Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Агодийцы уходили молча, но, когда Арлинг думал, что наконец, остался один и сможет разобраться с теми, кто разговаривал без спроса в его голове, Жуль вернулся.
– Если тебе понадобится рука помощи, знай – она у тебя есть, – сказал разведчик, Регарди же подумал, что в его жизни неожиданно стало слишком много «рук», и не все они вызывали доверие. Между тем Жуль быстро уходить не собирался.
– Кое-что ты должен знать, – сказал он, оглядываясь. Но на поляне остались только они с Регарди, да мрачные деревья, которым было о чем подумать – в битвах они всегда оставались проигравшей стороной. Люди грелись, люди строили машины смерти, люди уничтожали себя и свой мир.
– Все это, – разведчик махнул в сторону арвакского лагеря, – прикрытие, обман. Осады как таковой не будет. Даррен, конечно, везет сюда двести катапульт из Гундапакса, и да, они делают вид, что строят баллисты и требушеты, но Баракат собираются затопить. К реке Дикой прокопали новое русло, по которому ее пустят, когда обрушат плотину. Недавно прошли обильные дожди, вода высокая, город снесет. И случится это сегодня вечером. Если в Баракате кто-то тебе дорог, у тебя есть часов пять, чтобы его спасти. Можешь хоть всех предупредить, вряд ли это что-то изменит. У Даррена приказ убивать всех беженцев, если город не откроет ворота в полдень. А он не откроет. Губернатор Сатлтон все еще верил в помощь, которую должен с минуты на минуту прислать император. Но, по нашим данным, старый Гедеон собирает силы вокруг столицы, так как уверен, что в войну вступит Агода, и его опасения разумны. У Бараката нет шансов.
Арлинг кивнул, и Жуль выдохнул с облегчением – его помощь приняли. Вероятно, агодийцу было принципиально важно не оставаться должником.
– И еще, – добавил он, помолчав. – Не знаю, как ты собираешься проникать в осажденный город, но я бы советовал воспользоваться тайной подземной улицей баракатцев, которая выходит к одному из гротов на побережье. Горожане ее давно построили, она соединяет казармы, склады, все убежища. Местная бухта, ее еще называют Коготь Дракона, богата на гроты и подводные пещеры, но нужный найти легко, особенно слепому. Вход снаружи замаскирован под обвал камней, однако внутри часто поднимают и опускают решетки – можно услышать дрожь камня, если прислонить ухо к скале.
Когда разведчик уходил, Регарди думал о том, что именно из переданного ему известно арваксам. Интуиция подсказывала – все, а значит, следовало торопиться. Нет, у него не было плана, как попасть в город, кроме того, где он собирался залезть в Баракат по стене под прикрытием ночи. Но предложение Жуля имело неоспоримые преимущества, прежде всего потому, что позволяло выиграть время. Арлинг не стал сомневаться ни в одном слове агодийца. Он вытащит Сейфуллаха и Альмас из Бараката до вечера хотя бы потому, что больше близких людей у него не осталось. Как и всегда, Согдария только отнимала. Сначала – Магду, потом пятерых кучеяров, к которым он привязался, затем Хамну. О своей новой руке он подумает позже. Да и разговор с Нехебкаем придется отложить. Индиговый старательно вплетал свои замыслы в желания и чувства Арлинга, и с этим тоже предстояло разобраться.
В воздухе пахло войной, и хотя люди еще не начали рубить друг друга, Регарди уже чувствовал на языке железистый вкус крови и стали. Война была доводом, который не оспоришь, игнорировать ее мог позволить себе только безумный. Арлинг старался делать все, чтобы себя таким не считать.
Времени на то, чтобы перетаскивать ящики с огнеметами далеко не было, поэтому он закопал их чуть ниже опушки, тщательно забросав землю ветками и сухим листом. Если агодийцы вернутся, они легко обнаружат тайник, но интуиция подсказывала – Жуль далеко, и мысли его заняты исключительно тем, как вернуть искалеченных принцев в королевскую семью.
Воронья стая сорвалась с веток, разорвав небо черными всполохами. Подслушав, что боя не будет, они полетели за тем, чья дорога всегда была усыпана мертвецами.
Человек свою судьбу должен выбирать, а не принимать, говорил иман. Арлинг свой выбор еще не сделал.
