Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Арлинг снова вздохнул, невольно прислушиваясь к детям у фонтана. А иман-то был прав. Мяч действительно принадлежал девчонкам. Похоже, они пожаловались какому-то взрослому, который пытался найти виновного. Но Регарди все равно не мог различить голоса детей, которые наперебой кричали, что мяч упал в фонтан сам, а они тут не при чем. Кто из них был керхом, кто кучеяром, понять было невозможно, так же как не чувствовал он запаха язвы на ноге мальчишки или звона серег в ушах его товарищей. Иману было хорошо умничать, он был зрячий.
Неожиданно Регарди с новой силой захотел вернуть себе зрение. В последнее время он совсем забыл о том, что на мир можно смотреть глазами, и это было куда проще, чем пытаться собрать его по кусочкам из запахов и звуков. Звезды нельзя услышать, а заходящее солнце – понюхать. Он мог бесконечно долго ощупывать страницы книги, но так и не узнать, о чем она. И ему никогда не узнать цвета повязки у себя на лице и не увидеть выражения глаз учителя, когда тот сердится.
От мрачных мыслей отвлек голос имана, который раздался откуда-то с земли, словно мистик присел на пятки.
– Какой красавец! – пропыхтел кучеяр. – А ну-ка отгадай, кто это?
Арлинг озадаченно принюхался, но раздавшееся поскуливание облегчило задачу.
– Пес?
– Еще нет, – рассмеялся иман. – Всего лишь щенок. Похож на крысолова. Давно я не видел их в этих краях. Где же твои родители, малыш?
Регарди с удивлением слушал ласковое воркование учителя, который минуту назад отчитывал его со всей строгостью. И хотя он не мог пожаловаться на плохое обращение, иман никогда с ним так не разговаривал. Впрочем, и с другими учениками тоже.
– Подберем его? – спросил мистик, а в следующее мгновение в руки Арлингу опустился комок теплой шерсти с мокрым носом и длинным языком, который тут же облизал его лицо и шею.
– Держи аккуратно. Когда-то у бедолаги были переломаны ноги. Может, при родах, а может, крысы погрызли. Я слышал, что они ненавидят этих псов и мстят им, убивая щенков. У него неправильно срослись кости, и он волочит таз по земле. Наверное, поэтому его и выкинули. Это очень ценная порода. В Сикелии их единицы. Таких собак еще называют драганскими ищейками. У них чудесный нюх и быстрая реакция, хотя в детстве они очень ранимы. Чудо, что этот малыш сумел выжить на улице.
– Вы хотите его вылечить? – спросил Арлинг, стараясь удержать в одной руке щенка, а в другой – трость, и при этом не отстать от имана, который целеустремленно шагал впереди.
– Придется заново ломать кости, – деловито сказал кучеяр, словно они говорили о покосившемся заборе. – Ничего, ему уже месяцев пять, вытерпит. Или погибнет. Однако он в любом случае не протянул бы долго на улице. Подох бы от голода, или его самого съели бы раньше.
Несмотря на жару, Регарди почувствовал, как по телу пробежали мурашки озноба. Трудно было не провести сравнение. Рассуждал ли иман подобным образом, когда прошлым летом подобрал с мостовой умирающего от голода слепого драгана из далекой Согдарии? Ценная порода, которая вряд ли протянула бы больше недели…
В горле образовался ком, но от мрачных мыслей отвлек иман.
– На Мерве нет приличного табака, – перешел на новую тему кучеяр. – Сейчас направо. Курение – плохая привычка, но у человека должны быть слабости. Однако к тебе это не относится. Кстати, я забыл сказать, что мы идем за табаком. Так вот. Если тебе скажут, что на Мерве можно купить все, не верь им. Хорошего табака ты там не найдешь. Только здесь – на Гарском Переулке. Рядом находится рынок мяса, чувствуешь, как в воздухе пахнет жиром и кровью?
Нет, Арлинг не чувствовал. Он ощущал лишь запах пыли, табака и раскаленных булыжников. А еще шерсть псины, которая уютно устроилась у него за пазухой, вполне довольная сложившейся ситуацией. «Как бы блох от нее не набраться», – раздраженно подумал он, прислушиваясь к собственным ощущениям. Зудело между лопаток, но почесаться он не мог, потому что руки были заняты щенком и тростью. Наверное, это от грязи, успокоил себя Регарди и попытался снова почувствовать запах мяса.
