Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Отгородившись от ненужных мыслей и эмоций, Регарди сосредоточился на цели. Разбойники, определенно, были кучеярами – их запах он ни за что бы не перепутал. Легче всего было заподозрить Тарджу, но Сейфуллах клялся, что она у подножья Гургарана, и ей сейчас не до разбоя. Арлинг не стал уточнять, откуда у Аджухама такая информация, но, возможно, Сейфуллах с женой переписывался. 
Регарди приготовился к долгой и нудной погоне за теми разбойниками, которые, как он предположил, должны были отвлекать их внимание от места, где спрятали похищенный груз, но все закончилось быстрее, чем ожидалось. Лошади почувствовали кровь первыми, затем ее запах пленил и Арлинга. Зрячие еще ничего не видели, но ощутили, как изменилось поведение скакунов. Пустыня долго таить секреты не стала. Насколько Регарди успел ее понять, она предпочитала прямоту, никаких намеков и полутонов.
Смерть начиналась за холмом, покрытым галькой, сквозь которую прорывалась неубиваемая травка-сима. Арлинг подумал, что неплохо было бы ее сжечь, и сделал знак остановиться. Спешившись, они с Алленом опустились на землю и оставшиеся сали ползли, пока остальные ожидали. Етобар, подняв голову над холмом, осторожно втянул воздух. Регарди лежал без движений. Он и так знал, что впереди их ждали мертвецы. Слишком много мертвецов. 
Пока пораженные Сейфуллах со стражниками и добровольцами озирались вокруг, Арлинг подошел к первому трупу. Аллен уже перебегал от одного тела к другому, выискивая живых, но его занятие не имело смысла. Кто-то или что-то разорвало людей пополам, причем некоторые половины туловищ отсутствовали. У трупа, над которым склонился Арлинг, не было ног, а в двух салях от него лежало тело без головы и грудной клетки. Руки и ноги валялись горкой, будто их отгрызли и выплюнули за ненадобностью. Изучив конечности, Регарди пришел к неутешительным выводам: края ран были неровными, такие от клинков не остаются. 
Первая мысль была о гремерах, и тревога за Магду на миг лишила ясности мысли. Ни Хамна, ни ученики не помогут, если гремеры добрались до этих земель. На подобное была способна и одна тварь, спустившаяся с гор, а что могли сделать несколько, было даже страшно представить. Очевидно, что гремеры – если это были они, наткнулись на разбойников, которые еще полчаса назад предприняли дерзкое похищение огромной сколопендры. Вскоре нашли лошадей. Тяжеловесы пострадали так же, как и люди. Животные были разорваны, но не съедены. Насколько Регарди помнил нападение гремера на арене етобаров, тот именно съедал своих жертв. Это давало слабую надежду, что у них еще есть шанс. 
– Я возвращаюсь! – бросил он Сейфуллаху. – Тут одни мертвецы, а значит, для меня работы нет. Твое чудовище должно быть где-то неподалеку. 
– Кто это сделал? Что это? – ошарашенно спросил Аджухам, зачем-то подняв в песка одну оторванную руку. 
Арлинг не успел ему ответить, так как закричали стражники, заглянувшие за ближайший холм. Кажется, они нашли сколопендру. Вернее, то, что от нее осталось.
– Там оболочка, – сказал Аллен, который уже успел обежать все побоище. – Мы нашли мешки и тряпки, в которые была завернута тварь. Это точно она. Вернее, было ею. 
– Что значит оболочка? – нетерпеливо спросил Арлинг, сражаясь с Нехебкаем, который требовал бежать немедленно и неважно куда. Главное – подальше от этих мест. 
– Ну, шкура как бы, – замялся етобар. – Словно ее съели. Иди сам посмотри. Или что ты там делаешь. Потрогай, все поймешь. 
Арлингу хотелось немедленно мчаться к Магде, но Нехебкай уверял, что с ней-то как раз все в порядке. Однажды он уже говорил подобное, после чего Фадуна получила солнечный ожог. Регарди давно перестал ему верить, но, прислушавшись к интуиции, решил сходить за холм к загадочной шкуре. Тем более что оттуда его уже звал Сейфуллах. 
Уезжать одному смысла не было. Если они имели дело с чем-то необъяснимым, противостоять ему лучше было большинством. Пусть даже под ногами у них сейчас и лежал разорванный на части отряд разбойников из человек пятнадцати. Шансов, чтобы одолеть гремера одному, у него не было вообще. 
