Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– Нас объявили врагами новой Сикелии, забрали земли, а мастеров из Самрии повесили, – почти выплюнул слова Аллен. – Я сражался за независимость этого городишки, но тьма съела сердца людей. Ты был воплощением всех драганов, что пришли с Белым Мельником. Убить тебя было делом чести. Мы уходили на юг, через Шибан, но специально изменили маршрут, так как вассхан Мельника сказал, что ты жив, прячешься от людей в горах. Про сестру, – Аллен кивнул в сторону Хамны, – мы знали, но не верили. Я считал, что это твой солукрай затмил ее разум. Керк ничего не сказал про Видящую. 
Арлинг задумался, как это было на самом деле. Етобары никогда не считались добропорядочными членами сикелийского общества, их боялись, презирали, но никогда не трогали. Корни ятопайров проросли глубоко сквозь песок, и башни их не качались. Один из самых страшных кланов наемных убийц Сикелии владел многими землями, а мастера ятопайров издревле входили в городские советы Самрии, Балидета, Фардоса и других крупнейших городов кучеяров. Убрать их насильно означало вырвать здоровый зуб, заодно повредив всю челюсть. Что же до имана, его новых школ и нового вассхана, Арлинг заставил себя о них не думать. Столько времени прошло, а рана все болела. 
– Когда вернулся Аджухам, все недовольные в Сикта-Иате сначала обрадовались, вышли на улицы, стали требовать убрать Мельника, но зря. Сейфуллах объявил, что управлять городом продолжит Тигр Санагор, а он, Аджухам, скоро уйдет в новый поход. 
– А его жена? – вдруг вспомнил о Терезе Арлинг. – Ушла с ним? 
Мысль о том, что Тереза Монтеро находится сейчас через три бархана, качаясь в одной из повозок каравана Аджухама, была неприятной. Тереза должна была хорошо помнить Магду. В воздухе запахло угрозой. 
– С Тарджой у Сейфуллаха разладилось все так же быстро, как и с жителями нового города, – усмехнулась Хамна. – Она из Шибана первой вернулась, без мужа. Говорят, камни для строительства храмов должна была Тарджа у шибанцев купить, но сделка сорвалась. В городе Тарджа не задержалась, собрала недовольных и ушла к оставшимся керхам, которые приняли ее как родную. Умеют некоторые. Там еще одна женщина появилась. Говорят, прибыла из Сангассии. Зовут ее то ли Ирена, то ли Инара. Тарджа вместе с этой Инарой сейчас всеми бунтарями заправляют. Готовят бунт против Тигра Санагора. Сейфуллах же делает вид, что занят. Мол, жена его не в пещерах под городом сидит, а в гости к подружке в Муссаворат поехала. Гордый слишком, да ведь все правду знают.
Аллен щедро сыпанул перца в варево. Это была уже третья жгучая добавка, не удержался даже Арлинг. Расчихались все, вплоть до Магды. Етобар, кажется, остался доволен.
– Странно, что женщина сумела возглавить повстанцев, – пробормотал Регарди, отдышавшись после перца. – У вас ведь так не принято.
Он прожил в Сикелии почти двадцать лет, но по-прежнему говорил «у вас» и «у нас». А ведь это «у нас» почти растворилось в бездне прошлого. Давно не было Согдарии, в которой жил Арлинг Регарди, давно не было Арлинга Регарди, который называл бы себя драганом. Ни там, ни тут – кредо, доставшееся ему в наследство от имана вместе с солукраем. 
– Это не его наследство, а мое, – тут же поправил его Нехебкай, но Арлинг поскорее оттеснил Индигового в ту тьму, где держал его раньше. И собирался держать впредь. И слушать пореже. 
За Сейфуллаха было обидно и горько, но зная Терезу, Арлинг не удивился, почему пошли такие слухи. Впрочем, Аджухам был гордым – лезть с сочувствием к нему было опасно, и сильным – он наверняка сам разберется. Сейчас же как-то справляется. По уши в проблемах, но даже не подумал намекнуть, что ему нужна помощь. 
– Там сейчас осень, – вдруг прошептала Магда ему на ухо. – Помнишь наш чердак? Всегда пахло яблоками. И ясень уже листву сбросил. А вот розы еще цветут. 
Регарди привык к неожиданным фразам Фадуны, но эти слова были слишком внезапны. Прошлое резануло тонко и больно, как лист бумаги. А ведь она права. Поздним октябрем в замке отца у Мастаршильда все еще цвели розы. Раньше для Арлинга они были лишь яркими пятнами, способными привлечь внимание дам, сейчас их ароматы были способны рассказать ему обо всем на свете. Кучеяры иногда выращивали розы в садах, но предпочитали им орхидеи и лилии. Странно, что раньше он об этом не думал. 
