Запутанное озлобленное сердце (ЛП)

В ее неподвижной позе было что-то тревожное.
Страх поднялся по моим ногам, заставив задрожать колени.
— Скай?
Каким-то образом я заставила себя оторваться от двери и приблизиться к кровати. Мое внимание привлек пузырек с таблетками на прикроватной тумбочке.
Грудь Скай не двигалась.
— Скай? — Я схватила ее, страх перешел в ужас, когда я почувствовала, какая она холодная. Какая она деревянная. Я зарыдала. — Скай! — Я плакала и трясла ее.
Но она не просыпалась.
Она не просыпалась!
— СКАЙ!
***
— …Мисс Доу. — Голос полицейского вернул меня в больничный коридор. — Хотите, чтобы мы сделали звонок за вас?
Я покачала головой. Двигать ею было больно.
— Нет.
Я покрутила телефон в руках и провела пальцем по краю экрана в поисках номеров быстрого набора.
Что мне сказать?
— Я не знаю, что ему сказать, — пробормотала я себе под нос.
Это не было самоубийством.
Я знала это. Я знала это, даже несмотря на то, что отчет коронера мы получим только через несколько дней.
Скай строила планы на будущее. Это не было самоубийством.
Джейми взял трубку на четвертом гудке.
— Привет, Доу, я как раз собираюсь на гонки, могу я тебе перезвонить?
— Джейми. — Его имя прозвучало со всхлипом.
Он замолчал на мгновение, а затем надрывно спросил, что случилось.
— Ты должен вернуться домой, — плакала я. — Джейми, тебе нужно вернуться домой.
— Ты пугаешь меня до смерти. Что происходит?
Я взволнованно вздохнула, от чего внутри меня что-то гулко стукнуло.
— Скай... Мне так жаль. Детка, Скай больше нет. Она... она умерла, Джейми. Она умерла.
  
ГЛАВА 11
 
ДЖЕЙН
Восемнадцать лет
В окно я наблюдала, как Лорна обнимает Джейми на прощание.
Я осталась в доме, потому что моя бывшая лучшая подруга дала понять, что мое присутствие ей неприятно.
Последние десять дней прошли как в тумане. Я бы хотела сказать, что горе отключило меня от других эмоций, но не могла. Гнев играл ключевую роль. Злость на Скай. На Лорну.
И в основном на себя.
Я не хотела злиться на Скай.
Она не хотела уходить.
Пять дней ожидания отчета коронера были самым мучительным ожиданием в нашей жизни. Джейми был в смятении. Несмотря на то, как он прижимался ко мне по ночам, он окружил себя стеной высотой в милю. Я поняла: как бы мы все вместе ни мучились, переживание горя — это одиночное путешествие. Никто другой не сможет перенести это за тебя. Пусть кто-то и может скорбеть рядом с тобой, но это не значит, что он скорбит так же, как ты.
Я знала Джейми.
Я знала, что он представляет собой клубок опустошения, потери, гнева и вины. Более того, само течение этих пяти дней было ужасным. Пониманием, что произошедшее – не несчастный случай. Осознанием, что кто-то, кого мы любили, испытывал сильную боль, а мы не заглянули достаточно глубоко, чтобы понять это.
В те дни я цеплялась за один из последних разговоров со Скай, и Джейми заставлял меня повторять его слово в слово снова и снова, находя в нем утешение. Его сестра строила планы на будущее, это было совершенно точно.
Это был несчастный случай.
Обыскав ее ванную, мы нашли таблетки, которые подтвердили эту версию.
А отчет коронера подтвердил мою интуицию.
Скай приняла лекарства, прописанные подруге. Как оказалось, Скай принимала два разных антидепрессанта. В тот день она приняла не только эти таблетки, но и обезболивающее со снотворным. Скай умерла от острой интоксикации. Случайная передозировка.
Иногда, когда понимала, что больше никогда не увижу ее, я думала, смогу ли когда-нибудь пережить горе, сдавливающее грудь. Потом я смотрела на Джейми, на его осунувшееся лицо, темные круги под глазами, на потускневшие прекрасные глаза — и мои страдания увеличивались в миллион раз. Мне хотелось нести тяжесть этой потери за нас обоих, но понимание невозможности этого опустошало.
 
