Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

– Канцлер давно хотел проверить военные школы Балидета, – фыркнул иман. – Боится, что мы готовим армию собственных «Жестоких». А гибель Агабеков – удобный повод, чтобы сунуть нос в наши дела. В отличие от «карпов» мы не военная школа, но включены в список благодаря Шамир-Яффу, который разболтал, что телохранителей готовит не только он.
Итак, прогулка с Атреей оказалась решенным вопросом, но неясности оставались. Почему иман выбрал ему в спутники свою сестру? Ведь он сам хотел, чтобы Регарди общался с ней меньше.
– Я сама его попросила об этом, ведь мы с тобой давно не общались, – ответила на его вопрос Атрея, когда они вышли в город. Кучеярка удобно расположилась в паланкине, который несли слуги, а Регарди шел рядом, придерживаясь за резную ручку носилок.
«Давно» – это два дня назад, но Арлинг промолчал. С кучеяркой было интересно, хотя нередко случалось, что после их разговоров ему становилось не по себе.
Прогулки в город уже не вызывали у него такого волнения, как раньше. Даже наоборот – ему нравилось слушать его многоликий говор, отгадывать незнакомые запахи и открывать новые места, в которых еще не бывал. По совету имана, он тщательно запоминал поверхность улиц, различая их по камням мостовых, ширине, плотности и другим признакам, которые не имели значения для зрячего, но служили путеводной звездой для слепого, не позволяя заблудится в городских лабиринтах.
После случая с керхарегом Регарди даже стал знаменит, хотя и нажил неприязнь «карпов», которые цепляли его повсюду. Легенда о сыне шибанского купца прижилась хорошо, и на него больше не смотрели, как на диковинного чужеземца. Теперь Арлинг был учеником имана из Школы Белого Петуха. Он стал своим.
В Балидете царила удивительная для выходного дня тишина, словно все горожане заперлись по домам, готовясь встречать комиссию из Согдарии. Редкие прохожие проскальзывали мимо, бросая на него напряженные взгляды, которые сразу же исчезали при виде ученической одежды цветов Школы Белого Петуха.
Несмотря на кажущееся спокойствие улиц, Арлингу хотелось исчезнуть с них как можно скорее. Пока им не встретился ни один драган, но ему казалось, что бывшие соотечественники могли появиться из-за каждого угла. Поэтому, когда Атрея предложила зайти в чайную, он принял эту идею с восторгом.
Сестра имана, как всегда, читала его мысли.
– Все еще думаешь, не лучше ли было спрятаться в школе? – спросила она его, когда они зашли в уютный дом на углу апельсиновой рощи.
Регарди медленно кивнул, слушая, как скользят по мягкому ковру шелковые туфли хозяйки, которая, обрадовавшись ранним посетителям, суетливо подгоняла слуг.
– Лучше быть на виду у врага, чем прятаться за спиной у друзей, – усмехнулась Атрея, ополаскивая пальцы в сосуде с розовой водой и лепестками жасмина. Их ароматы неспешно вливались в запахи чая и благовонных курильниц, окутывая гостей облаком спокойствия и задумчивости. Теперь Арлинг понимал, почему кучеяры предпочитали вести деловые разговоры именно в таких местах. Они создавали нужную атмосферу. Никакой спешки, которая могла бы привести к ошибкам, никаких лишних слов, потому что церемония чаепития по-кучеярски – процесс долгий и неторопливый, никаких агрессивных эмоций, потому что кучеярский чай успокаивал даже самого воинственного посетителя. Уже через пару минут чудесное действие чайных ароматов распространилось и на Арлинга. Напряжение ушло, уступив место умиротворению и спокойствию.
– Иман сказал, что комиссия проверяет школу из-за того, что вы готовите телохранителей, – произнес Регарди, чувствуя, какими неповоротливыми стали мысли.
– Не совсем так, – уклончиво ответила кучеярка, отсылая жестом служанку, которая принесла горячие угли. Арлинг удивился, но промолчал. Наверное, Атрее хотелось приготовить чай самой. А может, она опасалась лишних ушей.
