Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– Входи, раз пришел, – прошептал Регарди, пытаясь поймать догадку, которая ускользала, словно песок сквозь пальцы.
В палатке было тесно даже для одного, а когда в нее протиснулся еще и керх, им пришлось прижаться друг к другу почти вплотную. Лицо Великого Судьи оказалось на расстоянии ладони от его собственного, и Арлинг неожиданно почувствовал себя скверно.
Сахар изменился до неузнаваемости, но не признать старого друга было стыдно.
«Наверное, это старость», – горько подумал он, обнимая керха.
– Тсс, – прошептал Сахар. – Наша встреча лишь звук шагов в пустыне.
Помолчали. Сахар, один из «избранных» учеников имана, исчез из жизни Регарди много лет назад. Как он думал – навсегда. Учитель отправил керха в Карах-Антар искать пропавший отряд Белой Мельницы незадолго до того, как Арлинг принял участие в Боях Салаграна. С тех пор жизнь Регарди сильно изменилась. К его согдарийскому прошлому добавился груз предательства, который он собирался нести до конца своих дней. Какой груз нес на плечах Сахар, еще предстояло выяснить.
– Что ты здесь делаешь?
– Как тебя сюда занесло?
Они заговорили разом, и Регарди понял, что керх тоже с трудом сдерживался, чтобы не засыпать его вопросами.
– Твое гостеприимство поражает, – усмехнулся Арлинг. – Похоже, ты нашел для меня самое удобное место в доме.
– Не благодари, – отмахнулся Сахар. – Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя с керхами. После стольких лет молчания, иман, наконец, меня услышал. Как это на него похоже. Отправить в Восточный Такыр даже не кучеяра, а драгана! После резни у Фардоса керхи убивают любого с белой кожей, не разбираясь. Не знаю, как тебе пришла в голову мысль притвориться навьялом, но она была удачной. Хотя и рискованной. Я специально поселился в Восточном Такыре и старался быть на слуху, чтобы человек имана мог меня отыскать. Зачем тебе понадобился этот спектакль с керхами? «Ладонь Мира», конечно, охраняется хорошо, но я оставил сотни лазеек, чтобы меня можно было найти.
– Долго рассказывать, – Регарди не хотелось разочаровывать друга, но выхода не было. – По правде, я искал… не тебя. Ты уверен, что мы не можем поговорить в другом месте?
Несмотря на холод, привычный в это время суток, с Арлинга градом струился пот.
– Я не могу рисковать, – покачал головой керх. – Этот маскарад стоил мне слишком дорого. Как руки?
– Масло пустынной розы не помешало бы, – пробурчал халруджи, надеясь избежать демонстрации, но керх ловко схватил его за ладони, сорвав с них повязки.
– Я надеялся, что иман обучил тебя Циклу Семи Сфер, но сомнения все же были, – присвистнул Сахар. – Великий Некрабай, да ты навьял, Арлинг Регарди. Придется нам тебе поклониться. Мой помощник расстроится. Он собирался съесть тебя на обед.
Это была хорошая шутка, и в другой раз Арлинг обязательно оценил бы юмор друга, но сейчас все его внимание заняли собственные руки. Кожа на них была гладкой, ровной и здоровой. Словно вчера он опускал их в котел с целебной грязью, а не с кипятком. Стараясь дышать ровно, Арлинг осторожно коснулся повязки на ноге, а потом нетерпеливо сдернул и ее тоже. От раны, которая начинала плохо пахнуть, остался лишь шрам. Неровный бугорок присоединился к другим следам на его теле, став еще одним напоминанием об ошибках.
– Солукрай, – выдохнул он, не зная, радоваться или страшиться чудесного исцеления. В последний раз Арлинг заплатил за «помощь» солукрая слишком высокую цену.
– Да, солукрай, – согласился Сахар. – Иман вручил тебе оружие, не научив, как с ним обращаться. Слишком щедрый подарок. И опасный. Я рад, что он выбрал не меня.
Пощечина была неожиданной, обидной, но заслуженной.
– Это за Бои Салаграна, – глухо произнес Сахар, но если он ждал, что Регарди будет защищаться, то ошибался. Керх, как и любой другой ученик Школы Белого Петуха, имел право избить его. Ведь Арлинг предал того, кого они считали святым.
– Значит, учитель не посылал тебя? – уже спокойнее спросил друг. – Это плохо. Я давно жду от него вестей. Когда ты встречался с ним последний раз?
