию, Седрик уже успел потопить три корабля, которые должны были доставить беженцев из Сангассии. Да, мы, древние, снова делим мир, но люди в этом мире выживут, сагуро же не оставят человечеству ни шанса. Им нужно освободить место для своих. Подозреваю, что твой Нехебкай, выпустив этих четырех – случайно или намеренно, все же одумался и закрыл дверь, но теперь у сагуро есть куда более могущественный «союзник» – Седрик Гедеон, самый сильный колдун древних, какого я знал. Император еще сопротивляется, но времени осталось немного. Два-три дня. Тот момент, когда он сдастся сагуро, мы сразу узнаем. Хотя бы потому, что все наши страхи и суеверия обретут плоть. Эта четверка сагуро, которая сейчас осаждает разум Седрика, плоти не имеет, Нехебкай не обладает таким могуществом. Зато оно есть у императора. И когда разум Гедеона будет побежден, он откроет дверь в мир кошмаров, которые обретут плоть и кровь. Тогда извержение вулкана, гибель континентов и изменение климата станут нашей меньшей проблемой. Думаю, Магда тоже мешает сагуро, ведь она, кажется, на твоей стороне. Однако недаром же говорят, что в любви есть горечь, которая хранит в себе зерна ненависти. Как только император будет повержен, время той Магды, которую ты любишь, будет сочтено. Вы станете врагами.
 
В историю про Фадуну не вписывалась Салуаддин, древняя богиня, с которой сейчас Магда сражалась. И которой, увы, проигрывала. Наверное, хорошо, что иман еще ничего не знал про это. Или делал вид, что не знал.
– Тебя может не интересовать человечество, но, кажется, Фадуна все еще имеет для тебя значение.
Иман окончательно развязал Арлинга и подал ему руку.
– У тебя два дня. Пожалуй, это самое сложное задание, что я давал тебе, хотя бы потому, что плоти, в которую можно вонзить клинок, твои враги пока не имеют.
Регарди кивнул, поднимаясь. Ему не нужны были смерти этих сагуро, а вот разум императора, который он собирался использовать для возвращения Магды, требовался ясный и в сохранности. Желательно, с сохранением всех древних знаний и тайн. Арлинг не собирался делить его с какими-то там сагуро. Ему император был нужен самому. Что же до человечества, тут иман, пожалуй, был прав. Человеколюбием Регарди не отличался, однако и от гибели человеческого мира в восторг бы не пришел. Ведь именно в нем он собирался поселиться со своей Магдой. Арлинг все еще в это верил.
Спасти врага, чтобы потом враг спас его самого – такого задания у него еще не было.
Он накрыл ладонью амулет на груди, чувствуя, как металл нагревается от тепла его руки. Кровь Тарджи въелась в медальон намертво. Что-то подсказывало – амулет напьется жизнью еще не одного человека.
– Помни, ты должен убить сагуро до того, как Седрик сломается. Легче всего будет с Тысячерукой – война повсюду. Клеймо на руке защитит тебя от нее. Сложнее с грезами. С ними всегда сложно.
– Уверен, что главный совет вы приберегли напоследок.
– Черную септорию сможет исполнить лишь тот, кто подарил свой разум черному солукраю. Глаз Видящей поможет вызвать сагуро, но все остальное ты должен сделать сам.
– Где я их найду?
– А вот это самое трудное. Вероятно, Тысячерукую – там, где сражаются люди, Нетленную – среди мертвых, Сторма – в небесах, Богиню Грез – там, где мы обманываем, строим иллюзии и верим в несбыточное. Было бы легко, я отправил бы Керка. Но мой лучший вассхан – это ты. Как и моя последняя надежда. Помни: ты всегда можешь угадать сокрытое, основываясь на увиденном, и заглянуть в будущее, основываясь на минувшем.
Иман притянул к себе Регарди и крепко его обнял. Потом кивнул на предмет в углу комнаты, который давно притягивал внимание Арлинга.
– Возьми его, это меч Махди. Тигру Санагору он больше не нужен. Кроме того, я дам тебе Золотое письмо – вексель императора, передающий тебе неограниченные полномочия. Ты сможешь действовать от его имени, требовать любую помощь от любого должностного лица и подчиненного. Жаль, что я не могу дать тебе время.