Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Серьезно волновали гремеры и их матки, но Арлинг собирался трусливо сбежать из Сикелии. Даже если лекарь в Самрии и окажется бессильным перед недугом Магды, он заберет ее и постарается стать с ней самой счастливой парой на земле, сколько бы им вместе ни было отведено. Он устал от войн, которые чаще всего были не его. Гремеры не быстро доберутся на тот край света, куда он сбежит. А он постарается спрятаться очень далеко. И забрать с собой всех, кто тоже устал от сражений.
Обратно шли медленно, придавленные случившимся. Регарди пытался отстраниться от груза прошлого, сваленного на него Бертраном, но в голове мелькали беспорядочные образы, а темный солукрай так и подстрекал вспылить и устроить драку – хотя бы с тем же бородачом, чей отряд уже удалялся с ворованными тяжеловозами. 
Регарди, который двигался впереди, желая быстрее оказаться рядом с Фадуной, первый услышал шум и остановил коня. Какое-то время скакун сопротивлялся, разгоряченный кровью, которой еще по-прежнему пахла вся пустыня вокруг, но потом тоже почуял опасность и замер. Сейфуллах, привыкший доверять интуиции бывшего халруджи, поднял руку, остановив отряд. 
«Если это гремеры, я сбегу», – решил Арлинг, думая о Магде. Рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу конь Аджухама. Похоже, Сейфуллах собирался к нему присоединиться. Но тут волной нахлынула специфичная вонь, и Арлинг с облегчением выдохнул. Люди стали поспешно закрывать носы платками, повязывая их на лицо. Регарди с удовольствием последовал бы их примеру, но тогда лишился бы половины окружающего мира. Вонь не пугала, настораживала причина, по которой самые зловонные животные пустынь Сикелии – козлы-ахары – решили изменить своим привычкам и сейчас так смело бежали в сторону людей. Известные своей пугливостью, ахары паслись в горных частях Сикелии и к себе не подпускали. Редко какой охотник мог похвастаться такой добычей. А тут козлы мчались прямо на людей, да еще целым стадом.
Караванщики замерли на холме, пораженные открывшейся картиной. Купцы смотрели, Арлинг слушал. Волна ахаров, источая во все стороны зловоние, заполонила долину внизу, преградив дорогу. Насчитав двадцать, потом полсотни животных, Регарди бросил это занятие и стал прислушиваться. Перед ними бежало явно не одно стадо ахаров, скорее всего, к нему присоединялись другие, пока не образовалась сметающая все на своем пути лавина козлов.
Никто не высказывал слух, но догадка витала в воздухе. Нечто, уничтожившее разбойников-серкетов, находилось неподалеку. Другой причины для такого поведения животных Арлинг не знал. Некоторые караванщики, включая бородача, решили не ждать, пока ахары освободят дорогу и, расставшись с Аджухамом, свернули другой дорогой.
Арлинг почувствовал вопросительный взгляд Сейфуллаха и коротко мотнул головой: нет. Он был против поиска другого пути. Интуиция подсказывала: что бы там ни стало причиной бешеной гонки козлов, им, людям, нужно ждать. Странно, но Аджухам решил послушать Регарди и, поравнявшись с ним верблюдом, замер рядом. 
Какое-то время они молчали, слушая топот копыт по гальке. Арлинг был уверен, что у Сейфуллаха есть что сказать, а так как и у него было кое-что на уме, решил начать первым. Другие купцы и стражники галдели, в изумлении считая козлов, и слепого драгана с кучеяром никто не слышал. Им и самим пришлось напрягать голос, чтобы перекричать стоящий грохот.
– Почему помешал убить Керка? – прямо спросил Регарди, вдруг осознавший, что время на игры кончились. Похоже, понял это и Сейфуллах, потому что неожиданно откровенно ответил:
– Хочу, чтобы забрали его, а не тебя. Он новый вассхан имана, но ты – его лучший ученик. Думаю, по той же причине Тигр не хотел, чтобы ты спускался с гор. 
– Знаешь, кем был умирающий? – спросил Арлинг, решивший сегодня не удивляться ничему.
– Да, – кивнул Сейфуллах. – Это я украл книгу настоятеля Пустоши Кербала. Я знал Бертрана, хотя он меня, конечно, не запомнил. Подозревал, что они попытаются украсть у меня Салуад’дин, но судьба оказалась на моей стороне. Чтобы ты понял. У нас с ним разные задачи, но общая цель. Мы на одной стороне, просто движемся к этой цели разными путями. Я прочитал ту книгу и поверил ей. Если ты расскажешь, о чем говорил с Бертраном, я тоже буду с тобой откровенен. 
