Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)
«От кочевников никто не застрахован, дорогуша, даже профессионалы», – подумал Арлинг, чувствуя, как у Сейфуллаха открылось второе дыхание.
– О, прекрасная Тереза! – с хрипотцой отозвался Аджухам – Теперь я уверен, что нашу встречу предусмотрели боги, потому что именно я тот человек, которого вы ищите. Мы с моим слугой бываем в тех краях почти каждый год, и не без гордости скажу, что вряд ли в Самрии найдется человек, который знает Карах-Антар так же хорошо, как я. Если где и искать вымерших тварей, то только там. Для меня будет большой честью стать вашим проводником. Разумеется, о деньгах речь не идет. Время, проведенное с вами, станет для меня самой ценной наградой.
Похоже, у Аджухама случился солнечный удар.
Халруджи медленно выпустил из себя воздух и крепко сцепил пальцы рук, боясь, что они сомкнуться на сейфуллаховой шее. Приступы ярости накатывали один за другим, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не выпустить их наружу. Первая волна злости была самой сильной. Аджухам нагородил столько лжи, что увяз в ней по горло. Подавить приступ ярости удалось не сразу. Какой Карах-Антар, если они собирались на острова птичьего племени? Замена была явно не равной. Регарди, не раздумывая, выбрал бы плаванье в вонючем трюме к Птичьим Островам, чем сомнительное путешествие в сердце сикелийского пекла. А как же Балидет? Как насчет Белой Мельницы и имана? Сходи в бордель, Сейфуллах, и остынь! Эта согдианка откусит тебе крылья и вырвет из спины позвоночник. А потом накачает нафталином и прицепит булавкой на коллекционную доску редких видов.
Тереза, конечно же, согласилась. Ее ответ был предсказуем, как и то, что в гостинице Арлинг устроит своему благородному, мудрому, но чересчур влюбчивому господину хорошую взбучку.
Когда Терезу окликнули сопровождающие, Регарди был готов пожать руку каждому из них. Чем быстрее уйдет эта дама, тем больше шансов, что вся дурь, которая залетела в голову Сейфуллаха вместе с песком и пылью, выветрится, уступив место обычному трезвому рассудку кучеярского торговца. Впрочем, в последнее время у халруджи было слишком много поводов, чтобы усомниться в здравости рассуждений своего господина.
– Как долго вы собираетесь пробыть в Самрии? – спросил Аджухам, удерживая Терезу за руку. – Мне потребуется месяц, чтобы уладить кое-какие дела, после чего я буду полностью в вашем распоряжении. Осмелюсь предположить, что именно столько времени вам потребуется, чтобы насладиться всеми красотами этого прекрасного города. И знайте, ваш отказ поранит мне сердце.
– А вы тот еще льстец! – рассмеялась Тереза. – Я никуда не спешу. Значит, договорились. Сейчас мне пора. Нужно проследить, чтобы эти болваны ничего не сломали при разгрузке. Но мне не хотелось бы расставаться с вами так просто. Я ведь ваш должник. Сегодня вечером я устраиваю прием в гостинице по случаю приезда. Приглашаю и вас. Вы станете яркой жемчужиной среди моих знакомых, большинство, которых, увы, драганы. Мы могли бы обсудить нашу поездку и познакомиться поближе… Ваш отказ поранит мне сердце.
Аджухам и Тереза Монрето расстались лучшими друзьями.
– Она захотела познакомиться поближе! – восторженно повторил Сейфуллах, забираясь на Свечку. – Вот эта женщина! Черт возьми, какое удачное утро! А ты молодец, халруджи. Правда, с мальчишкой сплоховал, но все обернулось очень замечательно.
– Не ходите к ней вечером, господин, – мрачно заявил Арлинг. – Согдарийские женщины страшны и опасны. Это не кучеярки. Они редко моются, заливают себя духами, чтобы отбить запах грязи, и чаще всего больны. Вы понимаете, о каких болячках я говорю? Было бы досадно пропустить собрание Белой Мельницы из-за «Веселого Стражника» или чего похуже. То, что она знатная и с виду ухоженная, не является поводом тащить ее сразу в постель. Нужно проявлять осторожность, особенно в вопросах, касающихся здоровья.
– Полегче, халруджи, а то я тебе устрою «Веселого Стражника». Какая муха тебя укусила? Я не собираюсь с ней спать в первый же вечер. Только во второй, – Аджухам прыснул в кулак. – Красотка. Богатая. Сумасшедшая. Люблю таких.
