Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)
– Те, кто презирает закон и устои государства, заслуживают жестокость, – голос отца снова ворвался в голову Арлинга, прервав размышления о Магде. – Нет худшего преступления, чем проявление мягкости к государственным преступникам. Народ всегда осуждает самые полезные и необходимые меры. В таких случаях мы должны закрывать глаза на сострадание и не обращать внимания на жалобы заинтересованных сторон.
«Нет, приводить ее сюда не стоит», – подумал Арлинг, глядя на рогатые головы оленей и потемневшие от времени портреты давно умерших лордов, украшавших стены трапезной. К тому же, ему будет трудно ручаться за собственное приличное поведение. Дочери гранд-лордов, с которыми он привык общаться, были воспитаны, грамотны и красивы, но, как правило, легкодоступны. Как поступить с феей из леса, Арлинг не знал.
– Новой главой Финансового Совета будет Герлан Монтеро. Если бы Норвуз повременил со смертью еще полгода, наши дела находились бы в еще худшем состоянии. Мы возлагаем на Монтеро большие надежды. Император подпишет приказ сразу после моего возвращения.
Похоже, Канцлер перешел на новую тему. Интересно, знал ли Даррен о столь высоком назначении своего отца?
– Ты, кажется, знаком с его сыном, Дарреном.
«Да, папа, пора бы выучить имена моих друзей, а особенно – лучшего друга», – раздраженно подумал Арлинг, но вслух сказал:
– Мы учимся в одной школе.
Элджерон удовлетворенно кивнул и аккуратно отломил ложкой кусочек сыра с фруктовой подливой. Арлинг не заметил, как они перешли к десерту.
– Да, я помню его. Он произвел на меня хорошее впечатление. Серьезный и воспитанный молодой человек. Не то, что ты.
Младший Регарди усиленно размышлял, куда клонит отец. То, что он был несерьезный и невоспитанный, не являлось новостью ни для него самого, ни для Элджерона.
– У него есть сестра, Тереза, она твоя ровесница. Полагаю, с ней ты тоже знаком. А ты знаешь, что род Монтеро ведет свои корни от первых императоров Согдарии? Они гораздо знатнее нас, между прочим. Прадед Герлана, правда, немного испортил репутацию семьи, приняв участие в борьбе за освобождение западных территорий, но за прошлый век Монтеро полностью оправдали себя в глазах императора и Совета.
– Спасибо, я этого не знал, отец, – Арлинг старался быть терпеливым.
– Так вот, тебе стоит присмотреться к Терезе внимательнее. Мы с Герланом решили, что вам было бы неплохо пожениться.
Арлинг поперхнулся огурцом и выплюнул зеленые кусочки на белоснежную скатерть.
– Что?!
– Тебе пора взяться за ум. В следующем году ты оканчиваешь школу и будешь представлен ко двору уже не как мой сын, а самостоятельная фигура. Я хотел бы предостеречь тебя от неосторожных шагов. Игры будут неизбежны, но семья поможет получить необходимый статус, который придаст весомости и, в каком-то смысле, безопасности. А если у вас появятся дети, то еще лучше. Но над собой тебе придется работать – долго и тщательно. Ты должен воплощать уверенность в каждом шаге, смелость к новизне, уважение к традициям, научиться не смешивать белое с черным, то есть, стать полной противоположностью Дваро. Ты понимаешь, о чем я?
– Нет, – хрипло ответил Арлинг. Он усиленно искал предлога покинуть стол, но ничего достойного на ум не приходило.
– Люди мечтают о бессмертии – это естественное желание, оно идет из нашей сущности, вырастает из природного эгоизма человека. В детях мы живем вечно. Сейчас ты думаешь, что я рассказываю тебе очевидные истины, но, на самом деле, меня не понимаешь. Согдария – мой ребенок, Арлинг. И, как любой родитель, я хочу, чтобы он был счастлив. Принц Дваро болен. Он принадлежит к вымирающему роду выживших из ума Гедеонов. Разве можно оставлять детей на присмотр сумасшедшему?
– Отец…
– Не перебивай меня.
– Я не буду жениться на Терезе.
– Почему?
– У меня уже есть невеста.
– Как интересно. Позволь угадать. Кривоносая Пиклодокка?
От удивления Арлинг растерялся. Он не думал, что отец столь наблюдателен. Интересно, откуда он знал Розмарину? Уж не устраивал ли Элджерон смотр дочерей гранд-лордов в поисках подходящей кандидатуры для сына?
