Запутанное озлобленное сердце (ЛП)

Вместо этого она просто перестала приезжать.
Возможно, я мог бы это простить, если бы она не перевоплотилась в героиню бульварного романа, Марго Хиггинс, и не начала раздвигать ноги для сына злобного ублюдка, который пять лет назад отнял у меня жизнь и погубил мою сестру.
«Что Джейн нужно?» — думал я, пока шел в сторону кабинки, где она ждала.
Услышала, что меня освободили условно-досрочно? Что я скоро выйду на свободу? Это сделало меня достойным ее времени?
Да пошла она.
Я сел, уставившись на нее. Она прижимала телефон к уху и ждала.
Эти потрясающие орехово-зеленые глаза смотрели в мои, и тоска, которую я почувствовал, была настолько разрушительной, что во мне вспыхнула ярость. Я схватил трубку, прижал ее к уху и начал, не дав Джейн возможности заговорить.
— Каково это — трахаться с сыном человека, который изнасиловал Скай и подставил меня?
От ее шокированного вздоха кровь прилила к моему члену, и я добавил к обидам на нее еще и это. Пухлые губы разошлись, глаза наполнились болью. Или это было чувство вины?
— Я ненавижу тебя, — сказал я. Я был холоден как лед. — Ты мне противна. Ты бросила меня, а потом сошлась с Ашером Стедманом. Чего, черт возьми, ты еще ожидала?
Мальчик, который когда-то любил ее, хотел верить, что Джейн связала свою судьбу с Ашером Стедманом по важной причине. Потому что та Джейн, которую я знал, никогда бы так не поступила.
Да и Джейн, которую я знал, никогда бы не бросила меня.
— Когда я выйду, я вернусь в Массачусетс, — сказал я. — Я надеюсь, ты будешь держаться от меня подальше, и мне не придется смотреть на твое гребаное лицо. — Это было предупреждение.
Повесив трубку, я отодвинул стул, развернулся и ушел.
Ей нужно было держаться подальше от моей жизни. У меня были планы на будущее, и мне не нужно было, чтобы она их портила.
Пока я не буду готов.
Тогда я вернусь за ней.
И Джейн Доу пожалеет, что вообще встала на моем пути.
  
ЧАСТЬ 
 
II
 
  
ГЛАВА 16
 
ДЖЕЙН
Вечеринка была последним местом, где я хотела находиться.
Я была окружена известными (и не очень) людьми. Гости двигались вокруг меня, одни кивали в знак приветствия, другие останавливались, чтобы поболтать. Черты их лиц расплывались в такой круговерти. Я улыбалась, задавала вопросы, ответы на которые забывала несколько секунд спустя, и заставляла взглядом двигаться быстрее минутную стрелку на огромных часах без рамки над камином Пателя.
Лауреат премии «Оскар» Патель Смит был продюсером фильма, над которым я работала. Это был наш второй проект. Первый случился пять лет назад, и тогда я была простым ассистентом художественного отдела. Теперь я его арт-директор.
Несмотря на суперсовременный (и дорогой) дом в Лорел Каньон — особняк, который Патель купил два года назад, после того как оползень спугнул предыдущего владельца — Патель настаивал, что он не голливудский человек. По дому и машине было видно, что ему нравятся деньги, солнце и образ жизни, но, по его словам, он по-прежнему остается парнем из рабочего класса Ливерпуля в Англии.
Его жена Ширин жила дизайном, сам же Патель не интересовался разговором, если речь не шла о книгах, кино, музыке или футбольном клубе «Ливерпуль». Поскольку я не интересовалась футболом, то с Пателем мы обсуждали книги и музыку. Но в основном мы говорили о декорациях.
Из дома открывался панорамный вид на Лос-Анджелес, а бассейн сливался с отражающимся в нем небом. Как говорила Ширин всем, кто входил в дом, им чудом повезло, что они не потеряли все во время пожаров, которые пронеслись по Голливудским холмам год назад.
Лично я считала, что дом — это риск.
Красивый, но ненадежный.
Кто захочет вкладывать свои эмоции в то, что может быть уничтожено оползнем или просто изменением климата?
Вечеринка прошла на ура. Патель звал на свои мероприятия не только актеров и важных членов съемочной группы. Приглашение получали все, кто на него работал. В этом фильме участвовало много актеров и членов съемочной группы, и я не знала всех по именам. Они появлялись и исчезали в череде гостей, а я тосковала по Ашеру.
 
Зачеркните это. Если я и желала чего-то, то заменить надушенных гостей вечеринки горьким запахом льняного масла, резким скипидаром и хвойным ароматом новой рамы для холста. Вместо особняка я хотела находиться в своей художественной спальне-студии в квартире в Сильвер-Лейк.
Я потратила семь лет на построение карьеры, которую не собиралась продолжать. Не то чтобы я была несчастна, но работа в Голливуде была гораздо суматошней, чем то будущее, которое я себе представляла.
Я выбрала эту жизнь. И ради чего? Я не приблизилась к своей цели даже с помощью Ашера.
Эти вечеринки напоминали мне обо всем, без чего я с радостью могла бы обойтись. Мне, интроверту по натуре, принуждение к общению было сродни скрежету ногтей по стеклу.
Тем не менее, хотя никогда не хотела такой жизни — изо дня в день общаться с людьми, сотрудничать с художниками-постановщиками, делегировать полномочия, соблюдать сроки, работать безумное количество часов — я не возражала против этого. Фильм, режиссером и продюсером которого был Патель, был мюзиклом, что означало сложные дорогие декорации и огромное количество работы, в которой я могла раствориться.
Съемки начнутся в понедельник, поэтому вечеринка Пателя была своего рода стартовым мероприятием, на котором я чувствовала себя обязанной присутствовать. По расчетам, мне предстояло провести еще час на этой вечеринке, прежде чем уйти, соблюдая рамки приличия. В то время как актерам не придется завтра выходить на работу, я же встану с рассветом и буду на участке, чтобы убедиться, что декорации, с которыми Патель хотел работать в первую очередь, готовы.
Я протиснулась сквозь толпу, собравшуюся в гостиной открытой планировки, и прошла на кухню. Из-за музыки, звучащей по всему дому, и какофонии голосов я даже не слышала, как мои каблуки цокают по керамической плитке пола. Как и в гостиной, на кухне вдоль одной стены располагались раздвижные стеклянные двери, выходящие на бассейн и город за его пределами. Двери были полностью открыты, поскольку гости постоянно входили и выходили из дома.
Увидев официанта с подносом закусок, я подошла к нему и взяла несколько понравившихся. Парень посмотрел на меня.
— Вы Марго Хиггинс, верно?
Я кивнула. Раньше меня звали Джейн Доу. По определенным причинам я сменила имя, когда еще училась в колледже.
— Вы девушка Ашера Стедмана. — Он усмехнулся, явно довольный собой.
Только тот, кто хотел попасть в этот бизнес, мог знать такой нюанс. Да, меня несколько раз фотографировали с Ашером, но не специально. Мы не актеры, певцы или модели... так что не были особо интересными. Единственная причина, по которой мы хоть немного волновали публику, заключалась в том, что Ашер был из голливудской королевской семьи.
Я натянуто улыбнулась официанту и отправила в рот пирожное. В отличие от многих окружающих меня актеров у меня не было отношений любви-ненависти с углеводами. Между нами была только любовь. Я любила их, а они любили мою задницу.
Официант провел взглядом по моему телу и снова поднялся.
— В реальной жизни ты гораздо сексуальнее.
Я стащила еще пару слоеных пирожков и вихрем унеслась прочь, салютуя двумя пальцами.
После художественного колледжа я сделала то, что, как я думала, никогда не сделаю, и попросила своего бывшего опекуна Ника помочь мне устроиться на работу в какую-нибудь студию. Он нашел мне место девочки на побегушках художественного отдела. После года работы, когда я поддерживала всех на съемочной площадке кофеином, меня повысили до ассистента, что позволило мне реализовать свои художественные навыки. Нелегко было сделать так, чтобы мой голос был услышан в море шума фильмопроизводства, но я была полна решимости быть замеченной. Меня должны были заметить, чтобы я смогла найти «вход» в Голливуд.