– Но…
– Никаких но! – прервал его Сейфуллах. – Сегодня я иду знакомиться с настоящей гранд-дамой, и, возможно, не вернусь ночевать. Мало ли, что она понимает под словами – знакомиться ближе. Я, как представитель древней и могучей расы кучеяров, не могу разочаровать женщину. А когда мы вернемся с Птичьих Островов, то сразу же отправимся в Карах-Антар. Боги сегодня удивительно щедро одаривают меня гениальными мыслями.
– Отправится туда, откуда сбежали даже керхи? – возмутился Арлинг. – Это, по-вашему, гениальная мысль? А, по-моему, вам напекло голову, и вы бредите!
– Сам дурак, – добродушно отмахнулся Сейфуллах. – Карах-Антар – то, что нам нужно. Если бы не эта согдианка, я сам никогда не вспомнил бы об этом месте. А о нем следовало подумать в первую очередь. Маргаджан откуда явился? Правильно, с востока, и ни в одном сикелийском городе его до этого не видели. Он пришел из Белых Песков. Это так же верно, как то, что дождя сегодня не будет. Неважно, как мы разгромим его армию. Но когда это случится, первый вопрос, о котором нужно будет задуматься – а не придут ли другие. Я давно подозревал, что керхи специально распускают слухи о том, что в Карах-Антаре нет жизни. Мы проникнем в самое сердце врага. Заодно поищем бабочек. А вдруг госпожа Тереза не ошибается? Хотя может статься, что ищет она вовсе не крылатых прелестниц. Дьявол, это будет мое самое приятное путешествие в пустыню. Спорим, что дамочка повернет обратно, не дойдя и до третьего колодца?
Арлинг не счел нужным отвечать и молча повел Свечку с гордо восседающим на ней Аджухамом в гостиницу. Несмотря на то что в словах Сейфуллаха звучала логика, от них все равно на много салей несло бредом перегревшегося на солнце человека. Уж лучше бы мальчишка застрял в портовом кабаке и напился до потери памяти.
А еще ему было жаль Альмас Пир. Он не знал, было ли сегодняшнее поведение Аджухама вызвано чувством мести, или Тереза действительно произвела на него впечатление. Ведь, в конце концов, не Сейфуллах бросил Альмас, а она его. Но Арлингу было все равно жаль. Дочь Пиров была хорошей девушкой из древней и уважаемой семьи. Тереза тоже была знатного рода, но ее благородство давно разбилось об уродливые камни придворной жизни и поступок, который навсегда останется между ними гигантской пропастью, заполненной его ненавистью и презрением.
***В тот день звезды улыбались Аджухаму, а не его халруджи. Когда выяснилось, что они с госпожой Монрето остановились в одной гостинице, и она оказалась той самой знатной дамой из Согдианы, которая заняла первые ярусы башни, радость Сейфуллаха не знала границ. Во всяком случае, Регарди давно не видел его таким веселым.
На прием молодой Аджухам собирался особенно тщательно. Арлингу пришлось обегать не один рынок, чтобы выбрать для него самый лучший костюм Самрии. Труднее всего оказалось найти подходящие туфли, потому что душа Сейфуллаха никогда не была равнодушна к обуви. В конце концов, его придирчивый взгляд остановился на паре, обитой красным сафьяном и с вышивкой из черного жемчуга. Оставшуюся часть дня Регарди носился по лавкам и портным, пытаясь отыскать такие же пояс и головной платок. О татуировщике снова пришлось забыть.
– Я пойду один, – сказал Сейфуллах, заканчивая туалет тщательно подобранным парфюмом. Запахи сикелийского можжевельника и грейпфрута должны были пробудить в душе согдианской дамы тоску и томление, а многосложный аромат мускатного ореха, перца и ладана заставить ее сердце биться чаще. Намерения молодого купца читались, как открытая книга.
– А как же етобары? – ехидно спросил Арлинг. – Или вы думаете, они остались в Балидете?
– Я думал, ты решил эту проблему, – рассеянно произнес Сейфуллах.
– С тем етобаром – да, – солгал Арлинг, – но остались другие. Секта ятопайров есть даже в Согдарии, что говорить о Самрии. Здесь их гнездо. Етобары славятся тем, что не бросают незаконченных дел. А раз вы живы, они о вас помнят. И ударят в самый неожиданный момент. Тогда, когда вы будете наслаждаться драганским гостеприимством.