Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– Ты шутишь?
– Я похож на шутника? Мне не к кому больше обратиться, и ты это знаешь. Ты помогал мне столько раз, что я с тобой до смерти не расплачусь. Но это последняя просьба. Последняя. Честно. Магда не хочет уезжать из Мастаршильда, а я не могу поручить старому Холгеру ее похитить. Она – самое дорогое, что у меня осталось. Без Магды в Сикелии мне делать нечего. Алмазному Королю не выжить без королевы. Ты сделаешь это для меня, Монтеро?
– Ты хочешь увезти девицу против ее воли?
– Не зли меня! Магда больна и не может сама о себе позаботиться. Если она останется в деревне, ей грозит сумасшедший дом или церковная больница для одержимых. Староста не раз намекал на это. В последнее время она вела себя не осторожно, деревенские волнуются. Увезти ее совсем не сложно, Даррен. Я все приготовил: карету, лошадей, снотворное…
– Ах ты, мерзавец, – незлобно протянул Монтеро, размазывая пальцем капли вина по столу. – Если Магда против, то за каким счастьем ты гонишься?
– Она любит меня, я это знаю! – горячо заговорил Арлинг. – Да, я поступаю нехорошо, но я спасаю ей жизнь, понимаешь? Отец собирается отправить ее к тетке в Грандопакс на лечение, а это конец! Она умрет в больничных стенах!
– А в жарких песках под знойным солнцем будет цвести и поправляться? – съехидничал Даррен, и Арлингу захотелось скинуть его со стула.
– Она привыкнет. Потому что с ней буду я.
Регарди замолчал, не зная, чем еще можно убедить Монтеро.
Образ Магды стоял перед его глазами, маня и даря надежду. Они виделись больше месяца назад, но Регарди помнил ее так, словно она только что выбежала из комнаты, оставив за собой легкий аромат наступившей зимы и дубовых листьев. По мере того, как холода накрывали земли Согдарии белым саваном, Магда хорошела день ото дня, с такой же скоростью теряя рассудок и связь со всеми, кому она была дорога.
В их предпоследнюю встречу, Арлинг взял ее на танцы в соседнюю провинцию Аверикс, где наместник с размахом отмечал наступление зимы, устроив гуляния на центральной площади. Среди пестрой толпы никто не мог узнать в нем сына Канцлера Согдарийской Империи, а в Магде – дочь мясника из Мастаршильда. Арлинг редко видел ее танцующей и не мог наглядеться на то, как плавно и естественно она двигалась. В Авериксе Магда веселилась так, словно они вернулись в ту промозглую осень кабаньего года, когда белый одинец столкнул их судьбы в глухой мшаве мастаршильдской тайги. Тяжелые приступы забытья, когда девушка переставала узнавать даже отца и видела в каждом встречном одной ей известных демонов, отступили, принеся облегчение Регарди, Ёсифу и старосте Влахо, который со дня на день ожидал комиссию Педера Понтуса по доносу.
Арлинг горько усмехнулся воспоминаниям. А ведь он действительно поверил тогда, что удача им, наконец, улыбнулась. Натанцевавшись до упада, они забрели в чей-то сарай, где долго целовались, утонув в золотистой соломе, пока Регарди не одурел от запаха душистых луговых трав и самой Магды, которая казалась богиней любви, прилетевшей к нему со звезд.
Но демон несчастья зорко следил за ними в ту лунную ночь. Когда Арлинг, сгорая от страсти, прошептал ей, что им осталось недолго мучиться в разлуках, так как совсем скоро он увезет ее туда, где землю круглый год греет теплое солнце, а в садах растут все фрукты мира, Фадуна резко вырвалась из его рук, разразившись рыданиями столь сильными, что все попытки успокоить девушку оказались тщетными. Одна мысль о том, чтобы покинуть Мастаршильд вызывала в ней ужас. У Магды случилась настоящая истерика со слезами, крупными, как весенний град, и глубокой обидой в голосе на весь мир. Бросив в него пучок соломы, она запрокинула голову назад и принялась быстро бормотать. Арлинг не мог понять, что она говорила, но слова, которые ему удалось разобрать – «каратель», «черный святой», «скользящий в темноте» и «дорога молчания» – ему не понравились.
Тогда Регарди впервые ее ударил. Он не знал, что заставило отвесить любимой пощечину, но мера подействовала. Замолчав, Магда согнулась на полу, спрятав лицо в коленях и обхватив голову руками. Поняв, что погорячился, Арлинг сгреб ее в охапку и, оседлав Дарсалама, помчался в Мастаршильд. В дороге Магда вела себя смирно, лишь изредка гладя его по волосам и бормоча что-то по поводу цвета его пальцев. Увидев бледное лицо Ёсифа, который с самого начала был против танцев в Авериксе, Арлинг понял, что сейчас не самое лучшее время сообщать ему о скором отъезде дочери.
 
Он вернулся через неделю. Так быстро, как только смог оторваться от почетного караула отцовских соглядатаев. Магда изумительно выглядела в белоснежном кружевном чепчике, из-под которого смешно торчали две тугие косицы. Девушка чувствовала себя лучше и приезду Регарди обрадовалась. Ёсиф же встретил Арлинга настороженно, словно предчувствуя, зачем тот явился.
Закрывшись с Магдой в комнате и проигнорировав косые взгляды старшего Фадуны, Арлинг сразу перешел к тому, что он умел делать хорошо – врать. Усадив девушку на стул и убедившись, что она его внимательно слушала, Регарди рассказал ей обо всем, что, по его мнению, могло заставить ее согласиться уехать из Мастаршильда. Красочно описав скорую вырубку окрестных лесов и переселение всех мастаршильдцев в холодные северные края из-за строительства нового большого тракта, Арлинг перешел к выдуманным им предсказаниям астрологов и разным природным явлениям, которые указывали на то, что Магде необходимо уехать из Мастаршильда, как можно скорее. Увидев в глазах любимой непонимание, Регарди зашел с другой стороны, признавшись, что его отправляют в ссылку в чужие края, где он непременно умрет, если она не отправится вместе с ним. Магда терпеливо выслушала его до конца, а после – когда он без сил замолчал, с надеждой глядя ей в глаза, – с милой улыбкой на лице упрямо покачала головой. Нет, ее место здесь, рядом с отцом в Мастаршильде. Арлингу же она будет писать письма, пока он не вернется обратно.
Потратив на уговоры еще час, Регарди понял, что упрямство Фадуны ему не победить. Ни угрозы, ни обещания золотых гор и предложение взять с собой ее отца на Магду не действовали. Она наотрез отказывалась даже слушать о том, чтобы покинуть Мастаршильд, предлагая Арлингу потанцевать или сбегать в лес посмотреть, не замерз ли ручей.
Итак, она не оставила ему выбора. Он увезет ее из Мастаршильда, как бы больно не было им обоим. Ничего – Магда сильная, она поймет и привыкнет.
Даррен задумчиво глядел на него, Арлинг же с трудом заставлял себя оставаться на месте. Ему хотелось вскочить на стол, обрушить люстру, порвать роскошные гобелены и разбить ониксовые светильники, которые раздражали его особенно сильно.
Если Монтеро не согласится, придется срочно менять планы. Они и без того были безнадежно испорчены. Во-первых, о-первых того были безнадежно испорчены. не вернется обратно. ой..тцом, который назначил свадьбу на следующую неделю, а во-вторых, Дваро, которому вздумалось прислать за ним корабль завтра к утру. Принц сообщил, что из-за ухудшения погоды через пару дней в Заливе может стать лед, и им нужно торопиться. В обледенение Аслимского залива Арлинг верил с трудом, но хозяином ситуации уже давно был не он. «Морская Пчела» отойдет от третьего причала с ним или без него, а следующее судно в Ерифрею прибудет в лучшем случае через три месяца. К этому времени, Тереза получит его фамилию и право на расправу с любовницами мужа. Дурацкий закон, придуманный Седриком-Завоевателем, был призван оберегать честь лордов и чистоту крови. И хотя в последнее время не было ни одного случая, когда жена лорда им воспользовалась, Арлинг был уверен, что Тереза не упустит свой шанс ему отомстить. А так как от Магды Регарди отказываться не собирался, он должен был действовать немедленно.
За один день ему предстояло расстаться с прошлым миром, заплатив за билет предательством и болью, причиненной любимой женщине. Он еще не придумал, как сбежать от охраны, чтобы встретиться в назначенное время с человеком Дваро, но пока это волновало его меньше всего.