   
Глава 7. Последнее задание
 
Сырой, истекающий влагой камень подземной улицы Бараката ничем не отличался от таких же казематов в Самрии или Балидета, по которым приходилось красться Арлингу, выполняя поручения имана. Любимые наемными убийцами и шпионами казематы и подземелья походили друг на друга во многих уголках мира. И даже охранялись одинаково. Дождавшись смены, Регарди проник внутрь, когда решетку подняли для отряда, патрулирующего побережье.
Новая рука проблем не доставляла, ладонь, раненная Керком, успела зажить за ту неделю, что его везли до Бараката, дурман лунной воды окончательно выветрился. В голове царила пустота, которая не мешала телу делать то, что оно умело. Арлинг вернулся к себе, сосредоточившись на цели. Сейчас она была простой и четкой, как и в годы служения на посту халруджи, и называлась она Сейфуллахом. Регарди всегда считал себя одиночкой, но Аджухам умудрился влезть в его одиночество, заставив поверить в мудрость слов, найденных им в пословицах и драганов, и кучеяров: человеку нужен человек.
А еще они с ним оба жили в прошлом. Каждый пытался отыскать свое будущее, но пока что не сумел найти даже нужную дверь. Ничто не ждало Сейфуллаха в Сикелии, город, который он построил, проскользнул, как песок, сквозь пальцы, упав в корзину его бывшей жены Тарджи. Или хитрых шибанцев, вовремя договорившихся с «Крепто Репоа», древними, которые делили мир, будто играли в шахматы. Ничто не ждало в Сикелии и Арлинга. Уничтожив идола-змея, которому поклонялись серкеты, он сжег последний мост, соединявший его с новой родиной. Многие кланы поклялись отомстить убийце Нехебкая, и Регарди пришлось бы несладко после своего пробуждения, если бы не переворот, которые устроили древние в Сикелии.
Вспомнились чудовищные гремеры и события, последующие за их пробуждением. Хотелось найти виноватого и одним ударом вспороть ему живот, чтобы потом слушать, как жизнь медленно покидает тело, впитывая каждый последний вдох, наслаждаясь местью. Но стоило уцепиться за один камень, как за ним падали следующие, пока не обрушивалась целая гора. А на самом дне открывшейся бездны лежала его Магда. Он всегда мог к ней прыгнуть, но пока продолжал упорно верить, что сможет ее вытащить. За свое будущее Регарди был намерен бороться, прежде всего, с самим собой.
Техника «Потерянного следа» была тем, чему иман обучал своих учеников с первого года. То, чего противник не видит, для него не существует. Главным в технике было умение четко определять направление взгляда противника. Зрячие ученики имана выбирали точку в основании черепа врага и по движению этой точки контролировали перемещение головы и глаз. Быстрые движения замечаются уголком глаза, периферическим зрением, тогда как медленные на краю поля видимости сознанием не фиксируются. Человек, крадущийся за противником и использующий технику «Потерянного следа», остается невидимым.
Арлинг смог стать «невидимкой», когда открыл для себя солукрай. «Потерянный след» много раз выручал его в Сикелии, не подвел и сейчас. Используя скрещенный шаг, иногда касаясь кончиками пальцев скользкой стены, он крался за охранником, к которому прицепился еще на побережье и прошел за его спиной все тоннели. Как только стражник повернет, чтобы начать обратный путь, Арлинг собирался отправить его спать, хотя куда больше хотелось свернуть охраннику шею.
А причина заключалась в головке сырого лука, которую стражник достал из кармана, когда зашел в подземелье. Луковица была здоровой, человек откусывал понемногу, сок брызгал в стороны, распространяя вокруг едкое зловоние. Арлинг был уверен, что до этой луковицы человек разжевал не один зубчик чеснока. Он даже с трудом чувствовал запах его доспех. Казалось, что луково-чесночный смрад отправляет весь мир вокруг.
Тоннели не кончались, стражник не останавливался, продолжая идти вперед, редкие встречные патрули проходили мимо, особо друг на друга не глазея – прятаться от них было куда легче, чем справляться с луковым зловонием. У Регарди чесались глаза и нос, приходилось дышать ртом, прилагая усилий больше, чем обычно требовалось для «Потерянного следа». Несколько раз стражник обернулся назад, но застать Арлинга врасплох ему не удалось. Луковый дурман уже порядком взбесил Регарди, но если бы он думал не только о том, когда же начнется чертов подъем наверх, в город, то заметил в стражнике куда больше странностей, и в первую очередь, обратил бы внимания на его шаги. А ведь когда-то казалось, что он выучил все движения имана наизусть.