Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

К удивлению Арлинга, тело проснулось и среагировало мгновенно – как на тренировках. Пятка Фарка просвистела рядом с его ухом, но цели не достигла. Почувствовав, что кучеяр открылся, Регарди собрался атаковать его в живот, но, услышав движение сзади, резко повернулся и обрушился на ребра напавшего карпа, стараясь бить так, как учил иман – одним ударом. Хруст был едва различим, однако Регарди его уловил. «Выброс крови из печени, сломанное ребро и выход бойца из строя», – предположил он, слыша, как кучеяр сгибается пополам, хватаясь за бок.
Однако радость от победы была преждевременной, потому что чьи-то пальцы схватили его спереди за шею. Тело снова не подвело. Прижав подбородок к груди, он сорвал захват и перегнул пальцы врага в другую сторону. Крик боли был музыкой. Арлинг почувствовал себя богом, но ликование было недолгим. Увлекшись выламыванием пальцев, он пропустил удар по колену, после которого настала его очередь сгибаться и кричать. Карп попал по болевой точке. Сразу вспомнились слова учителя о том, чем просто боль отличается от «ощутимой боли».
Потеряв инициативу, Регарди почувствовал себя деревянным манекеном на Огненном Круге. «Карпы» методично отрабатывали на нем удары, нападая по двое или трое. Торопиться им и в самом деле было некуда. Время стояло полуденное, и зной усмирял любое любопытство со стороны случайных прохожих. Если они и появлялись, то старались скорее исчезнуть, озабоченные мыслью о предстоящем обеде. Арлинг слышал голос Ола, но не мог понять били его, или кучеяр кричал сам по себе. Ему казалось, что вокруг него собрались все «карпы», а мысль о побеге стала навязчивой. И хотя он вертелся из стороны в сторону, стараясь создать защитную стену, как учил иман, уже было понятно, что день закончится для него неудачно. От ударов в нос слепые глаза слезились, костяшки пальцев кровоточили, повязка сползла и болталась на шее, но никто из «карпов» суеверным не оказался. Регарди почувствовал себя рыбой, выброшенной на раскаленную дюну из ручья в оазисе. Больно не было, и страх тоже не появился. Злость заглушала голос разума, мешая сосредоточиться и перейти в атаку.
– Глядите, у него синие глазки, – прозвучал откуда-то голос Фарка, и Регарди показалось, что на него обрушили водопад холодной воды. Как же она нужна была ему раньше.
– Синие глазки, – ехидно повторил кучеяр, и тут Арлинг взбесился. Он и сам не заметил, как из простой, уличной драки потасовка переросла в нечто большее.
Силы нашлись сразу, заставив его воспарить духом. Не попав кулаком в одного, Регарди ударил коленом в другого кучеяра, чудом избежав атаки третьего «карпа» по ребрам. В следующий миг чей-то локоть захватил ему шею, но Арлинг не растерялся и ударил головой, чувствуя хруст зубов. Промахнулся ногой справа, ударил локтем слева… Мир закружился в бешеной пляске, которая закончилась, увы, очень быстро.
Получив коленом в живот, Регарди согнулся, но его тут же распрямили, схватив за волосы. Фарк неожиданно оказался рядом и нанес ему удар в лицо – сначала одним кулаком, потом вторым. Пытаясь защитить лицо, он выкинул руку вперед, но ее тут же поймали, и хруст послышался снова. Наконец, появилась боль, но она была похожа на вспышку молнии, которая исчезла быстрее, чем он успел сделать вдох. И хотя рука больше не слушалась, это было мелочью по сравнению с тем, что ожидало его в следующую секунду.
Земля опасно приблизилась, – Регарди почувствовал насыщенный запах опавших листьев, – а затем врезалась в него, содрав на память лоскут кожи со лба. В голове промелькнула предательская мысль, а не запросить ли пощады, но голос куда-то пропал, уступив место невнятному хрипу.
– Арлинг! – шепнула Магда так близко, что он вздрогнул, пропустив еще один удар в живот.
Фадуна снова что-то сказала, но ее голос утонул в криках «карпов», которые заполнили рощу. Арлинг уловил ее тон, и он ему не понравился. Он был жалобный.
«Не надо жалеть меня, милая, – прохрипел Регарди, и не услышал своего голоса. – Я ведь еще не умер».
