Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)
Чувство осторожности заставило его оставить Камо в сотне салей от места, где слышались призывы о помощи. Оставшуюся часть пути халруджи проделал ползком, стараясь как можно меньше тревожить легкий песок и держаться в тени барханов, подальше от заливающего пустыню лунного света. Тыквенный запах был настолько сильным, что сомнений быть не могло. Пахло от кого-то из кричавших.
Халруджи чуть не подавился зажатой в зубах джамбией, когда вдруг услышал знакомый шепот.
– Чего замолчали? В раю будете отдыхать, кричать надо громче и дольше, иначе нас сожрут волки еще до того, как мы успеем поджариться на солнце. Я видел, как они это делают. Сначала объедают уши, потом высасывают глаза, обгладывают носы…
– Хватит, замолчи! – воскликнул кричавший до этого голос, но Сейфуллах не унимался:
– Проклятье! Не может быть, чтоб все керхи оглохли! Похоже, песок забил им уши до самых мозгов. Мы кричим уже весь день, а все без толку. Давайте, ребятки, если замолчим, то подохнем сразу. Я вам это обещаю.
Арлинг медленно поднялся. В голове поселилась только одна мысль: «Аджухам жив!», но заставить себя тронуться с места оказалось чертовски трудно.
– Эй! – вдруг закричал Аджухам. – Там кто-то есть, на бархане.
– Да нет никого, мерещится тебе.
– Собачий сын, рано еще для галлюцинаций, – выругался кучеяр и снова принялся понукать драганов, неизвестно как с ним оказавшихся.
– Сейфуллах, не пугайся, это я! – хрипло крикнул Арлинг, неловко скатываясь с бархана.
Но вместо радостного приветствия или отборных ругательств, все трое заорали:
– Стой! Здесь зыбучие пески!
Арлинг едва успел отпрыгнуть, почувствовав, как песок мягко обволакивает сапог, поглощая его в себя. Прочертив ногой полосу, отделяющую твердую поверхность от предательской трясины, Регарди облокотился руками о колени, чувствуя, как бисеринки пота стекают со лба, впитываясь в платок на глазах. Он столько слышал о зыбучих песках, что предпочел бы иметь дело с бандой керхов, чем с прожорливой пастью пустыни. Кучеяры говорили, что в зыбучих песках пропадали целые караваны, а потом из-под земли еще долго слышались душераздирающие вопли. В сказки Арлинг не верил, но угрозу, исходившую от песка в паре салей от него, ощущал всей кожей.
– Проклятье, – выругался он. – Ты давно там?
Сейфуллах не ответил, но халруджи слышал его тяжелое дыхание. Может, его засыпало по грудь, и он вот-вот задохнется? Почему молчит? И что ему, Арлингу, теперь делать? Иман рассказывал, что человеческую силу нельзя сравнить с мощью зыбучих песков. И как осторожный Сейфуллах угодил в песчаную ловушку? Вопросы – это хорошо. Они заполняли голову, не давая места панике.
– Вытащите нас, добрый господин! – затянул драган, которого Регарди услышал первым. – Мы сидим здесь с самого утра! Еще немного и…
– Молчи, – вдруг прервал его Сейфуллах. – Это посланник пайриков, с ним нельзя говорить! Уж лучше сидеть в песках, чем попасть в его лапы. О, великий Омар, развей злые чары пустынного ветра, дай верным слугам силы противостоять злу Негивгая! Забери этого мертвеца обратно в свои угодья! Он хорошо служил мне при жизни…
– И хочет послужить тебе после смерти, – усмехнулся Арлинг, удивляясь тому, как легко пришли нужные слова. – Это я, господин. Простите, что так долго искал вас. Простите.
Как же тихо этой ночью в пустыне. И где ветер, когда он так нужен?
– Вот же сукин сын! Да тебя не так-то легко отправить на тот свет! – Сейфуллах вдруг захохотал, но на него зашикали драганы:
– С ума сошел? Не дергайся, а то нас затянет еще глубже!
Смех Аджухама перешел в бульканье, а потом и вовсе прекратился.
– Ну вот, теперь я сижу здесь по грудь. И все из-за тебя, халруджи.
Он замолчал. Молчал и Регарди, так как слова вдруг сбились в клубок, и он никак не мог найти конца, чтобы его распутать.
– Псы пожрут тебя, халруджи, если это ты! – вдруг заорал Сейфуллах. – Чего стоишь? Еще немного и из замороженного мяса, мы превратимся в печеное. Давай, вытаскивай нас отсюда! Надеюсь, у тебя с собой есть веревка.
