Запутанное озлобленное сердце (ЛП)

Из-за платья цвета лайма и золотистого оттенка теней мои глаза казались светло-зелеными, а не орехово-зелеными. Платье имело простой силуэт – тонкие бретели и вырез в форме сердечка – и доходило до середины бедра. Оно облегало каждый мой изгиб, и, признаться, яркий цвет хорошо сочетался с моей загорелой кожей. Ашер убедил меня купить это смелое платье, когда мы однажды были на Родео, и оно стало самой дорогой вещью в моем гардеробе. Но я никогда не надевала его, потому что всегда считала платье слишком сексуальным для мероприятий, которые мы с Ашером посещали.
Сегодняшний вечер казался мне подходящим, чтобы выгулять это платье. К нему в пару я надела сексуальные золотые туфли на шпильке.
— Я могу прийти и посидеть с тобой, если тебе нездоровится, — предложил Ашер, когда я окончательно привела себя в порядок. Он говорил по громкой связи, мой телефон лежал на кровати.
Врать Ашеру я любила меньше всего на свете. Я поморщилась, доставая из шкафа золотой клатч, и сказала:
— Знаешь, я просто лягу спать пораньше. Но спасибо тебе.
— Нет проблем, детка. Если ты примешь мое предложение и переедешь в этот слишком большой для меня дом на берегу моря, мне не придется беспокоиться о том, что ты будешь одна, когда заболеешь.
Я грустно улыбнулась, опускаясь на кровать.
— Я думала, тебе больше не нужно прятаться за меня? Или все наоборот?
— Нет. Но мне нравится, когда ты рядом.
Я рассмеялась.
— Я думала, ты хочешь, чтобы я начала встречаться с парнями.
— Хочу. Хочу. Просто мне не выносима мысль о том, что тебе плохо, когда ты одна.
Если бы я переехала в дом Ашера в Малибу, люди бы точно решили, что мы вместе. Однако ездить в Лос-Анджелес каждый день, то еще удовольствие.
— Эти поездки убили бы меня.
— Ну, я мог бы купить дом на холмах.
— И быть ближе к дорогому старенькому папочке?
— Точно.
— Ашер, мне нравится моя квартира. Я в порядке. Я собираюсь лечь спать пораньше и надеюсь, что утром буду чувствовать себя лучше. — Я чувствовала, как горят мои щеки от лжи. — Я пошла спать. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Чувство вины присоединилось к калейдоскопу бабочек в моем животе. Я избегала своего лучшего друга, потому что не хотела лгать ему в лицо. Присутствие Джейми в моей жизни было неспокойным, и я знала, что не смогу скрыть от Ашера, как он влияет на меня. Тем не менее, я не могла избегать своего друга вечно. Это несправедливо по отношению к нему. Особенно когда он так тяжело переживал развод родителей.
Решив стать лучшим другом утром, я неохотно отодвинула мысли об Ашере и попыталась сосредоточиться на предстоящем вечере.
Как по команде раздался звонок в дверь. Цокая каблуками по деревянному полу, я прошла по коридору в главную гостиную и направилась к двери. Ладони немного вспотели, и я сделала успокаивающий вдох, чтобы замедлить сердцебиение. Попытка не увенчалась успехом.
Открыв дверь, я обнаружила ссутулившегося в дверном проеме Джейми. Он выглядел так, как будто ему уже скучно. В его обычной одежде — футболке, джинсах и ботинках — не было никаких изменений. Почему? Потому что ему не нужно было наряжаться для клуба. Он был сексуален, и он знал это.
Вот ублюдок.
— Готов идти? — спросила я, выходя наружу и вытесняя его из дверного проема.
Я неохотно отступила от Джейми, чтобы запереть квартиру. Когда я обернулась, скука исчезла с его лица. Его глаза были устремлены на мои туфли. Взгляд медленно поднялся вверх. К тому времени, как он добрался до моего лица, моя кожа раскалилась, и я была взбудоражена. Наконец, Джейми возмущенно уставился на меня.
Задержав дыхание, я проскочила мимо него.
— Ты сказал одеться для ночного клуба.
Его холодное молчание преследовало меня большую часть поездки до места.
Никогда в жизни я так не радовалась, выбираясь из машины.
