Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Вот и сейчас Беркут занимался тем, что проматывал деньги в карты Сахару и Олу. Они играли уже час, ожидая имана перед дворцом Торговой Гильдии Балидета, где мистик встречался с каким-то купцом из Шибана. В городе было принято, чтобы ученики сопровождали своих учителей. Шолох считал, что на самом деле во дворце проходила встреча таинственной Белой Мельницы, но у Беркута на все было свое мнение. Арлинг карты не любил, так как они напоминали ему прошлое в Согдарии, поэтому бесцельно слонялся по Багряной Аллее, охотясь за новыми запахами и звуками.
Но сегодня главная улица города была пустой и спокойной. Недавно из Балидета ушел большой караван, и в городе царило редкое спокойствие. Изнывающие от жары горожане торопливо пересекали улицу, стараясь, как можно быстрее скрыться в тени прохладных дворцов и административных зданий. Раскаленный воздух лениво перетекал из одного конца Аллеи в другой, но даже многочисленные фонтаны, шумевшие перед дворцами, не могли справиться с палящим зноем.
Главная улица разрезала Жемчужину Мианэ на две половины. Дворцы, рынок Мерв и большинство храмов располагались в западной, старой части города, а школы, бани и дома – в восточной. Остальные улочки разбегались от Багряной Аллеи, словно прожилки на листе чингиля. Чужеземцу было так же сложно в них разобраться, как запомнить всех богов, которым поклонялись в Сикелии. Регарди понадобился не один год, чтобы научиться свободно передвигаться в причудливом лабиринте города.
Он втянул воздух и постучал сапогом по каменной мостовой. Иман говорил, что Аллея осталась еще от древних, которые построили город, а потом покинули его задолго до того, как в него пришли первые кучеяры. По словам учителя, у камней был темно-красный цвет, от чего улица и получила свое название. Наверное, так выглядела кровь. Или вишня, которую не хотела продавать проклятая старуха.
– Поступим так, – решительно заявил Арлинг, озаренный новой идеей. – Я даю тебе пять монет, а ты даешь мне пять ягод. Идет?
– Легкого солнца вам над головой, добрый господин! – вдруг запричитала торговка. Регарди не сразу сообразил, что обращались не к нему, а ребенку, который сердито сопел где-то на уровне его пояса. Обругав себя за невнимательность, Арлинг быстро «осмотрел» дитё и, не найдя в нем ничего интересного, вновь повернулся к кучеярке. Но внимание женщины было полностью поглощено подошедшим мальчиком.
– Хранят боги вас и вашу семью, – ласково проворковала она. – Хотите ягодку? У меня вкусные вишни, самые сочные и сладкие. Возьмите, попробуйте!
– Сколько стоят твои вишни, женщина? – серьезно спросил мальчуган, и сердце Регарди громко стукнуло от нехорошего предчувствия. Его ягоды собирались купить! Вскоре он убедился в своей догадке. На мальчишке висело столько золотых украшений, что на них можно было приобрести целый сад вишневых деревьев вместе с хозяйкой. Да и пахло от него не дешевыми благовониями. Впрочем, на Багряной Аллее бедняки не жили.
– Разве ты не видишь, что эти ягоды уже покупают? – сердито сказал он ему, но кучеярка сердито его отпихнула.
– Пошел прочь, попрошайка! – раскричалась она. – Еще чего выдумал! Проваливай отсюда! Не слушайте его, добрый господин! Ходят тут всякие… Какое счастье, что мои вишни вам приглянулись. Три монеты, и я насыплю вам полный ковшик.
Регарди задохнулся от возмущения, но мальчишка уже протянул деньги торговке.
– Плачу золотой за все. Сдачи не надо.
Кучеярка не стала мешкать и, пересыпав ягоды в корзину, с поклоном подала ее мальчику. Рассыпавшись в любезностях, она исчезла с Аллеи быстрее, чем Арлинг успел придумать, как отомстить за уязвленное самолюбие. С тем, что кучеяры предпочитали продавать своим, а с него требовали в десять раз больше, он сталкивался не впервые, но почему-то сегодня было особенно обидно. Неужели из-за маленького засранца, который напомнил ему самого себя в детстве? Регарди криво усмехнулся. Что мог, не задумываясь, купить сын Канцлера, то не мог себе позволить ученик имана.
