Враг моего отца (СИ)

Большую часть полуторачасового пути до поселка мы проводим в тишине. Аккомпанементом нам служит только тихое урчание мотора и музыка, мягко льющаяся из динамиков. Чтобы немного смягчить Дашу, я предложил ей выбрать что-то на свой вкус, но она это предложение мира отвергла. Так что я включил нейтральный лаунж без какой-либо смысловой нагрузки. 
В том, что девчонка дуется, конечно, нет ничего удивительного. Я ее прекрасно понимаю, но все равно испытываю легкое раздражение. Не хочется провести единственный выходной, который я с таким трудом выкроил, с угрюмой принцессой. Но какие у меня варианты? Сейчас никаких. Стал бы я за ней ухаживать по классике, она может быть, не злилась, но ее отец ни за что не позволил бы нам встречаться. Поэтому я даже не хочу испытывать угрызения совести за весь этот спектакль — иного шанса побыть с Дашей и понять, что это такое искрит между нами, у меня бы не было.
— У меня есть просьба, — говорю я, когда машина въезжает в ворота низкого одноэтажного дома на берегу озера. 
— Еще одна? — уточняет Даша колюче. 
— Ты обращаешься ко мне по имени и на ты. А я постараюсь сделать так, чтобы тебе было комфортно. 
— Мне некомфортно называть вас по имени, — парирует она, но я вдруг замечаю, что она едва сдерживает улыбку.
— Ты уж постарайся, — в тон ей отвечаю я. – Это несложно, правда.
— Ладно... – внезапно соглашается Даша, и, выходя из машины, нарочито небрежно произносит: – Андрей.
Андрей… О, мне определенно нравится, как она произносит мое имя.
В фамильный загородный дом я приезжаю не очень часто, но несмотря на это, все внутри чисто и прибрано, сад ухожен, а в холодильнике есть еда — в мое отсутствие за всем следит пожилая семейная пара, которая знала моих бабушку и дедушку. Так я могу быть спокоен, что тут не произойдет форс-мажора, а для них это хорошая прибавка к пенсии. 
— Тут мило, — комментирует Даша, оглядываясь по сторонам. 
— Спасибо.
— Это не комплимент. Тут мило, но тебе этот дом совершенно не подходит. 
— То есть, я не милый? — смеюсь я. 
— Вы с этим местом из разных вселенных. 
— Ты удивишься, но я провел здесь массу времени когда был ребенком. 
Даша проходит по уютному залу, разглядывая старомодный интерьер с вязаными половиками и пестрыми подушками. Потом задерживается напротив небольшой картины, на которой изображено озеро на закате. 
— Это та же фотография! 
— Это оригинал, на открытке была копия, — поясняю мягко. — Мой отец был художником. 
— Красиво. Где сейчас твой отец?
— Они с мамой разбились на автомобиле, когда я был ребенком. 
— О. Прошу прощения, — на ее лице отражается неподдельное сожаление. 
— Это было давно, Даша, — говорю спокойно. 
Это действительно произошло очень давно. Рана затянулась. Остался только шрам на сердце, который время от времени побаливает. 
С минуту мы молчим. Она отворачивается к картине, я смотрю на нее. Босую, хрупкую и бесконечно трогательную. И снова ощущаю это — горячее непойми что в груди. Как это работает? 
— А здесь есть какое-нибудь кафе? — внезапно спрашивает Даша, капризно поджав губы. — Надеюсь, в твои планы не входит морить меня голодом, потому что я голодна. 
— Здесь нет кафе, Даша. Но здесь определенно есть еда… В озере. 
— В смысле? — удивленное лицо девчонки вызывает у меня снисходительную улыбку.
— Ты когда-нибудь рыбачила? 
  
Глава 10
 
Даша 
— Андрей Миллер — бизнесмен и рыбак в одном лице. Кто бы мог подумать, — говорю потрясенно, наблюдая, как ловко он снимает с крючка огромную рыбину. 
— Ты только не выдавай меня, — отвечает Миллер с широкой улыбкой, которая придает ему какое-то особое мальчишеское очарование. — Иначе моя репутация будет безвозвратно испорчена. 
— Даже не знаю, — постукиваю указательным пальцем по губам, будто всерьез размышляю над перспективой слить журналистам и сплетникам эту информацию. 
— Проси что хочешь, — смеется Миллер. 
— Тогда сегодня наше первое последнее свидание? — невинно хлопая ресницами, интересуюсь я. 
 