Веревки у него не было. И идей тоже. Нужно сосредоточиться. Это еще не конец. Всего лишь пески. А зыбучими их назвали трусы.
– Пить хочешь? – спросил он первое, что пришло в голову. Мыслей о том, как вытащить людей из песка, в ней все равно не было.
– Да! – закричали все разом, и Арлинг обрадовался, что хоть чем-то может помочь.
Прицелившись туда, где раздавался голос Сейфуллаха, он размахнулся и швырнул бурдюк с водой. Судя по звуку, мешок врезался прямо в мальчишку.
– Здорово, – проворчал Аджухам. – Хоть от жажды мы не помрем.
– Я что-нибудь придумаю, господин, – прошептал халруджи, пытаясь нащупать хоть одну разумную мысль. Увы, ее не было.
– Да ты не торопись, у нас целая ночь впереди, – ехидно произнес Сейфуллах. – А к рассвету песок станет коркой, и ты сможешь вырезать нас саблей. По кусочкам. Что ты замер, как истукан, идиот? Ищи веревку! Недалеко отсюда есть оазис, где на нас напали керхи. В нашем лагере была веревка. Если они не забрали ее, то нам повезло.
Арлинг не помнил, чтобы среди разбросанных в оазисе вещей, была веревка, но возможно, он просто ее не заметил. Это была надежда, хотя он по-прежнему не представлял, как будет тащить троих людей из зыбучих песков, обладающих смертельной хваткой.
– Господин, я мигом, – крикнул он, едва не добавив, чтобы Аджухам никуда не уходил. – Через полчаса начинайте кричать, так я быстрее вас отыщу.
– Ты уж поспеши, – проворчал Сейфуллах – Не хотелось бы, чтобы керхи нашли нас первыми.
Это было веское замечание, и Регарди помчался обратно к Камо. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Кто знает, сможет ли Сейфуллах кричать, когда он вернется.
Дорога в лагерь показалась кошмарным сном. Подстегиваемый нагайкой, Камо недовольно ревел, бледные звезды с безумной скоростью проносились по небу, пустыня тревожно шептала в спину: «Не успеешь!».
На этот раз вонь ахаров, которая все еще стояла в оазисе, его обрадовала. При появлении халруджи от водопоя испуганно отбежал джейран, но больше в зарослях чингиля и тамариска никого не оказалось. Отыскав кострище, Арлинг начал лихорадочно перебирать раскиданные вещи, ругаясь на грызунов, которые уже успели в них похозяйничать. О, боги! Амирон, Нехабкай, Омар! Пусть веревка окажется в этих чертовых тюках! Или вон в тех, разбросанных под пальмой. Если он найдет ее, то помолится всем троим. А может, ее засыпало песком под этим кустом заразихи? Проклятье! Если веревка и была, то кочевники наверняка забрали ее с собой. Может, связать одежду? Насколько ее хватит? А еще можно оборвать кору с пальмы. Он слышал, что некоторые керхские племена делали из нее отличные канаты.
Мысли лихорадочно заметались и сбились стайкой вокруг Камо, который недовольно скреб лапой по песку, пытаясь дотянуться до лакомого побега заразихи, висящего слишком высоко. Для верблюда он был слишком прожорливым. Точно, верблюды! У них были спутаны веревкой ноги. Как же он сразу не догадался!
Оседлав Камо и направив его к саксауловой роще, Арлинг отчаянно пытался вернуть спокойствие. И куда подевались мудрые слова из книги Махди? Где пустота в его сознании? Где сосредоточенность и готовность к победе? От волнения он едва не потерял едва заметный аромат тыквенного масла, которым так удачно намазался Аджухам. Легкий ветер тревожил песок, смешивая запахи, и Регарди приходилось часто останавливаться, чтобы припасть ухом к земле и определить направление. Наконец, он услышал верблюдов, но вместе с ними различил и керхов, которые плутали где-то рядом. Похоже, они тоже искали горбатых. Нужно было торопиться. Арлинг не был уверен, что справится с десятком кочевников в одиночку. Силы пока еще были не на его стороне.
Наконец, поблизости заскребли корявые ветки саксаулов, и Камо поприветствовал сородичей глухим ревом. Только теперь Регарди понял, как ему повезло. Силы четырех верблюдов должно было хватить, чтобы вытащить людей из песочного плена.