– Иман дружит с Рафикой Аджухамом не один год, – призналась она. – Вероятно, канцлеру об этом известно, поэтому нашу школу и проверяют в числе первых. А что до телохранителей… Некоторые ребята действительно отправляются на службу, но мы не обучаем простых стражников. Самые преданные люди императоров, наместников, королей и князей по всему миру – это наши бывшие ученики. Они способны на любую работу, и это их главное отличие от выпускников других школ. Мой брат против того, чтобы боевое искусство становилось смыслом жизни. Быть воином – да, но при этом оставаться человеком, который умеет жить в мире с самим собой.
 
Арлинг удивлено поднял бровь, вспомнив наказ имана активно жестикулировать при выражении эмоций. Учитель считал, что слепые забывают о мимике, становясь похожими на куклы. Впрочем, Атрею его жест позабавил.
– Ты сам сегодня брился? – неожиданно спросила она, отчего выражение лица Регарди превратилось в гримасу, потому что теперь он удивился по-настоящему. Вообще-то он брился сам уже вторую неделю, но сегодня спешил пораньше отправиться на Огненный Круг и немного порезался. Могла бы и промолчать.
– Расскажи мне про Аджухамов, – попросил он, чтобы поддержать разговор, который завис в воздухе, словно пар, поднимающийся из чайника на столе.
Атрея возражать не стала, и, откинувшись на подушки, провела над своей головой благовонной палочкой. Кучеяры всегда так делали, когда хотели, чтобы их слушали внимательно.
– Аджухамы очень древний купеческий род, – неспешно начала она. – Известно, что их далекий предок продавал удобрения для шелковичных ферм Мианэ еще до прихода Жестоких на наши земли. Этот не очень благородный предмет торговли со временем принес им солидный доход, который превратил их в богатейших купцов Балидета. Рафика – самый старший из трех сыновей, правящих домом Аджухамов сегодня. Недавно Нехебкай благословил его семью наследником. Мальчика назвали Сейфуллахом, что значит…
«Меч бога» – вот, что это значит. Но откуда он это знал, Арлинг никак не мог вспомнить. Впрочем, сейчас это не имело значения. Слова Атреи медленно уплывали к потолку чайной вслед за ароматным дымом. «Наверное, сестра имана успеет завершить свой рассказ не один раз, прежде чем им удастся попробовать этот чудесный напиток», – лениво подумал Арлинг.
Приготовление чая у кучеяров занимало не один час. Когда иман впервые привел его на чайную церемонию, Регарди успел изучить всех посетителей, пересчитать все запахи и перебрать в уме все упражнения, которые он мог сделать на Огненном Круге за это время, прежде чем учитель сказал, что чай готов, и им можно наслаждаться. И хотя терпение всегда давалось Арлингу с трудом, результат превосходил все, что он когда-либо пробовал – в Согдарии или в Сикелии. Такой чай можно было дожидаться часами.
Кучеяры заваривали его в пузатых двухъярусных чайниках, которые в семьях передавались по наследству из поколения в поколение. Посуда, которой владел глава рода, считалась бесценной. В чайных гости располагались на мягких подушках вокруг низких столиков, в центре которых находился очаг. На него и устанавливался чайник. В нижней посудине, обязательно металлической, кипятили воду, а в верхней – фарфоровой – заваривали чай. Поддерживать огонь при приготовлении чая, дома или в чайных, могли только женщины. Этот обычай Арлингу был не понятен, хотя Беркут и пытался что-то объяснить ему про хранительниц очага.
Сначала Атрея от души насыпала чайных листьев в фарфоровый чайник, и залив их холодной водой из кувшина, водрузила на металлическую посудину, под которой уже трещал огонь. Регарди чувствовал, как раскаляются ее бока, жалея, что не догадался потрогать их раньше. Ему вдруг стало интересно, была ли на них гравировка. Кучеяры любили все украшать и делали это с большим вкусом.
Когда вода из верхнего чайника выпарилась, а Атрея перешла к рассказу о других военных кланах Балидета, в фарфоровую посуду залили кипяток и снова водрузили на металлического брата – кипеть и фыркать. Несмотря на то что от их стола валил пар, жарко не было. Толстые стены чайной хорошо защищали от уличного зноя.
– Мне кажется, уже готово, – осмелился перебить кучеярку Регарди.