Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Но то были донзары – неграмотные земледельцы и скотоводы, низшее сословие сангасского общества. А то – образованные вабары, в одном из которых текла королевская кровь. 
Дэйра поглядела на Амрэля с ненавистью. Что он там о ней сказал? Ни лица, ни ума? Теперь светлый князь красавцем не казался. Раздражало в нем все – холеная кожа, надменный взгляд, ленивые жесты, уверенный голос. Бегство, учил воевода Норад, хороший стратегический шаг. Учитывая, что Амрэль собрался ее в чем-то разоблачать, Дэйра предпочла бы сбежать из замка этой же ночью. Отсиделась бы где-нибудь в Лаверье и вернулась, когда столичные гости, наигравшись, уедут. Но завтрашний турнир в ее честь портил все планы. Незаметно скрыться точно не удастся. 
Лорн неожиданно повысил голос, и Дэйра обругала себя за рассеянность. О бегстве она подумает потом, сейчас нельзя было упускать ни слова. 
– Да, я чокнутый, верю во всякую чушь, которой кормят грязных донзарских детишек – ты это хотел сказать? – светлый князь уже не сидел вальяжно на кровати, а расхаживал по комнате, словно коршун, высматривающий дичь. – Только ты не на моем месте, Георг, и никогда на нем не был. Хочешь поменяемся? Я прямо завтра могу написать брату, что заболел, устал, умер и все мои обязанности передаю верному Эстрелу.
– Успокойся, друг, что ты, в самом деле? – граф поспешно вскочил, забыв, что еще минуту изображал смертельно больного. – Я только предположил, что, возможно, мы все ошиблись. Ошибаться – так по-человечески.
– Королю это скажи, – отрезал Амрэль, подходя прямо к часам. Дэйра даже испугалась, что он ее заметил, но нет, светлый князь лишь принялся разглядывать что-то на стене над часами, а ей оставалось смотреть на его обнаженную грудь, которая вдруг оказалась слишком близко к ее лицу. Обнаружить, что она ниже врага, почему-то было неприятно. 
– У нас нет времени на ошибки, времени вообще нет, – прошептал князь, и в его голосе послышались странные нотки. Так звучал страх – крепко запертый и тщательно контролируемый, но его эхо была не в силах скрыть никакая воля.
– Если нам не удастся уговорить Айбака, Эйдерледж мы не удержим, – сказал Лорн, и у Дэйры пересохло в горле. – Сандро считает, что без этой жертвы страну не спасти, он хочет укреплять границу с Бардуагом, но, если мы потеряем восточные земли, стервятники из Агоды сидеть, сложа крылья, не будут. Нас разорвут в клочья. И даже договор с Согдарией, которым мой брат машет мне перед носом, не поможет. Драганы к нам просто не успеют. К тому же, я канцлеру не верю. Элджерон Регарди у себя на двух стульях усидеть не может, ему бы с арваксами, да с южными колониями справиться. Если в Сикелии начнется война, а она начнется, драганы о нас даже не вспомнят. 
– Зачем ты сразу о плохом? – скривился Георг. – Фредерик Зорт – отличный дипломат, сумеет договориться с чагарами, он этим всю жизнь занимается. Мы собрали отличную дань, ханам понравится. А ты, когда мы вернемся, договоришься с Агодой. Еще раз. И Белую Госпожу для Сандро найдем. Может, не здесь, и не сейчас, но найдем. Все вообще будет хорошо. 
– Спасибо, что испортил мне вечер, – сказал Амрэль, подходя к двери. – Можешь забирать Сидию себе. Пожалуй, сейчас мне лучше заняться кое-чем поважнее, чем дамскими прелестями.
– Это чем же? – не понял граф.
– Молитвами, конечно, мой неверующий друг, – с горькой усмешкой произнес светлый князь. – Чтобы встретить новый год в мире, нам потребуется чудо. И Белая Госпожа, которую я уже терпеть не могу всем сердцем, вряд ли к нему относится. Клянусь, если она, действительно, когда-нибудь отыщется, я отыграюсь на ней за каждую минуту, потраченную на ее поиски. И позови кого-нибудь из слуг. Мне кажется, в этих старых часах завелась крыса. Ее нужно убить.
Так быстро Дэйра давно не бегала. Забыв впопыхах свечу, она слетела по лестнице, чудом преодолев дыры в ступеньках и страшных пауков, которые выползли из щелей, чтобы залатать бреши в сети, проделанных появлением чужака. Схватившись за ручку двери и уже собираясь выбежать в ночь, Дэйра вспомнила о свече. Оглянувшись, она долго всматривалась в темноту, пока не увидела далекий отсвет огонька. Свеча осталась у часов, но возвращаться к покоям Амрэля было еще страшнее. Вдруг он уже обнаружил секретный ход? 
 