Когда Джейми высадил меня на соседней улице от клуба, я практически вылетела из «Порше». Пока мы ехали в город, сначала он вообще не разговаривал со мной. Потом начал обращаться как с идиоткой.
 
— Не делай так, чтобы было очевидно, что ты следишь за Райтом.
Ну, конечно же, нет.
— И с Гейнсом тоже не наседай. Райт может увидеть и стать параноиком.
Начинаем закатывать глаза.
— Это не завершится одним вечером. Это может занять недели.
Правда что ли? А я думала, что просто щелкну пальцами или взмахну волшебной палочкой и обнаружу улики против Райта в первые десять минут.
Не было смысла реагировать на советы Джейми, особенно когда он говорил таким покровительственным тоном. Он всегда был немного нетерпелив с людьми, которых считал идиотами. Только вот я никогда не была одной из них.
Очередь, чтобы попасть в клуб, была длинной. К сожалению, это клише поверхностного отношения, изображаемое в кино и на телевидении, действительно существовало, и «симпатичные люди» проскакивали без очереди. Проблема была в том, что в Лос-Анджелесе проживало много «красивых людей». Однако Ашер за эти годы научил меня кое-чему. Дело было не только в том, как ты выглядишь, но и в том, как себя ведешь. Мне как интроверту было нелегко найти подход к себе. Однако если я хотела убедить Линкольна Гейнса, что хочу с ним встречаться, мне нужно было найти в себе актера.
Я проскользнула мимо очереди ожидающих попасть в клуб, слегка усмехаясь, когда приблизилась к швейцарам. Их глаза прошлись по моему телу снизу-вверх. Когда они встретились со мной взглядом, я улыбнулась, демонстрируя свою ямочку.
«Не останавливайся у двери, веди себя так, как будто тебе не нужно разрешение на вход, — голос Ашера заполнил мою голову. — Улыбнись, поздоровайся со швейцарами, но продолжай идти внутрь, как будто знаешь, что ты достаточно сексуальна, чтобы быть там, и не впустить тебя — не вариант».
— Привет, ребята. — Я продолжала идти к двери, как будто это мое богом данное право.
— Привет, красавица, — ответил один из них, ухмыляясь.
Я прошла мимо прямо в клуб, не останавливаясь.
Сработало как под заклинанием.
Как только я оказалась внутри, моя улыбка исчезла.
Мир и его поверхностная озабоченность внешностью иногда заставляли меня по-настоящему грустить. Но такова жизнь, и я не могла ничего сделать, чтобы изменить ее. Что я действительно могла, так это покончить с сегодняшним вечером.
Я здесь впервые. Клуб был переполнен. Фиолетовые и синие прожекторы придавали помещению атмосферности и не делали его слишком темным. С потолка свисали массивные хрустальные люстры, одна из которых была над танцполом, заполненным людьми. Пройдя вдоль барной стойки, я увидела еще одну люстру, подвешенную над зоной отдыха. Кожаные диваны с откидными дверцами окаймляли стены, образовывая кабинки, между ними стояли столики. А в центре зоны отдыха диваны в том же стиле образовывали прямоугольники: две U-образные кабинки друг напротив друга с двумя маленькими столиками с промежутком по обе стороны, чтобы вы и ваши друзья могли войти в уютное пространство.
Все кабинки были заняты.
Осматривая лица как можно незаметнее, ловя черты под верхним светом и настенными бра, я не нашла ни Гейнса, ни Райта.
Но поняла, как только Джейми вошел в клуб.
Несмотря на жару, кожа на моем затылке зачесалась, и я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он тоже сосредоточился на мне, наши взгляды встретились, и от этого по моему позвоночнику пробежала теплая дрожь. Он отвел от меня взгляд, затем прошел через переполненный танцпол и исчез среди извивающихся под музыку тел.
Но я знала, что он будет следить. По какой-то глупой причине я меньше нервничала, зная, что Джейми рядом и контролировал ситуацию.
Отвернувшись, я стала осматривать клуб, мой взгляд метался по бару и зоне отдыха, опять по бару. И тут я заметила знакомый профиль.
Линкольн Гейнс в полицейской форме.
Он стоял у барной стойки и разговаривал с барменом.
Сделав глубокий вдох, я пробралась к бару и втиснулась в пространство между ним и женщиной.