Бессилие было почти таким же мучительным, как и горе.
И все переживания накладывались на собственную вину. Я убедила Джейми, что со Скай все в порядке. Но если она принимала антидепрессанты, значит, с ней было не все хорошо. Джейми знал, что что-то не так, а я убедила его не давить на нее.
Нас также доставали папарацци, которые несколько дней стояли лагерем у нашего дома и преследовали нас до и после похорон.
Сегодня был первый день, когда они не появились.
У меня не хватало сил заходить в сеть, чтобы узнать, что говорят о Скай. Среди сообщений о любви и скорби были сплетни о ее зависимости и предположения о ее смерти. Какой смысл читать все это? Это все равно что ковыряться в свежей ране.
Наблюдая за тем, как Лорна садится в такси, я почувствовала облегчение, что она уезжает.
С момента прилета, она относилась ко мне с холодной яростью. На третий день напилась и обвинила меня в том, что между ней и Скай перед смертью возникло охлаждение. Что жалеет, что привела меня в свою жизнь.
Было трудно игнорировать эти слова.
Если бы не Джейми, я, возможно, никогда бы и не пыталась.
Но я была нужна ему.
Хотя Лорна прилипла к нему на похоронах и дала понять, что не хочет видеть меня в их пространстве, Джейми нуждался во мне. В церкви он специально пропустил Лорну вперед, чтобы она первая села на скамью, и не помешала мне присесть рядом с ними.
В день смерти Скай Джейми прилетел домой, и я встретила его в морге. Он хотел зайти туда один. Когда вышел, он рухнул к моим ногам. Я крепко обняла его, пока он содрогался от глубоких изматывающих рыданий. Я до сих пор все еще слышала их в своей голове.
Это был последний раз, когда он плакал.
До похорон.
Их организовала Лорна. Все было заполнено друзьями, знаменитостями и людьми из киноиндустрии. Я едва замечала их и всех тех, кто подходил к Лорне и Джейми, чтобы выразить соболезнования. Несмотря на ее плохое отношение ко мне, я гордилась Лорной – она встала перед собравшимися и произнесла прекрасную речь в память о сестре, которая посвятила свою жизнь, чтобы заботиться о ней и Джейми. Было приятно слышать, как Лорна говорила о стремлении Скай дать ей и ее брату будущее, которого у них никогда бы не было без нее.
Я надеялась, что Скай где-то там слушает, наконец-то осознавая, как много она значила для всех нас. И для младшей сестры. Голос Лорны несколько раз ломался, но она справилась.
Когда гроб с телом Скай выносили, на видеоэкране демонстрировались ее фотографии за все годы жизни. Фото и домашнее видео. Поверх этих кадров играла песня The Waterboys «The Whole of the Moon».
Я хотела быть сильной для Джейми. Сдержать слезы, но не могла. Он крепче сжал мою руку, и я почувствовала, как его плечо прижалось к моему. Я посмотрела на него и увидела, как слезы тихо катятся по его лицу, когда он смотрит на мемориал.
Я сломалась.
Потому что он был сломлен.
И я знала, что эта рана никогда полностью не заживет. В этом я не могла ему помочь.
Поэтому я просто крепче прижалась к Джейми и положила голову ему на плечо. Он схватил меня за руку, прижимая еще ближе к себе, пока я пыталась взять себе часть его горя.
Я хотела предложить то же самое Лорне. Я пыталась. Я протягивала к ней руки, открывая объятия, но она бросила на меня мрачный взгляд и прошла мимо.
Через два дня мы отвезли прах Скай в Санта-Монику и развеяли его над океаном. Лорна впала в ярость, когда Джейми сообщил, что я буду присутствовать на такой приватной церемонии. Как будто я не была частью их семьи в течение многих лет. Джейми и в обычное время не терпел выходок Лорны, поэтому сказать, что он был на острие ножа, значит, очень сильно преуменьшить.
Я никогда не слышала, чтобы он на кого-то так рычал, как на Лорну в тот день.
Она разрыдалась, извинилась перед ним и больше не произнесла ни слова. Мы втроем молча попрощались со Скай. Больше Лорна со мной не разговаривала.