Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Дэйра поняла, что еще минута, и Поппи уйдет, а она снова останется одна – с тараканом, сидящем на подушке, и с новым грузом страхов, обид и злости. Момент упускать было нельзя. Похоже, в ее голове, действительно, кто-то поковырялся, потому что она выдала такой безумный план, что Дэйре он сразу понравился. 
– Поппи, это правда ты? – слабо произнесла она, моргая глазами, будто только что очнулась. Притворяться сильно не пришлось. Казалось, что слабость останется с ней навсегда. Даже губы с трудом шевелились.
– Не верю своим глазам, – говорила Дэйра, внимательно наблюдая за вытянувшимся от изумления лицом старушки. – Как ты очутилась в этой больнице? Мерзавец Феликс меня похитил, хотел, чтобы доктор сделал меня дурой, но Йорвик – хороший человек, он сжалился и притворился, что разрезал мне голову. На самом деле, меня никто не трогал. Надо найти Феликса, он не мог далеко уйти. Этот гад убил Марго, и Белиорского, и других…
Слезы тоже упрашивать не пришлось. Они вдруг покатились градом. 
– Мне так страшно, – и это тоже было правдой, потому что она ожидала, что Поппи оденет свою прежнюю маску. Но старая женщина быстро пришла в себя и, сложив руки на груди, поцокала языком:
– Ай-ай, какая хитрая девочка. Ты ведь все слышала, верно?
– О чем ты, Поппи? – раз кормилица не хотела играть в маскарад прошлой жизни, Дэйра решила вернуться туда первой. 
– Думаешь, хирургия доктора Йорвика на тебя не действует? – протянула Поппи. Она никогда так с ней не разговаривала, и Дэйре стало совсем не по себе. Да и в голове вдруг появились странные ощущения. Будто внутри ее черепа началась зима – холодило, морозило, подвывало.
– Не тешь себя иллюзиями, детка, Йорвик проковырял в твоей голове дыру, да еще какую, – продолжила бывшая кормилица. – Перед тем как ты очнулась, Маисия сделала перевязку, и мы все видели следы его надругательств над нашим трудом. 
– Вашим трудом? – не поняла Дэйра. Возможно, Поппи была права, а ясность сознания была временной, прощальной. Соображать, действительно, становилось труднее. Эмоции, которые она еще контролировала, начинали скапливаться в ледяные вихри и ураганчики, и, если не бы не успокоительное мурлыканье таракана над ухом, Дэйра бы за себя уже не отвечала. 
– Жаль, что Нетэра ушла, она бы лучше объяснила, – вздохнула Поппи и присела на кровать. – Пить хочешь? 
Дэйра хотела пить, но сейчас Поппи была последним человеком в мире, из рук которого она взяла бы стакан с водой.
– У некоторых пациентов доктора после операции случаются проблески самостоятельного мышления, – подтвердила ее догадки старушка. – Мне жаль, но после того как ты заснешь, сознание покинет тебя навсегда. Так со всеми бывает. Станешь послушной и равнодушной, а няньки будут вытирать тебе слюни и кормить с ложечки. Я бы задушила этого Феликса, но Нета хочет вернуть его отцу без шумихи. Пусть герцог сам разбирается, почему вдруг его сын стал идиотом. С другой стороны, хорошо, что сейчас у нас есть время попрощаться. Столько вместе пережили. 
«Ничего общего у меня с тобой нет, предательница», – хотела сказать Дэйра, но прикусила язык. Ей нужна была информация, а Поппи, похоже, была в разговорчивом настроении.
– Понимаешь, детка, рано или поздно, ты все равно встретилась бы с Нетэрой, узнала о своей миссии и той роли, к которой тебя готовили. Но получилось по худшему сценарию. Мы собирались рассказать тебе все в Майбраке. Ты бы жутко разозлилась на нас с Маисией, прямо как сейчас, но потом сделала бы все, что от тебя ждали. Я уверена, что останься ты в сознании, ты бы помогала нам добровольно, но увы, придется следовать плану Нетэры. Когда мы приедем в Майбрак, ты вряд ли будешь что-либо понимать. А когда сделаешь то, что мы хотим, скорее всего, тебя убьют. Ходить под себя до старости, есть с ложки, пускать слюни – это не для моей Дэйры. Клянусь, ты умрешь смертью, достойной вабара. 
Слова Поппи породили много вопросов, но один показался Дэйре самым важным:
– А если я не стану дурой, а сохраню ясность мысли, вы тоже меня убьете?
 
– Я молюсь всем богам, чтобы с тобой не случилось того, что с Феликсом, – ответила Поппи, и ее голос прозвучал искренне. – Но боги меня вряд ли послушают, ведь я еретичка. Странно, что ты спросила меня об этом, а не о своей миссии. Разве тебе не интересно, ради чего мы тебя вырастили?
