Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)
«Хватит торчать на одном месте», – велел он себе, и, отодрав ладонь, вытянул ее вверх. Но крепко прижать к мрамору не успел. Когда на него обрушился шквал ледяной воды, первой мыслью было то, что боги подслушали его и отомстили за желание опрокинуть на Аджухама кувшин с водой. Впрочем, ее тут же сменила более трезвая догадка. Каргалы его заметили. Еще не сообразив, откуда воры взяли столько воды, и почему они выбрали столь сложный, а главное – шумный – способ устранения врага, он потянулся за кинжалом, когда случилось неожиданное.
– Держись крепче, дружище, – протянул насмешливый голос Даррена. И хотя вокруг ревел вдруг поднявшийся ветер, Регарди был уверен – Маргаджан свесился с крыши и внимательно смотрел на него сверху.
Халруджи заскрежетал зубами от злости. Похоже, в курильницах Терезы горели не безобидные благовония, а самый настоящий журавис. Потому что таких галлюцинаций у него не случалось уже давно.
Между тем, Сейфуллах по-прежнему беззаботно болтал с Терезой, а им вторили приглушенные голоса каргалов, которые не собирались спускаться с крыши. И все-таки Маргаджан был рядом. Регарди чувствовал его взгляд и дыхание. Но самое страшное было то, что вода оказалась настоящей! Она стекала с него ручьями, а ладони опасно скользили по поверхности. Порошок звездного камня был хорош везде кроме тех мест, где недавно прошел дождь. А судя по всему, на башню только что обрушился ливень. Только почему-то заметил его один Арлинг.
«Ничего, – успокоил он себя. – Такое бывает. Курильницы, вино, переутомление…».
– Куда ты спешишь, Регарди? – полюбопытствовал Даррен, расхаживая по краю крыши. – Там, где ты был, тебя не ждут, а того, что ищешь, уже нет.
Наверное, пирожок, купленный на базаре, был испорчен. Он даже в пустыне никогда не страдал от миражей. Но ладони уже не липли к стене, как прежде, и держаться становилось труднее. Одна нога соскользнула, и все его попытки закрепиться в любой впадине, были безуспешны. Казалось, что стена вдруг помолодела, избавившись от всех морщин и трещин, которые могли его спасти.
– Лучше ползи обратно, – посоветовал Даррен, и халруджи был вынужден с ним согласиться.
«Только не заговаривай с ним», – приказал он себе и принялся медленно двигаться вбок, надеясь, что остатки звездного порошка помогут продержаться до окна, которое должно было быть где-то рядом.
Понимая, что падать придется высоко и больно, Арлинг собрался с силами, и, сделав рывок, постарался дотянуться до подоконника. Но его на месте не оказалось.
– Тебе нужно в другую сторону, – издевательски прошептал голос сверху, и на лбу у халруджи выступила испарина.
Повисев некоторое время, Регарди повторил попытку, но с тем же успехом. Окна не было. Халруджи попытался сосредоточиться, но внезапный шквал ветра едва не оторвал его от стены. Пальцы начинали предательски дрожать.
– Да что же это такое, – прошептал он, понимая, что никогда в жизни не чувствовал себя так по-дурацки беспомощно. Было страшно даже дышать. Любое движение, и он полетит вниз. Пришедшая в голову мысль о том, что каргалы могли устроить хитроумную ловушку, рассыпав по комнатам журавис, утешала слабо. Журависом в воздухе и не пахло. В нем чувствовался раскаленный солнцем песок и сладкий аромат кожи септоров.
– До встречи, – сказал Маргаджан, и, присев, стукнул кулаком по стене, от чего она заколыхалась, словно желе, а Арлинг, сорвавшись, полетел вниз.
Падение было недолгим. К счастью, он сумел достаточно сильно стукнуться головой, чтобы потерять сознание и избавиться от необходимости отвечать на немой вопрос Сейфуллаха, который от неожиданности уронил из рук чашу с вином. Погружаясь в темноту, Арлинг вдруг подумал, что после такого падения он мог бы прозреть.
Но он уже не был уверен, что действительно этого хотел.
Глава 4. Цирк уродов
Какое-то время Арлинг терпел, как Сейфуллах бьет его по щекам, но, досчитав до пяти, перехватил руку, решив, что прошло достаточно времени, для того чтобы господин выплеснул гнев.
– Очнулся? – в голосе Аджухама удивительным образом сочетались забота и ярость. – Прекрасно. Ты поймал их?
Ответ не требовался, и Сейфуллах продолжил:
– Конечно же, нет. Когда ты станешь думать, прежде чем что-то делать? Ты полжизни учился у лучшего мастера Сикелии, и, тем не менее, упустил это ворье, драганских свиней, поганых псов! Зачем полез на эту чертову башню? Можешь не говорить. И так понятно. Решил, что они наверху, да? Дожидаются, когда появится кто-то умный и снимет их оттуда. Идиот.
– Я все верну, господин, – Регарди не спеша поднялся с пола, прислушиваясь к собственному телу и звукам мира.
Они находились в своих покоях на втором ярусе башни, а за окном успел наступить рассвет. Город медленно наполнялся жизнью. Чего нельзя было сказать о халруджи. Он чувствовал себя отвратительно, но не из-за падения. Ушибы болезненно ныли, но обошлось без переломов.
Плохо, что прошла целая ночь – воры успели замести следы. К тому же, он до сих пор не понял, откуда в ясный безоблачный вечер взялось столько воды с неба. Возможно, на крыше стояли бочки, которыми Ель и Карум воспользовались, когда его заметили. Но это было нелогично. Самрийцы не стали бы хранить воду в таком недоступном месте, тем более, под палящим солнцем.
– Еще как вернешь! – продолжал бушевать Аджухам, давя пальцами виноград в миске. По комнате разлетались бутоны ароматных брызг, которые с грохотом приземлялись на мраморный столик и с шипением скатывались между ворсинками ковра.
– Это «Слеза Ангела», – произнес Сейфуллах, громко лопнув на языке сочную ягоду. – Очень редкий и безумно дорогой сорт. Входит в стоимость завтрака, за который мы должны будем заплатить сегодня вечером. Итак, что предлагаешь?
– Предлагаю поискать ночлег подешевле, – сказал Регарди, проверяя целостность своей сумки. К счастью, каргалов интересовало только золото, и в бесценный пакет с травами они не заглянули. Немного ясного корня – вот то, что должно было придать ему бодрости и заставить соображать быстрее.
– Не пойдет, – фыркнул Сейфуллах. – Мы не можем покинуть «Три Пальмы». Это даже не обсуждается. Выход только один. До того как наступит вечер ты либо найдешь воров с нашим золотом, либо достанешь ту же сумму, что они украли. Не люблю чувствовать себя бедным. И не вздумай проболтаться. Если хозяин узнает, что мы остались без денег, вышвырнет сразу, а мне не нужна плохая репутация. Про капитана тоже не забывай. Он ждать не станет.
– Надеюсь, госпожа Тереза была не слишком расстроена моим вторжением в ее праздник жизни? – полюбопытствовал Арлинг. Вопрос был неприятен, но необходим.
– И не надейся, – сердито отрезал Аджухам. – Ты распугал всех гостей, а потом явился хозяин со стражей, и мне пришлось публично признаться, что у меня в слугах ходит сумасшедший лунатик, который путает окно с дверью.
– А Тереза?
– А что с ней? У нее все хорошо. Доблестный офицер Евгениус остался успокаивать мою несостоявшуюся даму, а я потащил тебя наверх и чуть не свихнулся, когда понял, что нас обокрали. Все вы драганы такие. Ворье и мошенники.
Арлинг склонил голову, не собираясь спорить с Аджухамом.
– Даю тебе три часа, – уже спокойнее сказал Сейфуллах. – Пройдись по городу, посмотри следы. Не найдешь, наступит мой черед.
Черед Аджухама настал даже раньше, чем он думал.
Найти следы каргалов оказалось не трудно. У Карума были серьезные проблемы с желудком, и его пот имел специфичный запах больного человека, который оседал на всем, чего касался каргал. Ель же был неряхой, и его рубашка превратилась в наглядную карту их путешествия. От нее смердило дорожной грязью, пустыней, финиками и верблюдами. А еще каргалы сохранили запахи Регарди и Аджухама, которые, словно свет ярко горящего факела, указывали дорогу во тьме.
В ту ночь каргалам повезло. Воспользовавшись суетой, которую вызвало падение Регарди, они спустились с башни со стороны балкона, и, украв из сада тележку, погрузили на нее золото. О пропаже повозки сообщил садовник, который помог Арлингу, показав место, где она стояла. Земля еще сохранила запах деревянных колес и старых кактусов, лежащих в телеге. Драганы захватили их с собой, чтобы прикрыть мешки с золотом.