 
– Ее не сожрали, – обескураженно заявил Сейфуллах и бросил камешек, который гулко отскочил от полой оболочки. – Она полиняла. 
– Что ты хочешь сказать?
– Ничего, – пожал плечами Аджухам. – Кроме того, что эта тварь вылезла из старой шкуры, оставив нам просто кожу. Облезла, как змея. Если не принимать во внимание, что это в принципе невозможно. Она была мертва. Думаешь, я дурак, когда согласился ее везти? На первом же привале я приказал проткнуть ее копьями насквозь. Мы проделали это с трудом, шкура у нее прочная, но все же проницаемая. Дырки потом зашили, а ткани пропитали ядом, который дал иман, чтобы любопытные не заглядывали.
– Больше ты ничего рассказать не хочешь?
– Сейчас не до твоего сарказма. Она не могла их убить. Кстати, у тебя есть догадки, кто эти люди? Непохожи на обычных бандитов. Одежда какая-то одинаковая, что ли. Будто форма. Знаков и символов нет. Мы обыскали пару трупов – у них даже личных вещей нет. Арлинг! Делай что хочешь, но мне нужно найти эту тварь! Живую или мертвую.
У Регарди имелись кое-какие соображения насчет того, кем были мертвецы, но домыслы казались настолько дикими, что он решил придержать их при себе.
– А почему ты не говоришь, что здесь пумы обедали? – злобно спросил Арлинг и обернулся к подошедшему Аллену. – Ты нашел следы?
– Да, – кивнул етобар. – Это несложно. Их тут полно, но ни один похожий на тот, что могла оставить гигантская сороконожка. Или гремер. Все истоптано людьми, этими, мертвыми. 
– Ты слепой, ты можешь почуять, куда она уползла, – вцепился в него Сейфуллах. – Эта тварь моя последняя надежда.
Кучеяр резко замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. Регарди его не перебивал. 
– Аллен, возьми людей и отправляйся к Магде, – приказал Арлинг. – Мы с Аджухамом задержимся буквально на полчаса. Скажи ей, что со мной все в порядке. Как доберешься, собери всех наших и отведи подальше от других людей. Не нужно быть рядом со всеми. Я вас найду по запаху. 
– Ты лучше ее мне найди! – не унимался Сейфуллах.
– Эй, здесь живой, еще дышит, – крикнул один из караванщиков, нанятый у переправ – Он требует какого-то вассхана Арлинга. У вас есть такой в страже?
Отпустив Аллена с шестью стражниками, Регарди поспешил к тому, кто стал свидетелем чудовищного убийства. Очень мало людей в Сикелии называли его вассханом, а еще меньше могли узнать в лицо. 
Арлинг склонился над умирающим, и его руку поймали холодные пальцы, вцепившиеся мертвой хваткой в кожу. Еще пару месяцев назад Регарди желал этому человеку смерти, и сейчас его желание сбывалось – как всегда некстати. У Бертрана, настоятеля Пустоши Кербала и предводителя серкетов, встречу с которым Арлинг чудом избежал в горах Гургарана, не было ног. Их отгрызли выше колена. Караванщики перевязали ему раны, но Бертран успел потерять много крови – его сердце билось едва слышно. Вокруг лежали мертвые серкеты. Арлинг подумал о них, когда исследовал трупы, но решил, что догадка слишком абсурдна.
– Кого как не тебя мне было суждено встретить на пороге смерти, – прошептал Бертран. – Все сложилось, как он сказал. А я не поверил… Пусть все отойдут. Я должен успеть сказать тебе, слепой, то, что знаю. И то, что когда-то станет причиной твоей смерти. 
– Носилки! – скомандовал Сейфуллах. – Быстрее, он теряет сознание! Держись, дорогой человек, мы тебя спасем. Скажи только, что за чудовище сотворило подобное? И где оно сейчас?
Серкет не обратил на него внимания, продолжая цепляться за Арлинга. Он будто не слышал никого, кроме Регарди.
– Передай тем, кто с тобой, что боятся пока нечего. Салуад’дин переродилась, и ей потребуется время на отдых. Я не знаю, сколько, но она забрала много душ, вы успеете уйти. Не нужно искать ее, она ушла в пески и появится, когда сочтет, что готова. Я не смогу говорить долго, пусть все уйдут. Если не скажу сейчас, мне придется волочиться за тобой призраком до конца твоих дней.