– Бабушка, – позвала Дэйра шепотом. Старая герцогиня была обижена и отозвалась не сразу. Сердце глухо стукнуло в темноте пару раз – свеча погасла. Бабуля все-таки помогла. Видимо, решила, что внучка сама себя наказала, подслушав то, что простым смертным слышать не следовало. 
  
Глава 6. Турнир
 
– Нечестно! – крикнула Дэйра, глотая пыль и пытаясь не разрыдаться от боли. – Он ударил ниже пояса!
Несмотря на раннее утро и холодный ноябрьский ветер, песок тренировочного поля показался ей обжигающе горячим. Удар деревянного меча Томаса пришелся сразу по обеим стопам, обутым в мягкие кожаные сапоги для фехтования, и теперь Дэйра каталась по земле, растирая ушибленную часть ног, молясь, чтобы удар Томаса не оставил синяков, и пылая ненавистью к брату, который расхаживал вокруг нее, ожидая, когда она встанет. Дэйра не была новичком в боевом фехтовании, но сравниться с Томасом, который обучался с трех лет, разумеется, не могла. Ее обучение началось два года назад по наставлению матери, которая посчитала, что у дочери слишком много свободного времени. Обычно Дэйра сражалась в паре с воеводой Норадом, который мог выругать ее, как простого солдата, но никогда не позволял себе ее бить.
О чем думал Томас, ударив ее мечом по ногам в полную силу, было понять трудно, потому что брат сражался в боевом облачении вабара и в шлеме, из-под которого даже глаз видно не было. Однако судя по силе удара, можно было предположить, что Томас в ярости. Еще бы! Причин для плохого настроения было достаточно. Во-первых, ради тренировок сестры его оторвали от обожаемого рисования. Во-вторых, этой ночью он спал один, а значит, проиграл не только Дэйре, но и столичным вабарам, потому что Сидия рано утром пробиралась из покоев Георга Эстрела. Дэйра сама видела ее, так как в эту ночь не спала вообще.
Успокоив Поппи, она захватила плед и до утра сидела на крыше главного донжона, слушая тревожные песни Вырьего Леса. Думала о многом, но больше всего ей запомнился страх в голосе Амрэля Лорна, когда тот говорил о чагарах. Если поиски Белых Господ можно было назвать королевской прихотью, а оскорбление ее лично и ее подруг – делом вкуса избалованных вабаров Майбрака, то провал переговоров с ханом Айбаком и укрепление границ Бардуага было страшной правдой, от которой хотелось закрыть глаза и уши. После таких новостей Дэйра при всем желании не смогла бы заснуть, а если бы и смогла, то всю ночь мучилась бы от кошмаров.
А еще она думала о разговоре с отцом, который случился на рассвете. Они встретились случайно, но, похоже, не спалось обоим. Герцог Фредерик Зорт направлялся к конюшням в простой донзарской одежде и, наверное, очень смутился бы, если бы его увидел кто-то другой. Но Дэйра была посвящена в тайну и знала, что Зорт всегда чистил лошадей, когда ему было плохо. «Это простая работа, – признался ей как-то отец, – несложные движения отвлекают от тяжелых мыслей, я скребу лошадь, но мне кажется, что, на самом деле, я чищу свою голову».
Дэйра проводила герцога до стойла Дестирье – его любимца и напрямую спросила: будет ли война с чагарами.
Отец молчал долго, но потом, окинув ее странным взглядом, ответил также прямо:
– Будет. Ханы потребовали, чтобы мы привезли дань в Армурат. Они в три раза увеличили количество лошадей, овец, овса, пушнины и меда и отменили встречу у Небесной Щели в Эйсиле. Хотели, чтобы дань вез наследный принц Эруанд, но нам удалось уговорить их на знатного вабара из правящих. Лорны, понятное дело, не поедут. Дочь, я еще не говорил матери, но в этот раз дань повезу я. Правду мы ей не скажем. Пусть думает, что ритуал передачи, как обычно, пройдет в Эйсиле. Мы с Амрэлем решили никому об этом пока не сообщать, паника не нужна.