 
– Видящая сегодня бредит, – прошептал Нехебкай ему в другое ухо. – Лучше спроси, что там с драганами, которых привел Мельник. 
Индиговый был прав. Прошлое недосягаемое, а с ним сейчас Магда – настоящее и будущее. 
– Тарджа, может, и драганка, но своей среди сикелийцев стала быстро, – вернулась к рассказу Хамна. – Она первая начала убивать драганов, которых привозил иман. Как же такая женщина могла нам не понравиться? Вместе с той дамой из Сангассии она взяла под свое крыло беженцев из боевых школ, что Мельник закрывал по всей Сикелии. А закрывать стали почти всех, только Школа Белого Петуха и осталась. И наших в Сикта-Иате тоже Тарджа предупредила о гонениях. Они и стали собирать Гнезда на исход. 
– Мне Тарджа никогда не нравилась, не верю ей, – сказал Аллен, и Регарди впервые испытал к нему подобие симпатии. 
– А что за драганов привозил иман? – решил он увезти разговор от скользкой темы. 
– Там не только драганы, но и другие белокожие, – ответила Хамна и сыпанула четвертую пригоршню перца. Арлинг подумал, что они с Магдой, наверное, будут ужинать лепешками. 
– Сангасситов очень много приехало. Ты ведь, кажется, к ним собираешься. Подумай, может, не стоит. Они еще хуже вас. Говорят только на своем, а гордецы каких поискать. Но воины хорошие, дело знают. Неделю назад отряд Тарджи именно они потрепали. Говорят, даже ее саму ранили. 
– Зачем они здесь? – все еще недоумевал Арлинг. 
– А вот это самое странное, – ответил за Хамну Аллен. – Так случилось, что я был в Самрии, когда прибыл тот корабль, «Красная Лилия», кажется. Эта «Лилия» должна была доставить груз для нашего мастера из Самрии – арвакские клинки с кое-какими северными ягодами и мхом, которые наши травники в зельях используют. Выяснилось, что Белая Мельница зафрахтовала все суда, которые шли в Сикелию – на год вперед. Наш груз остался в Согдарии, что уже неслыханное дело. Такого себе никто не позволял. Ночью я пробрался в порт и вскрыл мешки, которыми были забиты все трюмы «Лилии». И увидел семена. Зернышки, похожие на овес. Остальные корабли, которые прибыли вслед за «Лилией», были нагружены тем же – семенами. 
– Эти семена сопровождали драганы и сангасситы, которые разъехались по всей Сикелии, – продолжила рассказ Хамна. – В Сикта-Иат их тоже прибыло немало. А потом они устремились в пустыни. Я лично не видела, но люди болтали, что через неделю в тех местах, где побывали пришельцы с севера, появились всходы. Целые барханы покрывались травой, которая каким-то чудом вырастала в песке, потом гибла под зноем, но корешки не умирали и пускали новые всходы. Керхи сначала обрадовались, а затем пошли слухи о гневе богов и смерти Нехебкая. Примерно через месяц с Гургарана приползла первая туча, которая залила дождем сначала Карах-Антар, а потом доползла и до Сикта-Иата. Теперь эти тучи появляются с гор постоянно. Заливают долины, реки выходят из берегов, гибнет скот, размывает караванные тропы. Первыми не выдержали керхи. Это они пустили слух о том, что драган-предатель убил Нехебкая. Дожди – это слезы других богов по Индиговому, и пока длится скорбь, счастья в этих землях людям не будет. 
– Алхас-Кешид, – прошептал Аллен. 
– Какая красивая легенда, – растрогался Нехебкай в голове Регарди. – Хорошие здесь люди, надо вернуть им счастье. 
– Деревья в пустынях стали замечать к концу второго месяца, – вернулась к рассказу Хамна. – В старых колодцах появилась вода, но и реки продолжали выходить из берегов, прокладывать новые русла там, где раньше хозяйничали люди. Белая Мельница вещала о рае, который наступит совсем скоро, но самая большая наша ценность – вода – не могла заменить того, что потерял сикелийский народ. Свободы и веры. Стали болтать, что драганские колдуны специально губят пустыню, чтобы захватить наши земли. Тарджа, керхи и бунтари из других городов до сих пор устраивают набеги на отряды, которые высаживают семена. Они и сейчас этим занимаются. И еще драганы роют колодцы там, где никогда не было караванных троп. Начали с Карах-Антара. Ямы роют неглубокие, но вода появляется на следующий день. А через неделю – уже оазис с деревьями и травой. И он растет, захватывает пески. Но сколько бы таких драганских групп не убивали, на их место всегда приходят новые. Колдуны, одним словом. К тому же их стали лучше охранять. Наемники, ученики боевых школ, остатки регулярных армий – все с ними. Времена после войны голодные, а Белая Мельница платит щедро.