Из слов бывшей кормилицы Дэйра давно поняла, что ей предстоит услышать откровения, к которым она не была готова. Однако таракан рядом с ее головой заверил, что все будет хорошо. Приходилось ему доверять, других союзников не было. 
– Девочка моя, – Поппи протянула руку и погладила Дэйру по щеке. – Ты никогда никому не верила на слово, но мне лгать нужды нет. Мы ведь с тобой прощаемся, а перед смертью говорят правду. Ты не дочь герцога Зорта. Твоя мать – Ингара Кульджитская – чертовка, которую мы воспитывали в нашем ордене с младенчества. Она из Эйсиля, деревенская. В тебе нет ни капли вабарской крови, ты наполовину донзар, поэтому тебя так всю жизнь к ним и тянуло. Ингара, мерзавка, предала нас, после того как родилась ты. Она была обязана оставить ребенка ордену, но сбежала с тобой в утробе в Эйдерледж, где обманом вышла замуж за барона Кульджитского, а после его смерти – за твоего отца. 
Никто не говорил Дэйре, что ее мать была беременна еще до свадьбы. Старшая дочь герцога родилась, как и положено, через девять месяцев после бракосочетания, иначе толки и слухи начались бы задолго до того, как голову юной маркизы украсили шрамы от кошачьей лапы, появившиеся, как оказалось, не без помощи Поппи.
– Что, совсем нечего спросить? – не выдержав ее молчания, спросила кормилица. – Твой отец никогда не сомневался в том, что ты его дочь, потому что ты, действительно, родилась через девять месяцев после свадьбы. Но и я не солгала, что Ингара носила тебя в утробе, когда убежала из ордена, и потом, когда стала женой барона Кульджитского. Она вынашивала тебя полтора года. Не как человеческое дитя. А здесь ты должна была спросить о своем настоящем отце. 
Холод в голове поутих, но звук ветра по-прежнему мерещился то в одном ухе, то в другом. Нет, Поппи не лгала ей. С некоторых пор Дэйра чувствовала ложь, как нечто вполне ощутимое вокруг себя. Но воздух в палате был кристально чист и прозрачен. Он дышал правдой – горькой, злой и несправедливой.
– Подозреваю, что мой отец – какой-то мутант, которого вы нашли в пещерах, назвали Древним и с которым совокупляете глупых девчонок, купленных у бедняков для опытов. И чем же вы отличаетесь от Лорнов, которые занимаются тем же?
Последний вопрос Поппи не поняла, но слова Дэйры были явно не те, которые она собиралась услышать. Однако по выражению ее лица девушка поняла, что угадала. 
– Древний – не мутант! – Поппи схватила Дэйру за подбородок цепкими пальцами и отвернула ее голову в сторону. – Не смей на меня так смотреть. Ты всем обязана мне и Нетэре, без нас тебя бы не было. Новые Кульджиты – это будущее Сангассии, но я не собираюсь тратить нашу последнюю встречу на религиозные споры. Не хочешь – не верь. Древний здесь, с нами, он последний, это не безликий Амирон, а настоящий бог, во плоти и крови, просто очень слабый, потому что его время еще не настало. Мы с огромным трудом уберегли его от Амрэля Лорна, когда тот захватил нас в Майбраке. Многие братья и сестры пожертвовали своими жизнями, чтобы единицы преданных смогли вывести Древнего сюда, в Нербуд. Но информация все равно просочилась. Лорнам стало известно о тебе, с тех пор они ищут возрожденного, не жалея ни денег, ни людей. Представляю, что бы стало, если бы они узнали о Древнем. 
– Расскажи мне о нем, – попросила Дэйра, стараясь звучать миролюбиво. – Если он бог, во мне течет божественная кровь? В этом моя миссия? Стать вашим личным магом и волшебником?
– Во-первых, у Древнего сотни детей, – усмехнулась Поппи. – Ты не первая и не последняя. Ингара была одной из многих женщин, которая смогла зачать от Древнего. Но, увы, не все дети сохранили разум. Почти все рождались с дефектами умственного плана. Парадокс судьбы, что и тебя, в конце концов, постигнет та же участь. Во-вторых, Древний – бог лишь в том смысле, в каком все люди его времени являются для нас божествами. Кульджиты, населявшие Сангассию, тысячи лет назад, обладали знаниями, которое греховное человечество не смогло перенять. Мы собираемся возродить древних людей, чтобы они научили нас тому, что сделало их богами. Наше счастье и великое везение в том, что не все древние погибли в результате изменения мира, которое обрушило их царствование. Некоторые выжили, заснули и сейчас готовы проснуться. Древний бодрствует не всегда, но то, что мы узнали от него, иначе как чудотворной магией не назовешь.