— Что угодно, кроме этого, Даша, — отвечает он серьезно, а потом с самодовольной усмешкой добавляет: — Не поверю, что тебе со мной скучно.
Скучно? Какое неподходящее слово для того, что я ощущаю в компании этого человека. Он нервирует меня, злит и раздражает, но при всем при этом интригует и удивляет. Вот как сейчас, когда мастерски ловит нам на ужин рыбу, а я послушно стою рядом с ним по колено в воде, держа в руках эмалированную кастрюлю, в которой плещется наш улов. 
Это самое странное свидание в моей жизни. Но точно не скучное. 
— Я думаю достаточно, — говорит Андрей, закидывая в кастрюлю еще одну рыбешку. — Давай возвращаться. 
— А здесь купаются? — вырывается у меня нечаянно, когда я смотрю на пустынный пляж. 
— Хочешь поплавать? — Миллер приподнимает брови. 
— Не обязательно сейчас, — тут же сдаю назад, испугавшись собственной смелости. — И вообще, я просто так спросила. 
Андрей молча забирает у меня кастрюлю, делает несколько шагов в сторону берега и оставляет ее на песке, а сам стягивает с себя футболку и шорты, оставаясь в темных эластичных боксерах. Пока я прихожу в себя от шока, вызванного наблюдением за этим мини-стриптизом, он возвращается ко мне в воду и вопросительно выгибает бровь: 
— Так что насчет купания? Или струсила? 
Я вообще не из трусливых. И тридцать секунд назад я действительно хотела плавать, но сейчас, боюсь, у меня появились серьезные проблемы с дыханием. То есть, его перехватило, стоило Миллеру раздеться. Я, конечно, давно подозревала, что он в прекрасной физической форме, но то что я вижу перед собой сейчас — кубики, косые мышцы, рельеф и спускающаяся за пояс трусов темная дорожка волос — это просто из разряда фантастики. Этот мужчина точно работает в офисе? Если все остальное время он тренируется, то когда же он спит? Потому что такое тело требует колоссальных нагрузок в спортзале. 
— Я… У меня купальник в доме. 
— Ну ты же не голая под своими шортами? Хотя, можешь искупаться и голышом, тут все равно никого нет.
— Кроме тебя.
— Я закрою глаза, если хочешь, — предлагает заговорщически, но в его глазах пляшут чертики.
Такой Андрей Миллер — беззаботный и игривый, тоже сбивает меня с толку. Все, что я о нем слышала от отца и то, как он вел себя со мной в первую встречу, не могло подготовить меня к тому, что в его компании мне будет так… хорошо? О, Господи. Это просто нелепо. Я нелепа. Этот мужчина шантажом заставил меня проводить с ним время! Я не могу и не должна расслабляться в его обществе! 
— Я голодная, — напоминаю я, пятясь от Миллера. — Плавать не буду.
— Как хочешь. А я теперь, пожалуй, окунусь, — и с этими словами он быстро заходит на глубину и сделав несколько размашистых гребков, оказывается далеко от меня едва ли не на середине озера.
Выбравшись на сушу, я сажусь рядом с кастрюлей и смотрю за двигающейся над поверхностью озера темноволосой головой Миллера. Кто бы мог подумать, что наше первое свидание пройдёт вот так — в богом забытом месте, где мы будем рыбачить и сами готовить себе ужин. 
Этот человек точно получает от меня десятку за оригинальность. 
К концу дня я вынуждена поставить ему еще одну десятку — на этот раз за то, с каким виртуозным мастерством он запекает для нас рыбу на мангале и накрывает на террасе ужин на двоих. Я настолько потрясена всем происходящим, что уплетая за обе щеки рыбу и салат даже забываю о том, что должна ненавидеть Андрея, и с готовностью веду с ним дружескую беседу. 
— Расскажи мне немного о себе, — просит Миллер, подливая мне в опустевший бокал вино.
— Ты наверняка все знаешь, — отвечаю спокойно, прекрасно понимая, что такие люди как мой отец и Андрей не затевают разговор, предварительно не собрав на собеседника подробное досье.
— Я знаю лишь сухие факты твоей биографии, — он даже не пытается отрицать очевидного. — Но мне будет интересно послушать твою версию.