Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– И тебе больше света на пути, женщина, – ответил ей один из компаньонов бородача. – Давненько, видимо, ты не заходила в эти края. Белая Мельница вырыла канал еще три месяца назад. Мол, скоро здесь будут строить новый город, и нужна вода. С тех пор мы все мучаемся. Лучше об этих делягах здесь не упоминать, Белую Мельницу мы не любим.
– Твое право, уважаемый, – кивнула Хамна. – Я их тоже не люблю, пусть катятся к пайрикам. А откуда эти люди? Они ведь даже не драганы.
– Беженцы из Сангассии, будь они тоже прокляты, – сплюнул кучеяр. – Ими вся Самрия переполнена, и уже начали по нашим землям расползаться. 
– А что там, в Сангассии? – спросил Арлинг, чувствуя нарастающую тревогу. – Почему они бегут?
– Да вы из какой пещеры все вылезли? – фыркнул говорливый кучеяр. – У них там война, какие-то дикари с юга вырезают целые города, а наша Белая Мельница типа им помогает. За наш счет между прочим. Вот и везли бы всех в Согдарию или куда поближе. Нет, им наши земли подавай. 
Между тем снова вылез первый бородач. 
– Значит, с Белой Мельницей дружбу водите? Молчали бы! Давайте так. Чья охрана победит, тот пусть и идет первым, по-моему, интересно. Я тут третий день под дождем мокну, скоро от скуки сдохну. Вы не одни, кто ксивами Белой Мельницы размахивал. На том берегу еще видно парней, которые тоже о правах тут кричали. Один купец испугался и пропустил их, а со мной номер не пройдет. Пусть Тигр Санагор катится к черту, мое масло поедет первым. Если вы, конечно, не одолеете моих людей в драке. А вы их не одолеете, так как я собрал отребье со всего Хорасона.
Регарди подождал, пока кучеяр закончит, и коротко выбросив руку, ударил бородача в нос. Самого удара тот даже не увидел. Схватился за нос, из которого хлынула кровь и согнулся пополам от боли.
В голове Арлинга тут же зашипел Нехебкай, который, вероятно, повторял за Магдой, но Регарди не собирался терпеть, когда оскорбляли учителя. У него, Арлинга, может, и имелись претензии к иману, но неуважительного отношения к человеку, который изменил его жизнь, допускать он не собирался.
– Чтоб тебя пайрики забрали! – выругался Сейфуллах, останавливая жестом и своих охранников, и наемников купца, которые уже бежали разбираться. Аллен разочарованно опустил клинок – етобар тоже скучал и явно был не против размять затекшие в дороге кости. 
– Стойте все, стойте! – выбежал вперед Сейфуллах. – Это недоразумение! Начнем сначала. Мы желаем вам доброго солнца, но насилием ничего не решить, застрянем все. Вы просто не поняли. Если печать Белой Мельницы ничего не значит для вас, тем хуже вам, но у меня еще есть пропуск от Самрийского губернатора, а также от правителей каждого сикелийского города. И вы наверняка ошиблись. Мы первый и единственный караван с пропуском Белой Мельницы. У кого-то явно фальшивые документы.
– Собака! – прокряхтел бородач. – Ты зря открыл свой рот! От вас живого места сейчас не останется.
Прежде чем он успел договорить, Арлинг бросился вперед кувырком, распугав всех караванщиков поблизости, затем молниеносно вскочил и поймал стрелу, которая обожгла руку скоростью, но все же сдалась и осталась, усмиренная, у него в ладони. Стрела прилетела с того берега, и у него не было сомнений, кому она предназначалась. Метили ему в голову. 
Керк, вассхан Тигра Санагора, выругался, едва заметно выдохнув, но слепой его услышал. Он еще раньше заподозрил, кто именно мог проходить здесь с пропуском от имана. То ли кровь бородача, оставшаяся на его пальцах, была виновата, то ли дождь, от которого ныл и страдал Нехебкай в его голове, но как бы там ни было Арлинг поддался эмоциям, о которых, возможно, потом и пожалел бы. У него самого лука не было, зато это оружие имелось у Аллена, который не стал возражать, когда Регарди сдернул лук у него с плеча вместе с колчаном. Етобар тоже понял, откуда стреляли, и тоже придерживался «золотого правила нравственности»: кровь за кровь. Хамна не вмешивалась, понимая, что справится и сам Арлинг. 
Регарди запомнил, как бьется сердце вассхана Керка еще там, в пещере Гургарана, и мог услышать его где угодно – даже сквозь самум. Он прицелился, зная, что Керк, возможно, отобьет его стрелу, но не ответить не мог.