 
– Проклятье, – пробормотал иман, резко останавливая Арлинга за плечо, от чего тот едва не уронил щенка на землю. – Дьявол, все равно уже не успеем.
– Не успеем чего?– не понял Регарди, гадая, что вызвало недовольство учителя.
– Приветствую тебя, почтенный, – раздался вкрадчивый голос, который вряд ли можно было назвать приятным.
– И тебе мир, любезный друг, – ответил иман, и Арлинг поразился тому, как быстро раздражение в его голосе уступило место приятному удивлению. Но если это был его друг, зачем иман собирался от него убегать? Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать.
– Какая честь встретить великого Тигра, прогуливающегося пешком на улицах нашего знойного города, – продолжал расточать любезности незнакомец. – А я думал, что основатель Школы Белого Петуха передвигается исключительно на носилках.
– Решил брать пример с не менее почтенного Шамир-Яффа, который сам выбирает себе мясо для обеда, – парировал иман, и по его тону Арлинг понял, что быть друзьями они не могут. – Впрочем, смею заметить, что потребление курятины в это время года плохо влияет на самочувствие. Замедляет реакцию и притупляет сознание.
– Твоя правда, мой друг, – согласился Шамир-Яфф. – Скормлю-ка я эти окорока свиньям, а себе закажу что-нибудь растительное. Чем ты там угощал меня в прошлый раз? Ах да, вареная капуста в луковом соусе. То-то у тебя все ученики такие подвижные и сообразительные. Однако рекомендую включить в их питание немного мяса. Грядет сезон самумов, как бы не сдуло кого.
– Учту непременно, – сухо ответил мистик. – И все же, мой друг, хочу обратить твое внимание…
– Кстати, ты не представил меня своему спутнику, – перебил его Шамир-Яфф, и Регарди почувствовал, что его пристально рассматривают. – Вижу, ты изменил свое отношение к драганам. И к калекам. Бедняга слепой, верно?
Этот бедняга когда-то мог купить тебя с потрохами, захотелось ответить Арлингу, но он заставил себя промолчать. Это была дуэль имана. «Просто скажите, что вы меня не знаете, и мы случайно шли вместе одной дорогой», – мысленно посоветовал он учителю. Каждому встречному было не обязательно знать, что за драган сопровождал великого мистика. Но, похоже, Шамир-Яфф не был «первым встречным».
– Мой новый ученик, – представил иман Арлинга.
Регарди не знал, нужно ли ему тоже приветствовать незнакомца, поэтому решил промолчать. Холгер когда-то говорил, что молчание – лучший ответ.
– Ну-ну, – ехидно протянул Шамир-Яфф. – А я думал это тот самый партутаэ, которого Абир Регарди хотел обменять на твои секреты.
Сердце подпрыгнуло, да так и осталось висеть где-то в области горла. Откуда этот человек знал то, чего не знал сам Арлинг, пока ему не рассказал бедняга Нуф перед смертью? Слово «партутаэ» по-прежнему оставалось для Регарди загадкой, однако теперь ему было понятно, что ничего хорошего оно не значило.
– Вижу, ты по-прежнему собираешь сплетни с улицы, – спокойно ответил иман, но в его голосе послышались опасные нотки. – Весьма неосторожно. Можно испачкаться. История этого мальчишки проста, хоть и трагична. И чтобы избавить тебя от слухов и растрат на шпионов, охотно ее поведаю. Его зовут Арлинг Двора-Заид. Он из Шибана, а его родители – купцы, хотя и драганы. Редко встретишь северян, занимающихся благородным делом торговли. К несчастью, по пути в Балидет на их караван напали керхи, и родителей этого юноши убили. А так как я хорошо знал его отца, то взял мальчика к себе. Вот такая грустная история. Прости, что развеял твои иллюзии. Что касается партутаэ, то мне действительно его предлагали. Но то был не юноша, а барашек. А так как баранов у нас в городе полно, то я отказался.
– И, правда, невеселая история, – задумчиво протянул Шамир-Яфф, и Арлинг с небывалой четкостью ощутил, как его буравят взглядом.
Интересно, что кучеяр хотел в нем увидеть? Третий глаз, скрытый повязкой? А иман молодец, с ходу такую историю сочинил! Надо бы ее запомнить, очень уж складно она звучала. На душе потеплело, хотя напряжение на сердце осталось. Ему не нравился этот человек. И ему не нравилось, что иман не говорил раньше о партутаэ. С другой стороны, он ведь и сам не спрашивал.