– Ее зовут Магда. Магда из рода Фадунов, – сказал Арлинг и встал из-за стола, нарушив все правила этикета. Но сидеть дальше было невмоготу. Слова вырвались неожиданно, хотя до последнего момента он не был уверен, что их произнесет. Кровь прилила к лицу, и ему пришлось залпом выпить стакан сидра, чтобы прийти в себя.
– Сядь, – спокойно велел Элджерон, и в этом спокойствие скрывалась гроза. – Никогда не слышал о такой. Чем занимается ее отец?
«Он мясник, режет куриц и забивает быков», – хотел сказать Арлинг, но промолчал. Лесная фея оказалась в опасности, он чувствовал это интуитивно, уже жалея о том, что не сдержался и назвал ее имя.
– Холгер рассказывал мне, что в прошлом месяце ты встречался с Розмариной Пиклодоккой. Летом у тебя были чувства к дочери гранд-адмирала. В начале года ты пылал страстью к сестре наместника из Грандопакса. Теперь новая пассия? К счастью, пока я не слышал о бастардах, но это может быть вопросом времени. Каждый внебрачный ребенок – нож в сердце твоей будущей карьеры. Ты думаешь, что можешь брать от жизни все, ничего не давая взамен? Шестнадцать лет – это очень серьезный возраст. Это рубеж в твоей судьбе.
– Мне пятнадцать…
– Ерунда. Твой дед женился в четырнадцать лет и прожил с супругой до ста двадцати. Мы долгожители, Арлинг. А жену ему выбрал его отец. Это хорошая традиция рода, и я намерен ее продолжить. В будущем ты будешь мне благодарен.
– Но…
– Спасибо, что согласился отужинать со мной, сын, – официально заявил Элджерон, давая понять, что разговор окончен. – Завтра мы вместе отправимся в столицу. Кстати, какое-то время ты будешь жить при дворе. Седрик уезжает в зимнюю резиденцию во Флерию и хочет, чтобы ты сопровождал его. Можешь пригласить Даррена. Я договорюсь со школой, чтобы тебе перенесли занятия. Кстати, не забудь почитать что-нибудь о творческом поиске в архитектуре Савгойской династии. Будет о чем поговорить с императором.
Элджерон встал и, дождавшись, когда Арлинг завершит глубокий поклон, полагающийся по этикету родителю, покинул трапезную.
Младший Регарди долго глядел ему вслед, после чего подошел к столу и, отыскав среди почти нетронутых блюд хрустальный графин, наполнил до краев стакан из-под сидра. Арлинг выпил водку залпом, однако ненужные мысли не исчезли, и он забрал сосуд в спальную.
Предстояла долгая бессонная ночь раздумий и поиска решений, которые были давно за него найдены.
Глава 3. Семейный совет
Холодное, юркое тело коснулось его щеки, скользнуло по шее и попыталось проникнуть в ухо. Сознание возвращалось с трудом, постоянно срываясь назад, в пропасть с обледенелыми берегами и раскаленным дном. Резко повернув голову, Арлинг услышал хруст хитина и поморщился от боли. Насекомое успело за себя отомстить, оставив на щеке волдырь от укуса, который сразу раздулся до размера грецкого ореха и принялся зудеть с такой силой, что Регарди не сразу удалось переключить внимание на окружающий мир.
Сдвинуться с места не получилось. Он был связан и, похоже, давно. Пробуждающееся тело дало о себе знать покалыванием в затекших мышцах рук и спины.
Где он? Этот вопрос мучил его каждое утро уже много лет.
Запахи и звуки уже рвались в голову, но Арлинг не спешил пропускать их, дробя каждый аромат и шорох на части и отслеживая, в первую очередь, те, которые представляли опасность. Убедившись, что его жизни ничего не угрожало, Регарди позволили себе «осмотреться». Сложив разные оттенки в одну композицию, он поморщился от зловония. Пучок гнилой соломы под носом невыносимо смердел. Впрочем, воняло повсюду. Едва слышная возня крыс и пауков-кровососов, хрустальный звон капель сочащейся сверху влаги, печальные вздохи древних стен, стонущих под своей тяжестью, и глухие бормотания заживо погребенных людей красноречиво говорили о том, что он оказался там, где свобода тела заменялась страданием души, а страх и отчаяние убивали веру, любовь и надежду.