Запутанное озлобленное сердце (ЛП)

Наверное, я не хотел нуждаться в Джейн так сильно, как нуждался. Это может быть опасно. Это может быть глупо и саморазрушительно. Но такова данность.
Наши души были связаны друг с другом.
Сомневаюсь, что смогу обрести истинный покой без Джейн рядом.
***
На следующее утро я проснулся не так, как мне хотелось бы: с сонным осознанием того, что я лежу, обняв Джейн, и мой член уже готов для нее. Начинать день с ней было чертовски приятно. Я проснулся от звука повышенных голосов, проникающих в спальню. Взбодрившись, я осознал, что Джейн спорит с парнем.
Мое сердце подпрыгнуло, и я откинул одеяло, скатился с кровати и в одно мгновение натянул джинсы. Не потрудившись надеть футболку, вышел в гостиную.
Джейн и Ашер Стедман, стоя друг напротив друга, посмотрели на меня.
Какого черта?
Мои кулаки сжались по бокам и я сделал шаг к ним.
— Что, черт возьми, происходит?
Ашер не выглядел таким шокированным, как я ожидал. Он нахмурился и сказал Джейн:
— Почему ты не сказала, что мы не одни?
— Ты здесь не задаешь вопросов.
Моя девочка. Я встал рядом с ней, чтобы поддержать.
— Что он здесь делает?
— Он пришел извиниться, так как я не отвечаю на его звонки.
— Мы можем не разговаривать, как будто меня здесь нет? — Ашер посмотрел между нами. — Значит, вы с Джейми снова вместе?
Черт. Он знал меня.
Джейн в шоке уставилась на Ашера, а я приготовился к крайне плохим новостям: Фостер Стедман знал, что я где-то рядом.
— Откуда ты знаешь, кто он? — спросила Джейн, встав передо мной.
Ашер заметил это.
— Джейн, мой отец не знает. — Он посмотрел на меня широко раскрытыми невинными глазами. Я ни на секунду не поверил в его бредни о хорошем парне. — Он не знает, что ты здесь, и не узнает. Но ты должен отступить.
О нет, он этого не говорил.
Джейн схватила меня за руку, когда я сделал шаг к этому испорченному ублюдку.
— Отступить? — прошипела она, встав между нами. Я положил руки ей на плечи, пока она продолжала: — Так ты хотел, чтобы я отступила, когда саботировал мои попытки убрать твоего отца?
Ашер нервно облизнул губы.
— Как ты можешь думать, что я намеренно причиню тебе боль? Ты должна верить в меня, Джейн, и знать, что когда придет время, все обретет смысл.
— Ты солгал мне.
— Я лгал, — согласился он и сделал умоляющий шаг к ней. — Но я люблю тебя.
Низкий рык вырвался из меня прежде, чем я смог остановиться.
— Сделай еще один шаг, и я сверну твою гребаную шею.
Джейн напряглась под моими руками. Ашер посмотрел на меня. Затем на его лице появилось что-то непонятное. Он посмотрел на Джейн, потом на меня, потом снова на Джейн.
— Ты думаешь, что я не переживаю о тебе... Я переживаю. Я сделаю для тебя все, что угодно. — Он переключил свое внимание на меня. — Мы с Джейн никогда не были вместе. Я знаю, ты наговорил ей много ужасных вещей, когда она пришла к тебе два года назад, потому что думал, что мы спим вместе. Это не так. И никогда не будем. — Он сделал глубокий вдох. — Я асексуал. Я очень люблю Джейн, но не испытываю к ней сексуальных чувств, потому что у меня вообще нет таких чувств.
— Почему же тогда таблоиды кричали, что вы встречаетесь?
Он посмотрел на Джейн, и грусть опечалила его лицо.
— Потому что когда я попытался объяснить это маме, она сказала, что я просто поздно созрею. А когда рассказал отцу, он решил, что я ищу внимания, что мне нужно вести себя «нормально». Когда я попытался донести это до них обоих, Фостер выбил из меня все дерьмо и назвал это «вбиванием в меня гетеросексуальности», — Ашер грустно хмыкнул. — Люди не только к гомосексуалистам относятся с придирками, Джейми. Это касается любого, кто находится за границами «гетеросексуальной нормальности».
— После этого мне пришлось пережить много дерьма от Фостера. Много эмоционального насилия. Я также понял, что он делал с женщинами задолго до появления Джейн. Я знал и понимал, что моего отца нужно остановить. Но когда таблоиды представили нас с Джейн как пару, отец отстал от меня. Это было облегчением. Также облегчением стало то, что друзья перестали расспрашивать меня о сексе и свиданиях. Осознавали они это или нет, но они заставляли меня чувствовать, что со мной что-то не так. Я страдал от сильного переживания. — Его взгляд снова упал на Джейн, в глазах светилась привязанность. — До Джейн. Она не возражала против лжи о том, что мы вместе.
 
Меня же больше всего сейчас волновала Джейн и то, как загладить свою вину за то, что так мало верил в нее. На это уйдет вся оставшаяся жизнь, а это не совсем наказание.
— Зачем ты мне все это рассказываешь?
— Для Джейн. Чтобы ты точно знал, что она никогда не забывала о тебе. — Ашер снова посмотрел на нее. — Ты знаешь, как трудно мне было доверить ему это, поэтому ты должна знать, что я сделал это не для того, чтобы причинить тебе боль.
— Хорошо, — ответила она мягко. — Спасибо, Ашер. Я очень ценю это, и ты знаешь, как бы мне ни было больно, я люблю тебя. Пожалуйста, не предавай меня. Ты же не расскажешь отцу о Джейми?
— Обещаю. Я бы никогда этого не сделал. — Взгляд Ашера переместился между нами. — Но ты должна пообещать, что будешь делать то, что я скажу. Ты должна пообещать, что отступишь и позволишь мне разобраться самому.
Нет. Блядь.
— Я не могу этого сделать.
Джейн снова напряглась под моими руками.
Ашер тяжело вздохнул.
— Джейн, вразуми своего парня. — И ушел.
От Джейн исходила нехорошая вибрация. Господи, разве мы не разобрались с этим вчера вечером? Джейн развернулась ко мне лицом.
— Ты услышал его.
— И я думал, мы договорились, что я не буду вмешивать Елену. Я дам тебе кое-что еще. Я позволю отделу внутренних расследований разобраться с Райтом, и даже если они не справятся, я отпущу этого ублюдка. Я не буду его преследовать. Но не проси за Фостера Стедмана.
— Джейми, если он узнает, что ты здесь и охотишься за ним... — Страх затемнил ее глаза. — Я боюсь, что на этот раз он закроет тебе рот навсегда.
— Ему не сойдет с рук убийство, Джейн.
Она сузила глаза в недоверии.
— Джейми, ты думаешь, Скай — единственная женщина, над которой он совершил сексуальное насилие? Из того, что мы с Ашером смогли выяснить — он насиловал женщин на протяжении почти трех десятилетий. Как ты думаешь, о скольких жертвах идет речь? И ему это сходит с рук. Каким-то образом они с Крамером найдут способ, как заставить тебя замолчать навсегда. Это не обязательно убийство. Они могут просто подставить тебя.
Я усмехнулся, и это было неправильно. Я понял это, когда Джейн заехала мне по лицу подушкой с дивана.
— Джейн... — попытался я успокоить ее. — Я не собираюсь попадаться.
— Я не прошу тебя сдаться. Я просто прошу тебя отступить на время. Сделай это для меня. Пожалуйста. Это правильно. Пока все не успокоится.
— Что именно? Твой лучший друг врывается сегодня утром, не объясняет причин, по которым он выставил тебя дурой, и неожиданно ты хочешь, чтобы я отступил? Ты знала, почему я приехал в Лос-Анджелес. Ты точно знала, кто я, когда впустила меня обратно. Я сделаю это, и мной не будут манипулировать. Черт!
Я был вне себя от злости за то, что Джейн заставила меня чувствовать себя плохим парнем, и я знал, что если не уберусь отсюда, то скажу что-нибудь, о чем потом буду жалеть.
Я ушел и выместил свою злость на боксерской груше, подвешенной к потолку в спальне Шейлы.
  
ГЛАВА 32
 
ДЖЕЙН
Нет ничего более ненавистного, чем оставлять дискуссию в подвешенном состоянии. Джейми ушел посреди наших разногласий, и это было очень неприятно. Я ждала, когда он вернется, но услышала, как дверь его квартиры открылась и закрылась, и его шаги затихли внизу. Поспешив к окну, я увидела, как он неторопливо направился к «Порше». Я вздохнула, глядя, как машина выезжает с парковки и исчезает на дороге.