И все-таки поведение торговки было странным. На ее месте он запросил бы с богатого мальчишки не пару монет, а десяток золотых. Хотя, может, она заранее знала, что ребенок заплатит больше, пожелав похвастаться своим достатком? Проклятые кучеяры! Ему никогда не понять, что творилось в их головах.
 
– А торговка-то молодец, – заявил вдруг мальчишка, выплевывая косточки Арлингу под ноги. – Я бы тоже не стал продавать драгану.
Какое-то время Регарди боролся с желанием отвесить сопляку хороший подзатыльник, но неподалеку раздавались голоса трех или четырех кучеяров, – очевидно, слуг, – и он заставил себя сдержаться. Наверное, мальчишку несли домой во дворец, когда неожиданно сломалась ручка паланкина, которую сейчас пытались починить слуги. И скучающий маленький богач решил убить время, помешав слепому драгану, который не отличался большим терпением.
Благоразумие приходит слишком поздно, как-то сказал иман, и Арлинг был с ним согласен. Но у него тоже было много времени, которое нужно было чем-то занять. Утереть нос зарвавшемуся купчонку было как раз тем, что требовалось для повышения самооценки.
– Значит, ты настоящий кучеяр? – спросил он, присаживаясь перед мальчишкой на пятки.
– Да, – гордо ответил маленький богач. – И поэтому я покупаю вишни за три монеты. А ты за сто.
– Любишь свою страну и город, верно?
– Да, – снова кивнул мальчишка, еще не чувствуя подвоха.
– Тогда ответь мне, почему ты стоишь перед памятником первому купцу Гильдии с непокрытой головой? Мы ведь на Багряной Аллее, а это сердце Балидета. Обычай требует, чтобы волосы человека, стоящего перед ликом основателя, были закрыты платком. Какой же ты кучеяр, если оскорбляешь своих предков?
– Неправда, есть у меня платок! – возмутился мальчишка, но Арлинг чувствовал, как сильно пахли его волосы, заботливо напомаженные нянькой. Если бы на мальчугане был платок, запах был бы слабее. К тому же, он ехал в паланкине, и слуги не боялись, что солнце напечет ему голову.
– Еще и лгун, – усмехнулся Регарди. – Впрочем, чего ждать от кучеяра.
– Ты не можешь меня видеть, – озадаченно произнес малец, разглядывая его повязку. – Ты слепой!
– Я слеп, но вижу ушами, – Арлинг был готов поспорить, что у мальчишки округлились глаза. – И в отличие от тебя, у меня на голове платок, хоть я и драган. А все потому, что я чту традиции города, в котором живу. Пусть мне и не продают вишни за три монеты. Кстати, разве ты не знаешь, что смотреть в лицо собеседнику – признак невежества?
– А я на тебя не смотрю, нужен ты мне! – фыркнул мальчишка, но глаза отвел.
Запустив руку в корзину, он зачерпнул полную пригоршню ягод и демонстративно отправил их в рот, брызнув соком на подбородок и рубашку. Арлинг хмыкнул и сложил руки на груди, показывая, что уходить первым не собирается. Мальчишка не заставил себя ждать с ответом и, подобрав камень, сердито швырнул его в фонтан. Вряд ли он рассчитывал, что сможет обрызгать собеседника, но его жест пришелся кстати, дав Регарди повод подразнить купченка.
– Я вот не кучеяр, но знаю, что тревожить воду без причины – плохой знак, – сказал он, цокая языком. – Или ты решил помолиться великой Семерице? Тогда простой камень не годится. Любой кучеяр знает, что Богиня Жизни любит золото. На тебе много золотых побрякушек. Кинь одну в воду, может, тебя услышат.
Мальчишка втянул в себя воздух от гнева, но достойный ответ не придумал, и, разозлившись еще больше, в сердцах швырнул корзину с ягодами на камни. Терпкий запах ягод, дразнящий Арлинга уже долгое время, стал почти невыносимым. Высыпавшись на раскаленную мостовую, вишни оказались беззащитными под палящими лучами солнца. Быть красивыми и аппетитными им оставалось недолго. На многих ягодах от удара о землю лопнула тугая кожица, прыснув ярким соком, невидимым на темно-красных кирпичах Аллеи.
Регарди сглотнул и укоризненно покачал головой. Внутренний голос подсказывал, что лучше всего было оставить мальчишку в покое и вернуться к товарищам, но упрямый Арлинг из прошлого, который не желал возвращаться обратно в клетку забвения, выпрямился и, нависнув над мальчиком, насмешливо произнес: