Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– Воды, – попросил Арлинг – больше для того, чтобы проверить степень своего пленения. Если откажут, значит, нужно выбираться до того, как варево Сола будет готово. Однако Джаль-Баракат махнул рукой, и кто-то поднес к губам Регарди горлышко бурдюка. Вода была теплой, с привкусом скисшего молока, которое хранилось в емкости раньше, но Арлинг насладился каждым глотком.
– Спасибо, – кивнул он Джаль-Баракату. – Кажется, мы знакомы.
– Встречались, – уточнил слуга Подобного, – но вряд ли ты что-то обо мне знаешь.
«Достаточно, чтобы желать оказаться, где угодно, лишь бы не рядом», – подумал Арлинг, благоразумно промолчав. С врагом, который оказался сильнее, нужно быть вежливым. Он сам все расскажет.
– Однако о тебе я знаю больше, чем ты думаешь.
«Кто бы сомневался».
– Скажем, я твой давний поклонник, Арлинг, – в голосе Джаль-Бараката послышалась улыбка. – Наследник драганского престола в нашем мире – уже удивительно. Ты хотя бы знаешь, что твой отец до сих пор ищет тебя?
«Это уже не новость. Джавад – паршивый пес и трепло».
– Думаю, деньги Канцлера вас не интересуют, иначе мы двигались бы в другом направлении, – прохрипел Арлинг.
– Здесь ты прав. Мы идем в Землю Чистых. С тобой хочет встретиться властелин царей Негус.
– Уверен, что не из-за моего знатного происхождения, – усмехнулся Регарди.
– Мы уважаем твою кровь, но принц Согдарийской Империи нам не интересен. Скажи, чем нужно было впечатлить Тигра Санагора, чтобы он сделал тебя васс’ханом?
«Значит, дело в солукрае. Проклятые ублюдки, стоило догадаться».
– Странно, что зная столько об ученике, вы не знаете простых истин о его учителе, – ответил Арлинг. – У нас в школе был зоопарк. Иман тащил в него разных диковинных тварей со всего мира. Меня он нашел почти у порога, в Балидете, но по обыкновению привел к себе домой. Я был жалок – слепой, голодный, беспомощный. Его сердце растаяло, и он сделал меня Индиговым Учеником.
Азатхан не понял шутки и замахнулся, чтобы отвесить ему пощечину, но Джаль-Баракат остановил его.
– Не стоит, мы не враги. Ты сам ответил на свой вопрос, Арлинг. Солукрай заставил нас вторгнуться в твою мирную жизнь в Сикта-Иате. Не считая учителя, ты единственный, кто обладает тайным знанием Индигового Бога. Для тебя должно быть честью, что повелитель солнца Негус пригласил тебя.
– Не очень это похоже на «приглашение», – Арлинг кивнул на кандалы.
– Это меры предосторожности. Начиная с того дня, когда я увидел тебя в самрийском цирке и заканчивая приемом у наместника Самрии, я пытался тебя «пригласить». Но ты проявлял удивительную изворотливость и каждый раз исчезал до того, как мы могли поговорить. Учитывая, что терпение Великого Негуса на исходе, нам пришлось действовать радикально. Права на ошибку в четвертый раз у меня нет.
– Могли бы предложить, – буркнул Регарди. – Может, я и отправился бы с вами.
– Не отправился, – уверенно покачал головой Джаль-Баракат. – Твой учитель не подпустил бы тебя к Земле Чистых и на сотню аров. Сам он, как ты понял, от поездки за Гургаран отказался. Мы пытались «пригласить» его таким же способом, как тебя, но с Тигром подобные трюки не проходят.
Арлинг почувствовал себя уязвленным. Выходит, он – легкая добыча?
– Меня будут искать! – слова получились слишком злыми, и он повторил спокойнее, стараясь подавить все эмоции. – Может быть, уже ищут.
– Нет, – Джаль-Баракат вздохнул. – И твой учитель будет первым, кто помешает любым поискам. Мы потратили много лет на то, чтобы поймать тигра и учли горькие уроки, когда стали ловить тигренка. Знаешь, почему иман отправил тебя в Сикта-Иат?
«Потому что из-за проклятого солукрая я стал резать людей, как мясник на скотобойне».