 
Это был простой вопрос, но он вызвал у Регарди замешательство.
– Пару месяцев назад, – осторожно ответил он. – Я халруджи. Мы с иманом… редко встречались.
– Знаю, – Сахар положил руки ему на плечи, крепко сжав их. – Мне было больно услышать об этом. Но разве иман не освободил тебя после того, как пал Балидет?
– Ни до того как город захватил Маргаджан, ни после того как его уничтожил самум, – Регарди удивился тому, как равнодушно прозвучали его слова.
– И об этом я тоже знаю, – вздохнул керх. – Даже больше, чем хотелось бы. Нет ничего худшего, чем блуждать в чужих краях. Ты стал халруджи, а я – Великим Судьей, но, знает Некрабай, с каким удовольствием я поменялся бы с тобой местами. Впрочем, каждый из нас заслужил эти маски. Я ношу свою уже год, и, кажется, останусь в ней на всю жизнь. Думаю, если я когда-нибудь сниму ее, под ней останется лишь череп с оскалом смерти.
– Ты нашел людей Белой Мельницы? – спросил Арлинг, вспомнив задание, которое иман дал Сахару много лет назад. – Там, в Карах-Антаре?
– Моя первая встреча с Подобным прошла не совсем удачно, – ушел от ответа Сахар. – О некоторых поступках человек жалеет всю жизнь, потому что право на второй шанс дается не каждому. Карах-Антар оказался мне не по зубам. Он выжег меня изнутри и хорошенько поджарил снаружи. Дай руку.
Регарди любил касаться людей, потому что пальцы добавляли то, что не могли рассказать слух и обоняние, но когда он дотронулся до лица Сахара, его руки дрожали. Кожа керха была изрыта шрамами, словно пахотное поле. Арлингу вспомнился Беркут, превратившийся в мумию, которая рассыпалась от прикосновения. На миг ему показалось, что подобное может случиться и с Сахаром. Следы ожогов извивались уродливыми швами по всему лицу керха, шершавыми кольцами покрывали его шею и прятались под одеждой. А Регарди еще думал, что знал о страданиях все. По сравнению с тем, что пришлось пережить Сахару, годы, проведенные им на службе у Сейфуллаха, показались отдыхом.
– Там, у Гургарана я нашел свою смерть, но иман спас мое тело, – продолжил керх, надевая кожаную маску. – Когда я поправился, он разрешил мне исправить ошибку и дал задание. Последнее. «Мы не должны допустить, чтобы Дети Пустыни приняли сторону Подобного, – сказал он. – Ты остановишь их». Так я узнал о том, как проведу остаток своих дней. Я должен был занять место Великого Судьи, человека, могущество которого сравнимо с богами. Учитель продумал все, мне же оставалось лишь исполнить его план без ошибок. На этот раз я его не подвел. Год ушел на то, чтобы найти Великого Судью, еще один – чтобы научиться подражать ему. Я изучил его походку, голос, манеры, настроения. Я был рядом, когда он ел, спал или молился. Когда мне показалось, что я стал думать, как он, то мы перешли ко второй части плана. Иногда мне становится жаль его, ведь он был неплохим человеком. Устроить пожар в его доме на Холустае, там тогда находилась предыдущая «Ладонь Мира», было нетрудно. Я уничтожил в огне его тело, немного обгорел сам, а когда подоспела помощь, выдал себя за него. С тех пор я Рахас. У нас даже имена похожи. Не это ли лучший знак того, что Некрабай на нашей стороне?
Арлинг задумался. Он не знал, на чей стороне был Нехебкай, возможно, на своей собственной. А вот иман оказался неплохим творцом чужих судеб. Он подарил вторую жизнь сыну Канцлера, слепил новую судьбу одному из своих лучших учеников. А может, они сами построили стены тюрем, а учитель научил любить их? Время меняло все: имя, внешность, характер и жизнь.
Арлингу захотелось сказать Сахару что-то хорошее.
– Из тебя вышел отличный судья, – улыбнулся он. – Там, у котла, я решил, что ты законченный мерзавец. Приговор звучал убедительно. Да и керхи тебя боятся.
– Недостаточно боятся, – скривился Сахар. – Что ты знаешь о «Полете Кинжала»?
В последнее время Арлинг часто слышал обрывки фраз о летающих кинжалах, но не придавал им значения. Возможно, ему стоило быть внимательнее. Ведь из-за одного такого кинжала умер его друг – Беркут.