 
– Ты совсем с ума сошел! – Сейфуллах бросился прямо под стрелу, и момент был упущен. Арлинг опустил лук, едва не скрежеща зубами. Керка ему хотелось убить просто за то, что учитель его выбрал, а тут появился такой повод. Вероятно, у Керка имелось задание от имана, но так как лично Тигр Санагор в него стрелу не посылал, Арлинг решил, что ему хватит разобраться с вассханом. Непонятная тяжесть, которая давила его весь путь, соединилась с темным солукраем и стала вполне определенным желанием – убить Керка немедленно. 
Аджухама тоже хотелось немного покалечить – за то, что так открыто выбирал имана и его людей, но Регарди заставил себя сдержаться. Он уже давно был с темным солукраем и кое-что начал в нем понимать.
– Догоним мерзавцев, – крикнул он Хамне и Аллену, которые с готовностью отозвались. Етобары не питали никакой симпатии к Белой Мельнице, после того как по приказу имана их братья и сестры были изгнаны из Сикелии. 
Растолкав толпящихся зевак, Арлинг с етобарами пробились к берегу и прыгнули в воду, которая оказалась соленой. Регарди не разбирался в столь сложных инженерных конструкциях, но понял, что воду отвели из моря. Ему было достаточно, что в канале не вздымались волны. Плыть в спокойней воде было сподручнее, а соленая еще и хорошо держала. Арлинг знал, что где-то поступил сгоряча, оставив Магду, но был уверен, что ученики не дадут Фадуну в обиду. 
Нехебкай в его голове захлебнулся в темном солукрае и в отличие от Арлинга на плаву не держался: Регарди его не слышал. Зато он прекрасно чувствовал вассхана Керка в компании трех кучеяров, которые, увидев, что Арлинг не только перехватил стрелу, но и бросился в погоню, не стали дожидаться его на берегу. То ли приказа на открытую драку с Регарди у них не было, то ли Керк действовал по каким-то своим соображениям, но они быстро оседлали верблюдов и затрусили прочь от канала. Кучеяры знали, что успеют скрыться до того, как Арлинг переплывет канал. Вот только темный солукрай велел Регарди идти до конца. 
Возможно так бы оно и случилось, если бы не вмешалась судьба, а может, то были проделки богов, которые не могли простить Арлингу того, что случилось с Нехебкаем. Одновременно закричали все: женщины на мосту, люди, толпившиеся в очереди на берегу, а также караванщики Аджухама. 
– Мы сейчас упадем! – кричали те, что на мосту.
– Разбойники! На нас напали! – а это уже была охрана Сейфуллаха. Караван Аджухама растянулся цепочкой далеко от моста. Регарди замер на воде, чтобы плеск не путал звуки, и только тогда услышал: да, чужаки явились из недр мокнувшей под дождем пустыни и успешно атаковали хвост каравана, который почти никто не охранял. Стражники, привлеченные разборками у моста, собрались ближе к капитану, и это было серьезной ошибкой. В первую очередь начальника охраны – Арлинга. Может, он и был профессионалом в убийствах, но в деле организации охраны требовалось кое-что еще помимо умения убивать. 
– Груз! Защищайте груз! – как сумасшедший заорал Аджухам, выхватывая саблю и бросаясь туда, где уже слышались звуки борьбы. То ли вода искажала звуки, то ли темный солукрай мешал ясно читать мир, но Регарди никак не мог определить, сколько именно человек напали на хвост каравана. Казалось, что их там тьма. 
Ему не нужно было отдавать приказа ученикам, чтобы они охраняли Магду. Он слышал, как Блай стащил паланкин с Магдой с дромадера. Затем, взявшись за края сооружения, ученики ловко потащили его в сторону от битвы. Саму Фадуну Арлинг не слышал, но был уверен, что с ней все в порядке – он чувствовал биение ее сердца. 
– Арлинг, ты мне нужен! – послышался вопль Сейфуллаха! – Груз! Они пришли за ним! Где ты, пайрики тебя разорви!
И хотя Регарди очень хотелось прикончить Керка, который еще чувствовался где-то вдали, впрочем, исчезая с каждой секундой, но Арлинг всегда выбирал Сейфуллаха, и даже зов темного солукрая оказался бессильным перед инстинктами бывшего халруджи. Регарди не волновался за груз, он тревожился за Аджухама, который, словно обезумевший, ринулся туда, где чужаки успешно крошили его стражников, охранявших секретный груз. Впрочем, ни у Арлинга, ни у Сейфуллаха шансов спасти мумию чудовища уже не было – чужаков было слишком много. Аджухам врезался в стену своих охранников и застрял там, пытаясь пробиться в первые ряды. Арлинг и не представлял, насколько важным этот груз был для Сейфуллаха, раз всегда осторожный кучеяр был готов пожертвовать ради него жизнью.