 
– Ты же читал книгу, – хмыкнул Регарди. – Значит, знаешь суть нашего разговора. Я не был хорошо знаком с настоятелем, но кое-что общее в прошлом у нас имелось. Если ты, сучонок такой, знал о гремерах и древних, зачем мне морочил голову своими пумами? И почему шел по линии колодцев? Ведь это небезопасно! Давай выкладывай все начистоту, достали твои тайны. Если скажешь мне еще раз хоть слово лжи, я отрежу тебе ухо, честное слово. Повешу его на шею и буду показывать всем лжецам. 
– От сучонка слышу, – спокойно ответил Сейфуллах. – Держи себя в руках. С тех пор как ты спустился с гор, тебя не узнать. Я был уверен, что гремеры не проснутся так рано. Надеялся успеть отвезти Салуад’дин в Согдарию, чтобы тот злодей, кто все это затеял, показал свое рыло. Зачем шел по колодцам? Неужели ты думаешь, что раз я вырос в пустыне, то обожаю засуху? Нам нужна вода. Зачем мне было усложнять себе путь? Вода, блестящая в водоемах под солнцем – вот моя мечта. Но я не согласен с тем, что творит иман в моих землях. И что Крепто Репоа собирается сделать с миром. Тарджа выбрала путь меча, но срубить одну из тысяч голов дракона – не по мне. Нужна главная голова. Ты сильно усложнил мне жизнь своим появлением. Я уже смирился, что ты отправился на почетный отдых в долину за Гургаран. Хотя… черт тебя побери, халруджи, я, конечно, себе лгу. Я безумно рад тебя видеть, живым, пусть и безумным. Мне жаль, что такое случилось с твоей головой. Сумасшествие притягивает. Неудивительно, что ты притащил с собой целый отряд психов. 
– Все настолько плохо? – нахмурился Арлинг. Он и не подозревал, что кто-то настолько всерьез считал его безумным. Но вот сначала Бертран, а теперь Сейфуллах… Повод задуматься был веским. 
– Тигр Санагор забрал мою власть в Сикта-Иате, – сказал Аджухам, помолчав. – И неважно, независимый у тебя город, или прежняя колония драганов – в каждом поселении Сикелии случился переворот. Белая Мельница намолола столько муки, что смогла утопить в золоте каждого губернатора. Я решил не сопротивляться течению и согласился работать на имана открыто, а вот Тарджа ушла в повстанцы. Оказалось, что у нее кровь горячее. Мы, кстати, хотели развестись, но не успели. Я затаился и ждал. Знал, что другого выхода нет. А потом узнал, что собирается караван с важным грузом, который нужно было доставить в саму Согдиану. Тогда и понял, что дождался своего шанса. Еще месяц уговаривал имана поручить мне эту миссию. Не сказать чтобы Тигр полностью поверил в мою преданность, однако я постарался и вовремя устранил конкурентов. Иман тоже перестраховался и нанял старуху-шибанку, которая должна была меня отравить в конце путешествия. Я тогда тебе солгал – я не знал, что она уже меня травит. Вообще-то, я тоже собирался ее убить, и для этих целей нанял одного головореза по кличке Оса. Однако появился ты, убил шибанку, Осу и еще с десяток наемников, которых я нанял своими телохранителями до самой Согдарии. Я знал, что иман не позволит мне отплыть из Самрии. Миссия по перевозке Салуад’дин была секретной, мало кто вообще должен был выжить из моего каравана. 
– Ты собрался в снежную и холодную Согдарию? – не сдержал улыбки Арлинг. – Ни один кучеяр добровольно туда не поедет.
– А я не по доброй воле, – сердито ответил Сейфуллах. – Понимаешь, мне не все равно. 
Регарди не понимал. Он только что узнал о том, что готовится мировой переворот похлеще гражданской войны этого года, однако не был согласен в нем участвовать. Арлингу хотелось человеческого счастья и обычной жизни. Пока еще он верил в то, что бегство ему в этом поможет. Разумеется, он помнил о сделке с Нехебкаем, но в свете рассказа Бертрана ее условия казались нереальными. Так, к примеру, сам Индиговый до сих пор не рассказал ему о своей дочери, которую Арлинг должен был спасти. Как выяснилось, речь шла не о пустыне.