– Учитель всегда опекал тебя чуть больше других учеников. При этом держал на отдалении, чтобы не привлекать наше внимание. Но именно этим себя и выдал. Мы следим за тобой больше года. Если бы мы похитили тебя сразу, Тигр просеял бы всю Сикелию по песчинкам, чтобы найти своего васс’хана. Нам не нужна была война лично с иманом. Конечно, можно было потребовать его приезда в Гургаран в обмен на твою свободу, но я знаю имана слишком давно. Там, где нет дверей, он просачивается сквозь стены, а потом рушит весь дом. Я не стал рисковать и занялся ловушкой для вас обоих. Образ обезумевшего от солукрая ученика было сделать непросто, но мои труды оказались не напрасны – в него поверил не только твой учитель, но и ты сам.
 
Арлинг понял, что слишком сильно сжал челюсти, и его врагам видно, как играют желваки на скулах. Нужно взять себя в руки. То, что говорил Джаль-Баракат, не обязательно правда. Пусть болтает. Но когда слуга Подобного продолжил, Регарди не слышал ничего кроме его голоса:
– Твой след легко найти – он усеян трупами. Нам повезло, что ты никогда не оглядывался назад. Люди по-разному относятся к смерти, но одно дело, когда твоего друга убили в честном бою, а другое – когда его предательски закололи в спину и еще поиздевались над телом. Глумление над мертвыми не прощает никто. Помнишь керхов, которые напали на тебя под Фардосом? Великий Судья кочевников объявил Пятнадцатую Клятву не потому, что какой-то драган убил его сородичей. Таких случаев по Сикелии много. Тогда под Фардосом мои люди потрудились на славу. К убитым тобой разбойникам они добавили женщин и детей из ближайшей деревни, после чего все тела искалечили. Я решил, что твоим убийствам нужно придать особый почерк, поэтому мы выкалывали у трупов глаза. Ведь ты слепой, и у тебя временами может появляться ненависть к зрячим. Керхи, конечно, не поняли нашего послания, но оно было не для них, а для имана. Правда, оно дошло до него не сразу, так как в то время Тигр Санагор попался в плен к своим бывшим братьям из ордена.
Джаль-Баракат бросил взгляд на хмурого Азатхана и продолжил:
– Я никогда не верил, что серкетам удастся задержать его надолго, а тем более – отправить за Гургаран. Как и ожидалось, иман сбежал и получил наше послание, которое медленно отравило его душу. Скоро к нему добавились и остальные. Впрочем, иногда ты оставлял нам загадки. Например, мы до сих пор гадаем, зачем ты убил наемников твоего учителя в Рамсдуте? Не думаю, что вы поссорились из-за места для ночлега.
Арлинг промолчал. Конечно, Даррен никому не сказал о ловушке и о том, кто спас его. Рамсдут был и остается грузом только его, Регарди.
– Но сейчас это неважно, – произнес слуга Подобного. – Когда мы нашли трупы, то сделали с ними то же, что и с остальными. Поэтому учитель встретил тебя так холодно. Он поверил, что солукрай овладел твоим разумом и телом. Я ожидал, что иман отправит тебя в Сикта-Иат. Должно быть, Тигр сходил с ума от того, что подверг тебя риску, наделив знанием, к которому ты оказался не готов. Он решил, что тяжелый труд на раскопках вдали от войны сможет вылечить тебя, но мы были рядом. В городе мои люди старательно распускали слухи о том, что слепой драган – сумасшедший колдун, который приведет их к гибели, а ты делал все, чтобы подтвердить эти слухи – бегал на развалинах мертвого Балидета, куда не ступил бы ни один кучеяр в здравом рассудке, плавал в Мианэ там, где утонул бы любой смертный, общался с керхскими шаманами, охотился по ночам в дальних оазисах. Убедить сикта-иатцев, что ты крадешь здоровье их детей и насылаешь порчу на скотину, было не трудно. Когда Азатхан подстрелил тебя, мы вернулись к той пьяной толпе, что преследовала тебя из Сикта-Иата, и отправили всех к предкам. Тела живописно разбросали по округе. Жаль, что Ларана среди них не оказалось. Наверное, он решил не тратить время на погоню за тобой, а может, как всегда, струсил. Полагаю, мои люди уже разделались с ним. Теперь ты понимаешь, что у тебя нет будущего на той земле? В каком месте Сикелии ты бы ни появился, тебя найдут те, кто жаждет мести за погибших товарищей. И даже иман не поможет. Сейчас Тигр занят. Перемирие с Согдарией отнимет у него много времени. Он, конечно, отправит людей на твои поиски, но будет уверен, что они тебя не найдут. Когда же иман, наконец, прибудет в Сикелию и отправится лично на твои поиски – а я уверен, он сделает это непременно, – ты будешь за Гургараном.