Он собирался бороться.
 
Что там говорил иман? Если на земле враг – добивай его ногами. Но на земле был он сам, а «карпы» пинали его уже целую вечность. «Если на земле ты, – наставительно произнес голос мистика, – тогда поднимайся». Арлинг попробовал, но, перепутав руки, оперся на раненое запястье. Вспышка боли пробежалась по всем частям тела и снова спряталась, поджидая, когда он ошибется в следующий раз. «Если не можешь встать, – продолжал советовать учитель, – то сражайся лежа, отпинываясь и хватая врага». Арлинг попробовал – тоже не помогло. Один из карпов навалился ему на ноги, крепко удерживая их внизу. «Тогда остаются руки, – вздохнул мистик. – Когда ладонь окажется на земле, хватайся за любой предмет и используй его, как оружие».
Этот совет нравился Регарди уже больше. Однажды трюк с песком ему удался. В следующий миг пригоршня земли полетела в глаза навалившегося карпа, который взвыл и откатился в сторону. Однако встать на ноги у Арлинга не получилось, так как на смену кучеяру пришел другой «карп». Упав ему на грудь, он схватил его за волосы, намереваясь ударить затылком о землю. Регарди уже представил свою голову, разбитую о камень или корень апельсинового дерева, но тут мальчишка допустил ошибку, наклонившись слишком низко. «Неужели ты решил, что я на самом деле ничего не вижу», – злобно подумал Арлинг и, уперев ноги «карпу» в живот, перекинул его через себя, заодно разомкнув круг столпившихся над ним кучеяров.
Момент терять было нельзя. Оседлав поверженного врага, он ударил ребром ладони по его лицу в точку между основанием носа и верхней губой. Туда, где находился нервный узел, и носовой хрящ срастался с черепной костью. Он хорошо помнил это место, потому что отрабатывал по нему удары совсем недавно. Правда, не на человеке, а на деревянной кукле Огненного Круга. Попадание получилось точным – болевой шок, сотрясение мозга, потеря сознания. На руку хлынула кровь, которая, смешавшись с его собственной, опьянила так, словно он выпил ведро моханы.
«А теперь беги!» – посоветовал он себе, потому что теперь «карпы» разозлились, бросившись на него все разом. Регарди прыгнул вперед, перескочив через поверженного кучеяра, но далеко не убежал. Апельсиновая роща была не крепостной стеной, а сегодняшний Арлинг был не тем учеником имана, который с легкостью набирал скорость, преодолевая препятствия.
Нож просвистел мимо уха, оставив на коже под глазом глубокий порез, который мгновенно набух кровью. Регарди сглотнул и почувствовал, как исчезает уверенность, уступая место страху, который давно ждал своего часа. Осталось только дождаться появления боли, чтобы встреча с карпами запомнилась надолго. Но ее не было, и это пугало не меньше осознания того, что его собирались зарезать, как теленка на скотобойне.
«Никогда не подпускай близко противника с ножом», – услышал он голос имана, но было поздно. Секущий удар по шее Арлинг отбил, подставив плечо, но прихватить руку с ножом не удалось, так как он услышал движение еще одного «карпа»– справа.
Фарк усмехнулся ему в лицо, обдав запахом чеснока и пота. Регарди перехватил его кисть и даже попытался выбить нож ударом колена, но одолеть лучшего ученика «карпов» ему было не под силу. Умелая подсечка повергал его на землю, с которой он уже не встал.
«Это обычная драка, – попытался убедить себя Арлинг. – Мне не страшно. Я не боюсь смерти». Но лгать себе было трудно.
– Не убивайте, – прошептал он и тут же прикусил язык. Регарди никогда не просят у врагов. Ни о чем.
Последнее, что он помнил, было движение своих рук, которые пытались отвести удар ножа, нацеленного в живот. Не получилось. Лезвие вошло в него со странным свистом, после чего наступила темнота. Уже настоящая.
Забвение было недолгим.
Магда заботливо положила его голову себе на колени, прикрыв ему глаза руками. Они были теплые, и от них приятно пахло дождем и поздними яблоками. Воспоминания – это свернутая в кольцо веревка, соединяющая прошлое с настоящим. Он уже не помнил, кто сказал ему это, но сейчас веревка исчезла, оставив его наедине со смыслом всей его жизни.